Богини судьбы

– Друга не приглашают на вечеринку в клуб, где его не желают видеть. А еще друг определенно не позволяет остальным там своего друга оскорблять, – выпаливаю я.
Его улыбка мгновенно исчезает. Вместо нее на лице Тая отражается что-то вроде вины.
– Вам были рады, поверь мне. С большинством ребят вы ведь отлично поладили.
Понятия не имею, то ли Тай настолько слеп, то ли просто отказывается воспринимать тот факт, что другие охотники либо потешались над нами, либо купались в восхищении Макс и Люсии.
– А если ты намекаешь на ситуацию с Викки, то я не знаю, что там у вас стряслось. Но приятного, наверное, было мало.
– Можно и так сказать, – откликаюсь я, лишь краем глаза замечая удивленные взгляды подруг. Разумеется, они внимательно прислушиваются к нашей перепалке.
– Викки не так выразилась. Когда речь заходит об Эйдене, она просто… ну, назовем это чувствительностью. Она не любит, когда другие вторгаются на ее территорию.
Я приподнимаю брови.
– Как ты красиво выразился. И раз уж мы коснулись этой темы, передай ей, что она может оставить себе весь свой лес со всеми оленями. Они меня не интересуют.
– Викки просто беспокоится. Не обижайся на нее. Ты ведь уже заметила, что она очень целеустремленная и амбициозная. Викки просто не понимает, что кто-то может чем-то отличаться от нее.
– О! Кажется, дело набирает обороты, – вставляет Алекс, закидывая в рот пригоршню чипсов.
А я действительно вот-вот взорвусь.
– То есть я, по-твоему, безвольная и ленивая? И поэтому вся такая из себя целеустремленная Викки меня терпеть не может?!
Он вскидывает руки, словно защищаясь.
– Нет, вовсе нет. Ты просто не такая, как она, да и вообще она тебя не знает. Викки известно только то, что рассказывал Эйден, а он изначально не хотел, чтобы тебя зачисляли в эту школу.
– И тем не менее. В глазах их обоих я… – Я уже собиралась сказать: «Представляю опасность», но нельзя забывать, что здесь сидят мои подруги. Поэтому тут же исправляюсь: – Эти двое считают, что я не заслужила место в академии и что все, кто хочет меня поддержать, зря теряют время.
Тай не отвечает, а пару секунд просто беспомощно смотрит на меня, прежде чем покачать головой:
– Нет, не совсем так.
– Ах вот как?! Но ведь это факт: Эйден не хотел, чтобы я здесь училась.
– Да, однако он знает, что ты очень стараешься и делаешь большие успехи. – Тай переводит дыхание. – Эйден далеко не так плох, как ты думаешь.
– Он играл со мной, – напоминаю ему я.
– Да, и ты знаешь почему.
– Лучше от этого не становится, – вздыхаю я.
– Верно. Но перед Эйденом стоят определенные задачи, и он добросовестно их выполняет. Как и должен. Это не отменяет твоих впечатлений, возможно, все так и есть. Но представь себе, что это означает для него. Невозможно пройти этот путь, не закрываясь от других и подпуская к себе всех подряд. Нелегко так жить, а Эйдену и без того тяжело. Ему с самого раннего возраста приходилось оправдывать большие надежды, много учиться, не оставляя времени на себя. Просто попробуй посмотреть на это его глазами.
Мне на самом деле очень мало известно об Эйдене и его прошлом. Впрочем, это не моя вина. Тогда, в нашей прошлой школе, я бы с удовольствием узнала о нем больше, однако парень не подпустил меня к себе – да и не собирался. Иначе поделился бы со мной хоть чем-нибудь. Но он лишь пичкал меня ложью. Нет, есть несколько человек, таких как Тай и Вики, которые Эйдену по душе, и только им он позволяет подойти ближе. Так почему я должна пытаться достучаться до него? Границы обозначены, и переступать их я не буду.
– Он не единственный, кто сталкивается с огромным давлением и ожиданиями, – напоминаю я Таю. – Ты ведь выполняешь ту же работу, что и он. И тоже ведешь себя так жестоко? Не могу себе такого представить.
Тай с виноватым видом отводит глаза в сторону.
– Я не Эйден. Каждый справляется с этой ответственностью по-своему и ищет свой путь.
Больше мне знать и не нужно, эти несколько слов – исчерпывающий ответ. Я лишь киваю, а Тай смотрит на бутылку пива в своей руке. Делает глоток. И только подняв голову, кажется, вспоминает, что мы в комнате не одни.
 
– Похоже, в этой школе творится настоящая неразбериха, – произносит Алекс. – А что это, простите, за задания, ради которых приходится быть жестокими?
– Научные соревнования, – отзываюсь я. – Они иногда превращаются в жаркие битвы.
Тай встает.
– Ладно, на самом деле я не собирался мешать вашей вечеринке, а в итоге испортил всем настроение. – Он отставляет бутылку. – Наверно, мне лучше уйти. – Юноша выдавливает из себя улыбку и поднимает руку, прощаясь. – Надеюсь, несмотря ни на что, вы хорошо проведете вечер. Рад был с вами познакомиться.
Мы смотрим ему вслед, когда он выходит из комнаты.
– И что это было? – спрашивает Алекс, едва за ним закрылась дверь.
Я пожимаю плечами:
– Без понятия, но это Тай. Немного с придурью.
– И друг Эйдена, – замечает Крисси. – Что ему от тебя нужно?
– Ты же слышала, – перебивает ее Алекс. – Он на нее запал.
Закатив глаза, я задаюсь вопросом, слышала ли она наш разговор.
– Определенно нет.
– Кроме того, он гораздо старше Тесс, – встревоженно добавляет Кейт.
– Пффф, – выдает Алекс и машет рукой в воздухе, как будто стирая ее слова. – А теперь расскажи, о чем именно вы говорили. Что за научные соревнования?
– Обыкновенная секция. Соревнуешься с другими школами, получаешь задания и отвечаешь на вопросы на научные темы, – вру я и тоже беру себе пиво. – Но давайте поболтаем о чем-нибудь другом. Школу мы уже достаточно обсудили.
По лицу Алекс видно, что у нее еще тысяча вопросов. Но она действительно делает над собой усилие, проглатывает их и вместо этого хлопает в ладоши.
– Ну ладно. Тогда давайте праздновать.
Не в силах сдержать улыбку, я смотрю, как она хватает свой мобильник и включает музыку. До конца вечера мы не вспоминаем ни об Эйдене, ни о его друзьях, ни даже о школе. Мы просто веселимся, смеемся и радуемся, что снова можем провести время вместе.
– Я вправду подумала, что у него не все дома. В смысле, только представь себе, – смеясь, рассказывает Алекс. Едва я собираюсь ответить, звонит телефон. Кейт мгновенно подпрыгивает и лихорадочно ищет его в кармане.
Она хватает его на втором гудке.
– Да, привет, мам. Я еще занимаюсь. Да. Наверно, нам понадобится еще немного времени, это большое эссе, для которого приходится искать довольно много информации. – Кейт мечется по комнате как загнанный зверь. Ее напряжение видно невооруженным глазом. – Это действительно ненадолго. Нам нужно перепроверить еще как минимум один пункт… Да, понимаю, но мы собирались хотя бы начало… О… да, ладно. Как скажешь. – Кейт выглядит грустной. – Да, я поняла. Сейчас пойду. – Она сбрасывает вызов, еще пару секунд сжимает телефон в руке и смотрит на нас. Улыбка у нее на губах фальшивая, от нее так и веет замешательством.
– Мама? – спрашивает Алекс.
Она кивает.
– Мне нужно идти. Мама считает, что уже поздно. – Кейт достает свой рюкзак и с виноватым видом говорит: – Простите, я надеялась побыть подольше. – Мы все чувствуем, как ей неловко.
Чтобы утешить Кейт, Алекс приобнимает ее.
– Не переживай. У моей мамы тоже иногда наступают периоды, когда она думает, что надо быть строже. – Алекс встает и смотрит на часы. – Кроме того, уже и правда довольно поздно. Наверное, нам всем пора.
Крисси кивает, а я думаю, как же невероятно чудесно, что они поддерживают Кейт. Обнимаю подруг на прощание и произношу:
– Так здорово, что вы пришли. Скоро снова увидимся.
– Само собой, и снова зажжем, – обещает Алекс.
Я провожаю девочек до выхода из интерната и машу им вслед. У меня действительно получилось отличное новоселье, хоть даже и прошло несколько не по плану.
Задержавшись ненадолго на улице, я вдыхаю прохладный воздух. На небе не видно ни одной звезды; зато огни города сверкают даже чересчур ярко. Повсюду светят уличные фонари. Кое-где даже в такой поздний час еще горит свет в окнах. Вскоре я чувствую, как по телу медленно разливается усталость. Мы с Йору возвращаемся в интернат, который словно вымер. Вокруг никого, даже духов ключей нет. У меня почти возникает ощущение, будто Йору и я – единственные оставшиеся здесь живые существа. Своеобразное чувство. И я как раз собираюсь открыть дверь в свою комнату, когда слышу шаги. Мгновенно очнувшись от раздумий, поворачиваюсь на шум.