Все люди севера (СИ)

- Ты умрешь! - зарычала Улла из угла, вжимаясь в стену, но Лейв плюнул на пол, а затем разъяренный направился в зал.
Он появился, когда Скалль практически приблизился к двери в покои. Конунг замер на месте, даже не успев изменить свое обеспокоенное выражение лица на какое-нибудь насмешливое, которое обычно носил. Позади него, преграждая людям путь, стоял Торгни, возвышаясь на целую голову над всеми. Он заткнул большие пальцы за широкий пояс и оглядывался, надеясь предугадать начало бойни и остановить людей. Ведь и конунгу Скаллю, и ярлу Лейву, кажется, было не до этого.
Улла с трудом подтянула подол своего яркого кроваво-красного платья, подползла к двери и приоткрыла ее, выглядывая наружу. Обзор был не очень хороший, но Улла различила вышедшего в зал мужа, который встретился лицом к лицу с конунгом Скаллем. В свете множества разожженных огней на Лейве ярко сверкнули праздничные украшения, а на его противнике только серый металлический обруч на голове – символ его власти. Вожди замерли на какое-то время. А люди стихли.
Лейв подхватил топор с длинной рукоятью, и тут же все взгляды устремились к нему. Конунг Скалль поднял взгляд голубых холодных глаз к замершему в нескольких шагах от него ярлу. Улла перестала дышать и стала молиться о скорой победе конунга.
- Ярл Лейв! Волчий вождь, - ухмыльнулся Скалль и шутлив склонил голову в поклоне.
Кто-то из его людей приложил руки ко рту и громко завыл в потолок, а все остальные вторили этому кличу. Лейв вскипел от гнева и покрепче схватился за свое оружие.
Улла знала, что это она заставила их драться друг с другом, так что кто бы не остался в живых, отвечать за смерть другого придется только ей.
- Заткнись, щенок, не тебе смеяться над волками, - зарычал Лейв, направляя топор в сторону конунга. – Я прошел путь зверя, я породнился с хищниками, я обрел всю ярость волков Одина: я жаден до битвы как Гери и я сожру своих врагов как прожорливый Фреки[1]!
- Ты просто громко лающий пёс, - вздохнул Скалль. Он вытащил из-за пояса оба своих топора и взвесил их в руках, перехватывая поудобнее. – И мне даже немного жаль, что я проделал весь этот путь ради встречи с берсерком, но… Встретил лишь тебя, ярл Лейв. И поэтому сейчас, как и когда я встречаюсь с другими ярлами, чьи разумы находятся на распутье, я дам тебе выбор. Ты можешь примкнуть к моим людям, и мы вместе отправимся на юг, чтобы единым воинством встретить чудовищ в Мидгарде, когда наступит рагнарёк.
- Ты предлагаешь мне примкнуть к тебе? – ярл напряженно засмеялся. – Разве кто-то из ярлов земель, оставленных тобой позади, примкнул к тебе добровольно? Где же ярл Сирглами, правитель всего Торхеймс-фьорда?
- Был убит во время сражения при городе Нидарос, - холодно кинул ему Скалль.
- В сражении с тобой?
- Да.
- А где же ярл Касере Правый, правитель Нормёри? – сощурился ярл Лейв.
- Люди убили его и выпотрошили, скормив свиньям, когда тот отказался делиться с ними своим запасом еды. Как ты знаешь, ярл, на севере наступила великая зима, вот уже третий год там нет пищи, - Скалль облизнул губы.
- Ярл Гаути из Раумсдаля?
- Мёртв.
- Ярл Витлег Жалостливый из Суннмёри?
- Мёртв.
- Ярл Хундольф из Фирдафюльки?
- Он, кстати, с нами, - улыбнулся Скалль.
- Ярл Хрут из Сонн?! – закричал в ярости Лейв.
- Его убила собственная дочь. И сдала мне Урнес, - Скалль расхохотался и легко провернул в руках свои топоры. – Ты прав, Лейв, - покивал он. – Век ярлов нынче не долог. Но, поверь, те, кто предан мне, не нуждаются ни в чем. Они сыты, обогреты, и я поклялся защитить их в рагнарёк. Примкни же и ты ко мне.
- Ты лживый мальчишка, который обманом захватывает земли. И мы не склонимся перед тобой! Я – берсерк, со мной вся сила волков. Сегодня я убью тебя и положу конец твоим завоеваниям. И тогда все узнают, что ты не бессмертен, а рагнарёк – ложь! – Лейв бил себя кулаком в грудь, крича так громко, что его могли бы услышать в других мирах.
- Ты не берсерк, - Скалль довольно помахал топорами в воздухе. – Ты просто глупый ярл. Но не переживай, я уже видел множество таких, - он пожал плечами. – Если ты и твои люди не хотят идти на юг, чтобы встретить рагнарёк там, то так тому и быть. Целый год я убеждал ярлов и их людей идти за мной. Я потратил на это столько времени, что вынужден отказывать себе в сне, лишь бы не терять ни мгновения. Оставайтесь, - он пожал плечами. - Я уйду без боя, забрав своих людей. Потому что меня ждут. Потому что я спешу, - деля свою речь на колкие слова, произнес Скалль. – И мне не нужно сражение с тобой, - Скалль вздохнул и добавил: - Пока ты обычный человек.
 
Лейв задумался над его словами, обведя взглядом собственных людей. Он достаточно долго кормил их обещаниями, что станет великим воином-волком и возвысит их народ. Теперь он просто не мог отступить. Никто ему этого не простит. Возможно, его будет ждать участь ярла Касере, которого убили его же разгневанные люди.
- Нет! – закричал ярл и сделал стремительные шаги вперед, а Скалль быстро отступил в сторону. – Р-р-р-р-р! – зарычал Лейв. – Я волк! Я вырву твое сердце и сожру его, глупый щенок! Ты захватил многие земли и отравил умы многих людей. Но на моей земле твой поход будет окончен. Тебе не пройти на юг, пока я жив! За Халогаланд! За Нордмёри! За Сонн! За все народы севера!
Ярл Лейв выглядел обезумевшим. Его покрасневшее от ярости лицо слилось цветом с красной праздничной рубахой. Теперь выделялась только седая большая борода. Его было даже немного жаль, ведь он по собственной глупости доверился Улле. Так наивно поверил во все ее слова, даже – что там! – взял ее в жены, доказав прорицательнице свою преданность. Он был глуп и жаждал признания на старости своих бессмысленных лет. С детства он хотел стать конунгом больших земель, возможно, прослыть великим и сам захватить весь север, но на деле оказался не значительнее мыши под полом.
Люди смотрели на своего ярла с новым для них чувством. Они грезили величайшей славой, которой покроется Хордаланд, когда ярл Лейв убьет бессмертного конунга. Все они восторженно выкрикивали имя своего вождя и размахивали кулаками в воздухе. Отступать нельзя, сдаваться нельзя, нельзя принимать протянутую руку этого северного щенка!
Какие бы чувства Улла не испытывала к ярлу Лейву за то, что он сделал с ее матерью, она не могла отрицать, что он был хорошим и преданным своему народу правителем. За что люди его и любили. Он внимательно слушал их просьбы и слова, разбирал их распри со всей положенной ярлу справедливостью. Чтил богов. Водил своих людей каждый год в набеги на восточные земли. Но он никогда не водил своих людей на юг, а возможные походы на Англию и вовсе считал еще одним глупым слухом. Как и слухи о рагнарёке.
Прервав размышления Уллы и даже быстро притупив возникшее чувство сожаления, бой вдруг начался, привлекая к себе всё ее внимание. Огромное топорище взметнулось в воздух, Лейв взревел и кинулся вперед, а Скалль быстрым движением ушел от удара. Топор вонзился в стол, разметав праздничный ужин из свежего мяса и рыбы, приготовленных на свадьбу.
- Голод и холод на север пришли из-за тебя! Боги посылают долгие зимы, гневаясь на скверну, которую ты сеешь среди людей! - Лейв вжал голову в плечи, быстро уходя от взмаха короткого топора конунга, а затем сделал еще один рывок, мощным движением высвобождая топор из стола. Он был хорошим опытным воином, поэтому сразу понял, что движение Скалля было небрежным и ленивым. Это было унизительно для ярла!
- Когда это Один гневался на войны? – хохотнул конунг. - Нет, я увел людей с севера, потому что рагнарёк наступает, а его первые предвестники уже перед нами, - фыркнул Скалль и отскочил подальше. Люди старались оттесниться к стенам, но их было так много в этом доме, что они прижимались друг к другу спинами и плечами. А места больше не становилось. - Холод пришел к нам в Халогаланд два года назад и застал меня и моих людей врасплох. Так же, как холод сейчас приходит сюда. Вам кажется, что это просто затянувшаяся зима, но вы все, кто хоть чуть южнее Халогаланда, слишком туго соображаете, изнежившись в зеленой траве и последних теплых лучах. Вы не успеете даже понять, что происходит, когда один за одним умрете от голода и холода.