Вася Красина и Бюро Изменения Судеб (СИ)

— Красина.
— Возраст?
— Тридцать два.
— Где-то уже работали?
— Бухгалтером в паре компаний. У меня есть резюме, — произнесла я и вытащила свёрнутый лист бумаги. Немного влажный, но с текстом вполне пригодным для чтения.
Хотела протянуть ему, но не заметила ответного желания забрать резюме, поэтому притормозила с действием. Ну… Не хочет, как хочет. Я и так могу всё о себе рассказать. Было бы желание спрашивать. И за словом в карман не полезу. Это, помню, подростком я стеснялась незнакомых людей. Краснела, покрывалась пятнами, заикалась. Всё думала, как выгляжу перед ними. Научилась потом, заставляя себя через силу общаться, спрашивать дорогу, совета. Так что коммуникабельность я натренировала давно, чем и собиралась воспользоваться.
— Я бухгалтера не ищу.
— Не люблю бухгалтерию, — парировала я. – Но умение работать с цифрами обычно указывает на аналитический склад ума.
— У вас?
— Вы же меня собеседуете?
— Ну, допустим, проверим.
Мужчина слегка нахмурился, и я сразу попыталась представить, как будут меня проверять. Представлялось плохо, потому что до сих пор не было понимания, куда я пришла трудоустраиваться. И нужен ли здесь вообще мой склад ума, каким бы он ни был. И нужен ли аналитический.
— Что ещё можете рассказать о себе? Какие у вас недостатки?
— Опаздываю на работу.
— Как часто?
— Не часто. Но при наличии мотивации, уверена, с этим справлюсь. Начну вставать на полчаса раньше.
— Во сколько вы просыпаетесь?
— В шесть.
— И вам недостаточно времени, чтобы собраться?
— У меня есть Бракс. С ним надо гулять.
— Бракс?
— Моя собака. С довольно вредным характером.
— Таким же вредным, как и у вас?
— Никогда не считала недостатком наличие характера, — осмелела я. – У вас характер тоже, вероятно, не сахарный. И вы до сих пор не представились.
Никогда себе не позволяла общаться с незнакомыми людьми так по-свойски, не говоря уже о начальниках. А тут... У будущего работодателя тактичность вообще не в почёте, а на вид даже строгий. Но отчего же меня подмывает отвечать ему именно так? Он провоцирует, а мне… это, кажется, нравится.
Вне сомнений, проверка на самокритичность и способность признавать собственные несовершенства может проходить и в провокационном формате. Это его право, как и моё понять – устраивает ли меня работодатель.
Но вот посмотрит он, посмотрит на невоспитанную меня и отправит восвояси. Зачем ему наглая сотрудница, да ещё и так свободно рассуждающая о недостатках? Не только о своих, между прочим. Что ж… Людей нет идеальных, и я не исключение из правил. Всё лучше, чем юлить перед ним, пытаясь хорошенько понравиться.
Пауза внезапно закончилась, заставив расползтись мои губы в улыбке.
— Буров. Михаил.
Ну, наконец-то! Представился!
— У вас есть ещё недостатки?
Приехали! Начинаем всё заново? Непроизвольно наклонив голову, улыбнулась ещё раз. Что-что?
— Кроме неуклюжести, невнимательности и отсутствия пунктуальности?
— Неуклюжести? Возможно, вы правы. Но в невнимательности меня никто не упрекал.
— Вы забыли зонтик, хотя ещё с утра небо затянуто тучами. И поэтому насквозь промокли. О чём вы думали?
— О новой работе. Что будет входить в обязанности помощницы в бюро с очень странным названием.
Как ещё более мягко перевести тему с обсуждения моих качеств на то, что интересней всего? Включить толику юмора, превратить ответ в шутку, снизив напор собеседника. Несмотря на расслабленную позу Бурова, его спокойный взгляд, я всеми фибрами своей души ощутила давление. Будь кто послабее, начал бы оправдываться за своё поведение. Достаточно только испытать неудобство, вину за то, что не нравишься, и при неуверенности в себе… дело в шляпе. Но виноватой себя я не чувствовала, подозревая, что меня проверяют на банальную стрессоустойчивость. И была собой очень довольна. Только вот рано обрадовалась, услышав новый вопрос:
— Вам кажется странным название?
— Ну… Оно необычное, — и новая попытка сменить фокус с себя. – Вы, правда, меняете судьбы?
— Полагаете, это фантастика?
 
— Нет. Не знаю. Но что должна делать я? Предположим, если вы возьмете меня на работу.
— Разговаривать с людьми. Делать то, что буду говорить я. Иногда проявлять инициативу. Со временем всё поймёте. Научитесь.
— И всё?
— Нет. Самое главное. Мне нужна искренность. Понимаете, о чём я?
— Быть честной с вами?
— Быть честной с собой и со всеми. Всегда. Откровенной. Открытой. Выражать эмоции, чувства. Говорить то, что думаете.
— Это не трудно. Я привыкл…
— Это не так легко, как вы думаете. Быть той, кто вы есть. Хотя на данный момент вы выглядите настоящей, что не может не радовать.
— Это значит, вы предлагаете мне работу?
— Это значит, что мне нравится ваша естественность. Именно здесь и сейчас.
— Вы недавно сказали, что проверите мой склад ума. Каким образом это случится, если мы скоро расстанемся? – пошутила я, осознав, как меня подловили. Уже во второй раз за беседу.
Буров кивнул, уголок его рта дрогнул в короткой усмешке. Кажется, ему нравилось моё упрямство при достижении цели. А я? Почему так стараюсь, будто попасть сюда главная мечта моей жизни? Всё равно что покупать кота в мешке, не зная всё ли с ним в полном порядке, каков он по характеру, сложатся ли отношения. А вдруг кот глухой и гадливый? А я тут так распинаюсь… И… мои мысли будто услышали:
— Вы готовы устроиться на работу, не зная до конца всех условий?
— Почему же? У меня есть вопросы. Какой будет оплата труда? Сколько длится рабочий день, отпуск? Сколько будет у меня выходных?
— Контракт стандартный, но ненормированный труд не оплачивается. Если не успеваете, то это ваши проблемы. Зарплата будет выше в два раза, чем на вашем прежнем месте работы.
— А вы знаете, сколько я получала?
— Это не важно. Вы об этом позже расскажете.
— Так вы берете меня на работу?
— На испытательный срок. Раньше времени не обольщайтесь, Василиса. А к своим новым обязанностям можете приступить завтра.
— Рабочий день начинается…
— В девять. За опоздание штраф.
— Тогда до встречи?
Буров кивнул, мне же ничего не осталось, как подняться с места и, немного прихрамывая, направиться к входной двери. Неожиданно разнылась лодыжка, причиняя ощутимое неудобство. Сложно всё-таки быть неуклюжей в ненужном месте в ненужное время. Теперь бы доковылять до аптеки, купить какой-нибудь бинт и добраться поскорее до дома. Пожалуй, лучше вызвать такси, пусть и ценник будет таким, что придётся урезать бюджет. Во-первых, здоровье дороже, а во-вторых, нет смысла страдать и мучить себя.
— Купите в аптеке мазь, — услышала себе в спину. – И сделайте так, чтобы нога прошла к вечеру.
— Спасибо, — поблагодарила я за совет и пошутила: – Так ноге и передам, чтобы перестала болеть.
— Именно так и сделайте, — невозмутимо произнёс Буров, будто говорить с ногой дело само собой разумеющееся. – Жду вас завтра. До встречи.
  
Немного о не дорожных знаках
 
Не успела толком закрыться дверь кабинета Бурова, как меня обступили. Глеба я уже знала, а вот молоденькую девушку – нет. Худенькая, невысокая, с наивным детским лицом, она пытливо изучала меня, и на какой-то миг показалось, что девушка совсем юна и лет ей от силы шестнадцать. Выдавал более старший возраст проницательный, серьёзный взгляд и, пожалуй, одежда – деловой брючный костюм, добавлявший строгости её внешнему виду.
— Я — Настя! – представилась незнакомка и непринужденно спросила: – Ну, как всё прошло?
— Взяли на испытательный срок.
— Поздравляю! Ты – Василиса и теперь ты — наша стажёрка. Ничего, что я сразу на «ты»? Глеб мне всё рассказал. У меня есть пара вопросов. Ответишь?
Коротким кивком я показала согласие и на «ты», и на готовность ответить. Собственно, с меня не убудет. Прекрасная возможность наладить отношения с коллегами, ведь хочется быстрее освоиться.