Все люди севера (СИ)

Улла сейчас отчетливо видела лицо конунга Скалля. На нем отобразилось много неприятной боли, сожаления, но Улла совсем не знала, что за этим стоит. Не знала, что конунг пришел сразиться с воином-волком, возможно, равным ему по силам, но никак не собирался убивать ярла Лейва. Человека.
- Мне жаль, что это был совсем не честный бой, - вздохнул Скалль и, когда Лейв сделал новый тяжелый шаг в его сторону, замахнулся своим топором.
Череп ярла Лейва лопнул, как переспелый орех. Звук был громкий и неприятный, Улла раньше никогда не видела, как раскалывается череп, она взвизгнула и отпрянула от двери к стене. В зале воцарилось тяжелое молчание. Люди не могли поверить в то, что видели своими глазами.
- Только дернитесь, - Торгни вытащил меч и направил его на толпу, которая, впрочем, и так оцепенела от ужаса. Никто не собирался двигаться.
- Они не дернутся, друг, - Скалль похлопал его по плечу.
- Не знаю, что я сейчас видел, но я не хочу умирать от рук чудовища, - произнес воин Скогли, держащийся рукой за сломанный окровавленный нос. Он вытащил свой меч и направил его на Скалля. – Не приближайся.
- Если еще кто-то достанет оружие, то я достану свое! И клянусь всеми богами и чудовищами, которых вы так боитесь, я окажусь страшнее, - грозно произнес Торлейв, старший брат Торгни, которых, впрочем, объединяло лишь то, что отец их Бергтор до самой смерти любил выпивать и иметь женщин, а потому детей наплодил больше, чем волн у Северного моря. Внешне они были совершенно разными. У них были разные характеры, но они обы были преданы богу Тору и своему вождю Скаллю. Торлейв встал рядом с братом.
Скалль тяжело дышал после поединка. Он окинул взглядом людей.
- Мне надо узнать, жива ли ваша предсказательница. А вам надо решить, хотите ли вы слушать меня дальше. Но знайте, что я не буду никого уговаривать идти за мной. На это у меня нет времени. Я расскажу вам всё, что сам знаю о наступившем рагнарёке. И отплыву на юг. Больше мне здесь делать нечего.
С этими словами конунг засунул топоры за пояс и, переступив тело Лейва, быстро прошел в помещение, где находилась Улла. За ним плотной стеной сомкнулись его люди. Народ Скогли еще ничего не понял, но вполне возможно, что скоро они захотят отомстить за своего обманутого правителя. У Скалля и раньше было мало времени, а теперь и вовсе его не оставалось на поиски и толкования знаков богов. Поэтому он надеялся, что у вёльвы есть что-то для него.
[1] Гери и Фреки – два волка Одина, сидящие у его ног во время пира. Гери переводится как жадный, а Фреки – прожорливый.
  
Глава 2
 
Улла вжалась в стену, слишком испуганная, чтобы бежать или кричать. Дверь толкнулась вперед, но встретила преграду. Конунг еще раз ударил ее плечом, пытаясь войти. Сундук и прочие вещи отъехали в сторону, давая Скаллю возможность протиснуться внутрь. Он уперся ногой в сундук и отодвинул [НГ1] его подальше к стене, расчищая проход.
- Провидица? - позвал Скалль, завидев ее силуэт в полумраке.
Сердце Уллы сжалось. Она с шумом набрала воздух в легкие и на выдохе спросила:
- Ярл действительно мертв? 
Какой странный и глупый вопрос. Она видела его смерть.
- Мертв. Ведь он не был воином-волком, - даже грустно произнес мужчина, настойчиво разглядывая лицо девушки. – И в этом твоя вина.
- Ему стоило быть умнее, - Улла сглотнула.
- Да, всему виною была его глупость, - Скалль сдавленно рассмеялся и покивал. Улла видела, что его дыхание все еще сбивчивое из-за прошедшего сражения и долгой речи, руки его мелко трясутся, а губы приоткрыты. Вёльва молчала, и конунг не нарушал тишину какое-то время. А потом добавил: - Значит, мне стоить быть умнее и не доверять тебя, Улла Веульвдоттир.
- О нет, конунг, я – единственная, кому тебе стоит доверять, - прошептала она очень быстро, почти перебивая его последние слова.
Скалль удивленно вскинул брови. В полумраке девушке показалось, что у него сейчас совершенно черные глаза, хотя ранее они казались ей голубыми. Наверное, всему виной его густые черные брови и впавшие, возможно, от усталости глазницы.
 
- Для чего мне верить тебе, если только я не хочу закончить свою жизнь как бедный глупый ярл Лейв? - он улыбнулся уголком губ, но улыбка быстро пропала. Он был очень напряжен и изучал Уллу пристальным взглядом.
Та только хмыкнула, покачала головой и расправила плечи, пытаясь казаться величественнее, чем была на самом деле.
- Сегодня я увидела твою силу, конунг, - Улла говорила об этом очень тихо, почти шепотом. – Но еще раньше я видела тебя в своих снах, которые мне послали боги. Я видела, как ты поражаешь чудовищ и спасаешь людей в рагнарёк. Таково моё предсказание, - Улла приподнялась и сделала несколько смелых шагов вперед, подходя ближе к конунгу. – У меня великий дар богов. Как и у тебя.
Конунг заинтересованно молчал. Взгляд его изучающе скользил по девушке. За этот день он уже не раз рассматривал провидицу, но не так, как делал это сейчас. Что-то новое заиграло в ее лице, пробудились смелость и решительность, хотя раньше Улла была лишь бледной тенью ярла Лейва. Ходила за ним по пятам и покорно кивала на каждый его вопрос и взгляд.
У неё была очень бледная кожа и светлые волосы. При плохом освещении в комнате она выглядела даже болезненной, но сверкающие глаза и очень живые, постоянно двигающиеся брови говорили о ее безумной энергии. Вёльва была невысокого роста, а вблизи Скалль понял, что девушка не достанет ему даже до подбородка. За столом на голове у нее красовался большой венок, но сейчас только редкие веточки сухоцветов запутались в ее белых прядях. Скалль долго всматривался в Уллу. В ее хрупкое тело, длинные пальцы, прямую спину, узкие скулы. В ней не было ничего божественного или удивительного.
- Каким даром тебя наградили боги? – наконец спросил конунг.
Улла поняла, что Скалль готов поверить ее словам. Уже два года она молчала, никогда не говоря с людьми о рагнарёке, не отвечая на их вопросы, не обсуждая слухи и холодные зимы. Умирать ей совсем не хотелось.
Когда же теперь она увидела интерес в глаза этого человека, когда поняла, что есть шанс, что ей наконец-то поверят, не выдержала и стремительно подошла к нему, схватив за руку. Улла смотрела в глаза конунга так, будто бы уже пробралась к нему в душу и теперь нежилась там, как довольная кошка. Скалль не отшатнулся от ее напора, а ждал, когда она начнет говорить.
Улла набрала побольше воздуха в легкие. В нос ударил резкий запах можжевеловых ягод. Сначала девушка подумала, что это запах сафти, пива из можжевеловых ягод, ячменя и ржи, которое подавали на свадьбе. Но после она ощутила кислый аромат, словно какой-то горькой травы. Улла сощурилась, подозревая, что конунг носит на себе обереги от злых духов. Такие обычно сочетали в себе много можжевельника и другие травы, которые были очень знакомы вёльве. Она на мгновение опустила глаза на шею Скалля, ища на ней веревку с оберегом, но заметила только бледный шрам, тянущийся от его уха под одежду на груди. Тем временем Скалль выжидательно смотрел на нее. 
Наконец Улла снова подняла на конунга глаза и зашептала:
- Я проснулась в темную холодную ночь от страшного воя, раздавшегося в моих ушах. Сначала я думала, что мне лишь снится этот пёс, но потом я услышала его вой с новой силой. Он надрывался, оплакивая сразу все несчастья девяти миров, - Улла увидела, как широко распахнулись глаза Скалля, будто он знал или чувствовал, что знает, о чем она говорит. Будто уже все понял. – Я вышла за дверь, ища глазами пса, но на промерзших улицах никого не было. А я слышала его так громко, будто он стоял за моей спиной, - Улла придвинулась еще ближе, рассказывая конунгу страшную тайну. Она так боялась, что он ей не поверит. Пальцы девушки с силой сжали его ладонь, не позволяя ему думать ни о чем, кроме ее голоса. – И тогда в предрассветной темноте с неба пошел снег. Под этот вой снег падал и падал, его было столько, что вскоре весна отступила на моих глазах. Ведь только занялись первые побеги и оттаяла грязь… Но тем утром снег покрыл все. Тогда я знала, что он не прекратится.