Зерг по имени Маша (СИ)

Было странно видеть призраков, толпами сидящих на крыльях самолёта и не испытывающих от сильного встречного ветра и мороза никакого дискомфорта. Другая группа призраков подглядывала за людьми в туалетах, особенно этим грешили азиаты. У призраков вообще не особо было принято чего-то там стесняться – стесняться должны живые, а призракам уже давно всё до лампочки. В самолёте она встретилась с земляком, уже достаточно старым и опытным призраком, внешний вид которого напоминал облачко с лицом. Он рассказал, что больше всего призраков в курортных зонах и в больших городах. Так как тактильные удовольствия призракам не доступны, они отыгрываются на интеллектуальных: смотрят фильмы, слушают музыку, посещают выставки искусства, читают книги. С последним, конечно, приходится солоновато, но некоторые призраки навострились вселяться в гаджеты.
- Вот бывало у Вас такое, что пишешь сообщение, а оно не проходит? А потом, когда уже сдают нервы, и начинаешь писать всякую матерщину, всё вновь начинает работать, но уже стыдно за свои сообщения? Это чаще всего они и есть – призраки, – наставлял Машу её собеседник.
В общем, призраки обожали пошутить, и нельзя было сказать, что их загробная жизнь была скучной. Некоторые, конечно, заигрывались, но за такими обычно являлся мертвецкий патруль. Вообще смущало то, что у мёртвых есть свои органы безопасности и хоть довольно-таки анахроничная, но система. «Кураторы» являлись ко всем призракам, в зависимости от вероисповедания. Маша, конечно, была не очень верующим человеком, но всё же относила себя, скорее, к христианам, потому к ней и прибыл ангел. Будь она буддисткой или мусульманкой, то явился бы кто-нибудь ещё. Блин, да она своими глазами видела, как за теряющей человеческий облик душой-вампиром, пытающейся высосать из живого человека жизненную энергию, явился отряд страшучих яокаев и утащил куда-то в ад.
- Вероятно, это был мертвецкий патруль, азиатское отделение, – пояснили ей знающие призраки.
Вообще мёртвые очень ревностно стерегли покой живых, и эти ребята Маше потихоньку начинали нравиться, хоть и знала она о них слишком мало. Создатели буклета, который дал ей Габриэль, ничего сами о себе не рассказывали.
А потом начались похороны. Её похороны. Маша смотрела на всё это с лёгким недоумением: после смерти меняется отношение к ней, и вид скорбящих родственников вызывал недоумение. Она утешала отца, приходя ему во снах, как могла, и частично это помогло, а вот прийти во снах к маме не позволил тут же явившийся Габриэль.
- Беременным настоятельно противопоказан контакт с призраками, – авторитетно заявил Габриэль. – Да, твоя жизненная энергия, по большей части, испарилась в мир, но то, что осталось, может навредить душе ребёнка. Они очень, знаешь ли, нежные.
В ответ на этот спич Маша выпучила на него глаза, она не знала, что мама беременна.
- Да-а-а, недолго моя комната пустовала, – выдохнула она. - А кто там?
- Девочка, четыре недели, - пожал плечами Габриэль. – Здоровый ребёнок, патологий не вижу.
- У меня к тебе так много вопросов.
- Я не информационное бюро, – хмыкнул ангел. - Вот попадёшь в небесную канцелярию, там и получишь ответы на все свои вопросы.
Собственно, Габриэль был прав. Всё, что может дальше с ней произойти, она знает. Вечное таскание по театрам и концертам, подглядывание за живыми в душе и бане, постепенная потеря своей гуманоидной оболочки – всё это её не прельщало. А если она пойдёт за Габриэлем, то у неё будет хоть и туманное, но будущее.
- Ладно, веди меня, Вергилий, – театрально сказала Маша.
Габриэль снова закатил глаза.
- Вот добрешешься, и я тебе действительно устрою экскурсию в Ад.
- А он есть? - уцепилась Маша за крупинку информации.
- Есть, но он не похож на то, что ты думаешь.
- А на что он похож?
- На Мытищи в период новогодних праздников, с одновременной забастовкой коммунальных служб. Холодно, света нет, отопления нет, а по улицам бродят агрессивные толпы гастарбайтеров с непонятными целями, –
ответ Габриэля слегка озадачил. Не так она себе представляла Ад. В её понимании, должны были быть черти, котлы и костры. Тем временем Габриэль вывел её из дома на улицу и подобранным с тротуара мелком нарисовал на ближайшей стене её дома дверь.
 
- Проходи, - сказал он толкая дверь, которая открывалась внутрь. За дверью был светлый просторный коридор со множеством дверей.
- А что это там?
- Она и есть. Небесная канцелярия.
- А я думала, что ты возьмёшь меня за руку, и мы вознесёмся к небесам.
- Может, тебе ещё вертолёт вызвать?
Ангел снова закатил глаза и вошёл первым.
- Ну что, ты идёшь? Или мне попозже зайти?
Маша решилась и шагнула в коридор с дверьми. И ничего с ней не произошло, будто в другую комнату вошла.
- Дверь за собой закрывать надо, не в хлеву, - проворчал ангел.
Она по привычке захлопнула дверь и уже через секунду осознала, что ей удалось взаимодействовать с материальным предметом. Когда она была призраком, без применения способности полтергейста её руки проходили через всё насквозь, не встречая сопротивления.
В коридорах они были не одни – кураторы со своими подопечными сновали тут и там, кто-то заходил внутрь, кто-то выходил обратно. Стояла какая то привычная рабочая суета. В основном были ангелы, но не только. Ходили тут и всякие диковинные существа из азиатской религии. Но один раз Маша вместе с Габриэлем зависли, вытаращившись на валькирию в бронелифчике или, вернее будет сказать, броне-бикини. Габриэль пялился на формы валькирии, а Маша - на её одежду, ибо даже в самых пошлых фантазиях не могла вообразить, что такая одежда возможна. Валькирия прошла мимо них, окатив обоих холодным пренебрежительным взглядом.
- Это что сейчас было? – спросила Маша.
- Брунгильда, работница старо-скандинавского сектора поклонников Одина.
- А они ещё есть?
- Есть хоть и немного, – печально сказал Габриэль а потом грустно вздохнул. - Не девушка, а мечта.
А потом мимо них прошла группа чертей, ведущая упакованного в наручники эфирного вампира. Один из чертей остановился и подошёл к Габриэлю.
- Привет, Габи, – сказал чёрт, протягивая ангелу ладонь для рукопожатия. - Как служба?
- Привет, Мефисто. Нормально, – ответил ангел, пожимая руку чёрту. - Вот, душу веду на распределитель. Знакомься, Мария Орлова.
- Мадам, - чёрт протянул руку Маше.
- Здравствуйте, - немного побаиваясь чёрта, она вложила свою ладонь в его.
Чёрт тут же галантно поцеловал её.
- Всегда приятно видеть светлые души в нашем гадюшнике. Позвольте представиться, Мефисто, работник убойного отдела.
- Ой, - Маша почувствовала, что краснеет. Руки целовать ей пробовал только Иван, но выглядел он при этом так нелепо, что впоследствии она сама запретила ему вытворять подобное. А Мефисто проделал это с грацией потомственного дворянина, перецеловавшего не одну тысячу ручек. – Прямо-таки гадюшник?
- Он и есть. Вы не поверите, сколько преступных душ нам приходится ловить ежедневно. Того и гляди, наш светлый мир официально переквалифицируют в тёмный.
- А сам-то как? – Габриэль переключил на себя внимание Мефисто, видя, что Маша испытывает неудобство и смущение в присутствии чёрта.
- А, – чёрт печально махнул рукой. - С этой чёртовой работой веру в человечество теряешь.
- Ну так ты переводись из убойного отдела в наш - логистический.
- А, не, брат. Моя работа – это Авгиевы конюшни, но кто-то должен же разгребать тот навоз, чтобы завтра было лучше. Слушай, может, заскочим сегодня в бар, опрокинем бутылочку-другую тёмного нефильтрованного?
- Конечно, брат. – Чёрт и ангел снова пожали друг другу руки, но на этот раз стукнулись друг о друга грудью и слегка обнялись. Разговор закончился, чёрт со всеми попрощался и отвалил по своим делам.
- А я думала, черти и ангелы плохо относятся друг к другу.
- С чего это вдруг? У нас одно начальство, просто отделы разные.