Зерг по имени Маша (СИ)

Шаша постучала по голове дремлющему рядом зерглингу. Тот не спеша разлепил глаза и недовольно на неё рыкнул.
– Беги к своей хозяйке. Доложи о том, что приближается добыча.
Зерглинг встал, размялся, развернулся к ней спиной и, прежде чем побежать, несколько раз зачерпнул задними лапами щебень так, что мелкие камушки полетели в Шашу. Зерглинг побежит и предупредит других матерей стаи, чтобы они ждали в засаде, когда противник приблизится достаточно близко, они внезапно атакуют и растерзают караван. Если бы противника было столько же, сколько и их, то Шаша нанесла бы царапину на голову зерглинга гонца. Если в два раза больше, то две царапины. Больше знаков не требуется. При численном преимуществе нападение не случится, свободные просто останутся сидеть в засаде.
Сейчас Шаше стоило бы спрятаться, после первой мутации сил у неё прибавилось и один на один с зерглингом она справится, вот только они по одиночке не ходят. Работа дозорного очень опасна, если её обнаружат, то убьют, так что ей тоже надо куда-нибудь убежать и спрятаться. К несчастью, так быстро как зерглинг она не передвигалась. Шаша покинула своё укрытие за камнями, надеясь незаметно отойти подальше и зайти каравану в спину.
– Уходишь?
Шаша обернулась. Вокруг никого. Неужели ей почудилось? Вполне могло, она сидит тут в одиночестве уже несколько дней. Её разум снова стал затапливать липкий страх неизвестного.
«Ну почему я такая трусиха?» – сжалась внутри себя Шаша, пытаясь отогнать навязчивый страх. – Просто почудилось.
– У нас говорят: "Когда кажется, креститься надо", – авторитетно заявил голос.
Шаша стрельнула дротиками на звук. Там было пустое место.
– Мимо!
Вот теперь Шаше стало страшно по настоящему. Тут кто-то точно есть.
– Хи-хи!
Она снова выпустила дротики на звук - и снова безрезультатно.
– Мазила. Поиграй со мной!
– Кто здесь?! Появись.
– Неть.
Небольшой камушек стукнул Шашу по голове.
– Поиграй со мной. Сможешь достать меня - и я убью тебя не сразу.
Шаша не приняла правила игры невидимки, а просто попыталась спасти себе жизнь бегством.
– Убегаешь? Я не разрешала тебе убегать!
Шаша почувствовала как в сочленение одной из шести ног врезается дротик. Кривясь от боли, она подгибает лапку и пытается продолжить бег.
– О! Ты не сдаёшься? Вот это по-нашему. Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг". Пощады никто не желает!
В следующий миг Шаше подранили сразу две ноги. Оставшихся конечностей было недостаточно чтобы передвигаться. Поэтому она клубком полетела вперёд, свернувшись, словно гиблинг какой–то.
– Не бывать тебе лётчицей с такими приземлениями, – саркастически заметил невидимка.
Шаше было обидно и больно, страх уже отступил, она сделала всё, чтобы выжить, а когда делаешь всё, что можешь, то уже не так страшно. Но до чего же обидно! Её убьют вот так, как беззащитное яйцо, а она даже не увидит своего противника. Злоба стала затапливать сознание Шаши, и она ответила своему врагу как могла. Сначала она выпустила все запасы желудочной кислоты через жвала, опрыскивая всё вокруг. Это сработало. Немного кислоты попало на невидимку и заставило проявиться его контур.
– Ё***, – выругался невидимка. Тогда Шаша пустила по контуру дротики, и судя по звуку, попала.
Быстрое движение смутного контура, вспышка резкой боли - и жвала Шаши падают рядом с ней, отделённые от тела. А сама Шаша чувствует, как к горлу прижимается что–то острое.
– Шутки в сторону. Слей биомассу с тела, – даже не потребовал, а приказал невидимка.
Шаша повиновалась, если она будет упорствовать, то невидимый противник просто прикончит её. Он так или иначе прикончит её, будь она на его месте, так и поступила бы, разница лишь в том, что её могут начать мучить перед смертью, а могут прикончить быстро, одним ударом. Зерги жестокая раса, если её и сделают пленницей, то только для того, чтобы позже съесть.
– Ну, давай, не останавливайся. Выливай всё.
– Во мне больше нет, – ответила Шаша, чувствуя, как невидимое жало сильнее давит на горло. С печалью она посмотрела на биомассу. Без этого запаса ей не регенерировать и не выжить.
 
– И всё? В тебе было всего–то пять литров?
– Я не лгу, наш прайд переживает сейчас не лучшие времена.
– Бомжи какие-то, а не Зерги, – хмыкнула невидимка и стала проявляться.
Шаша заворожённо уставилась на своего врага. Это был белый Зерг с голубыми глазами. Ничего более красивого и величественного в своей жизни она ещё не видела.
– Ты дозорная, так ведь? Тот зерглинг, что ты отослала, это гонец?
– Д–да, – ответила Шаша, с трудом пытаясь сосредоточиться на речи белого Зерга, а не на его внешнем виде.
– Вы подготовили засаду? Какая у вас тактика? Сколько Зергов в вашем, как ты сказала, «прайде»? Говори, а то хуже будет.
– Не надо жестокости, – проскулила Шаша. – Я всё скажу. Да, там засада, километра три отсюда, дальше по этой дороги. Там две матери, сорок зерглингов и двадцать гидралисков.
– Какая у вас тактика?
– Матери прайда со своими выводками прячутся под землёй и ждут, когда караван будет над ними. Тогда они выпрыгивают из-под земли и атакуют.
– Блин, опять стандартная тактика. Вы хоть бы что-нибудь новенькое придумали, уже даже скучно так воевать.
Шаша не знала, что на это ответить, так как снова попала под гипноз внешности белого Зерга.
«Какая она величественная и грациозная. Почему я не появилась в стае этой величественной королевы? Почему вынуждена жить такой убогой жизнью? Вечно бояться и терпеть помыкания других матерей? Нет уж, лучше меня убьёт и съест эта величественная королева! Стать строительным материалом и раствориться в желудке этого прекрасного существа лучше, чем продолжать влачить то жалкое существование, что она называет жизнью».
– Ну всё. Пожалуй, ты больше мне не нужна. Пару слов на прощание?
Шаша задумалась. Это всё, это конец. Величественное существо даже проявило благородство, дав ей, жалкой слабачке, сказать пару слов перед смертью. Просить о пощаде бесполезно и не имеет смысла. В таком состоянии её растерзают дикие Зерги, на трёх из шести ногах она даже не сможет передвигаться. Поэтому Шаша даже не думала просить о пощаде, ей хотелось сказать, что–то такое, что величественное существо запомнит. Эти слова - всё, что останется от Шаши, матери стаи, слабачки и неудачницы.
– Я жду. Давай быстрее, день не резиновый. У меня ещё сегодня полно дел, например, надо уничтожить твой прайд.
Да плевать Шаша хотела на этот прайд, её там никогда не любили. «Любили»? У Зергов не было понятия любви, так как они не практиковали половое размножение. Но было схожее с этим понятие привязанности, разумные Зерги так или иначе привязывались друг к другу. Но любовь это не понятие Зергов, это что–то человеческое. Да! Понятие, ранее незнакомое Зергам, но ассимилировав человека и создав матерей стай, рой унаследовал частичку человеческой эссенции, они стали лучше понимать человека. И это понятие стало им доступно. Она с трудом подбирала слова из человеческого лексикона, чтобы выразить своё восхищение. Шаша всё же выдавила из себя:
– Я люблю тебя.
Белый зерг ненадолго завис. Он был мягко говоря удивлён. Потом наклонив голову в бок и по новому посмотрел на Шашу.
– Так ты что из этих? Голубая луна и всё такое?
***
В первый момент Маша подумала что перед ней попаданка, такая же как она, только более зачуханная. Но нет, оказалось, что просто на голову ушибленная, видимо, вливание человеческой ДНК в крепкую генетическую семью Зергов не совсем пошла последним на пользу. Ну это и понятно, ассимилировать разумные виды - это вам не со зверушками возиться.
«Однако что теперь с ней делать?» – задумалась Маша.
– Вылечить и отпустить. Любая жизнь священна, – посоветовал присевший на левое плечико Габриэль.
«О, фантазия расшалилась», – хмыкнула Маша.