Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (СИ)
Действую импульсивно, не успевая в документы заглянуть. Оставшиеся истории судорожно запихиваю себе в сумку. Позже в тишине и одиночестве их изучу. Две «неуспешные» возвращаю на полку. Выглядит это, конечно, подозрительно, но времени заметать следы нет. Рассчитываю справиться быстрее, чем кто-то заглянет в архив.
— Агата… — распахивает дверь мать. Врывается без стука и выглядит взволнованной. — Сергеевна, — исправляется, краем глаза заметив Лору. Хмуро сканирует ее, будто проверяя внешний вид, и ко мне вновь поворачивается: — Жду вас в кабинете, Агата. Немедленно! — голос повышает.
Лора подскакивает на месте испуганно, но я и бровью не веду. Киваю и, подхватив сумку с «секретными» данными, спокойно следую за матерью. Я привыкла к ее командному тону.
— Новый владелец нам проверку жесткую устроил, — шипит чуть слышно, пока мы шагаем по коридору. — Не понимаю его, купил клинику и сам же хоронит, — сокрушается, толкая дверь. — Не ожидала от Тумановых такого…
Не успеваю ничего уточнить, как мама впускает меня в кабинет.
Гипнотизирующий огненно-синий взгляд притягивает меня, как магнит. Обращает в камень. Останавливаюсь на пороге и испепеляю мощную фигуру, расслабленно развалившуюся в кресле главного врача. Как хозяин.
От надломленного, настоящего Адама, каким я видела его в кафе, не осталось и следа. Передо мной вновь тот же избалованный сноб, который всегда добивается желаемого. А сейчас он хочет своего чужого ребенка.
Ждет моей капитуляции, нервно постукивая пальцем по циферблату ролекса. У Макса есть похожая подделка.
«Или вы вернете моего единственного кровного наследника, или ваша клиника превратится… в салон часов», — набатом бьет недавняя угроза Туманова.
Проверка — всего лишь уловка, чтобы сломать меня и принудить помогать. Читаю это по его наглым глазам. Однако он не знает, что на этот раз у меня есть план. Царапаю лямку сумки на локте, чуть приподнимаю уголки губ, вздергиваю подбородок и бросаю в Адама дерзкий взгляд. Безусловно, ему это не нравится.
Придвинувшись к столу, он укладывает локти на его поверхность и выдыхает с едва уловимым рычанием.
— Алевтина Павловна, проведете экскурсию по клинике для коллег из Минздрава, — делает знак двум женщинам в халатах и с папками в руках. И они молниеносно пролетают мимо меня. Окружают маму.
— Да, Адам Альбертович, мы проведем, — слова вежливые, а тон при этом такой, будто проклятиями сыпет. Только она умеет общаться подобным образом. Никто не выдерживает ее скрытого напора. Наглый Туманов не исключение. На секунду теряется, ведет плечами, словно сбрасывая с себя фирменный уничтожающий взгляд Бересневой, и закашливается.
Пользуясь его мимолетным замешательством, мать напряженно смотрит на меня, кивает в ответ на мою бодрую улыбку — и уводит проверяющих. Адам нехотя поднимается, отталкивает кресло, что уезжает к окну, а затем неторопливо направляется к выходу. Вальяжно, словно рабовладелец на плантации.
Собираюсь пойти вместе со всеми на идиотскую «экскурсию», но он вдруг оттесняет меня от проема, толкает вглубь помещения так резко, что я роняю сумку на пол. А сам захлопывает дверь, поворачивая замок до щелчка. Опирается спиной о пластиковое полотно. Усмехается, наблюдая за моей реакцией, и складывает руки на каменной груди.
— Мое терпение закончилось, Агата, — чеканит, выделяя каждое слово. И бровь изгибает нахально.
Я же сжимаю руки в кулаки, зло буравлю хама взглядом и дышу глубоко. А в голове крутится единственный вопрос.
Как не придушить генерального?
Глава 11
Ранее
Адам
Притормаживаю перед автосервисом, но площадка занята. Испепеляю взглядом знакомый белый хендай — и бью ладонью по рулю, коротко просигналив.
— И ты здесь, чертовка, — вдавливаю кнопку еще раз, но машина продолжает преграждать мне путь. Внутри, видимо, никого нет. Агата оставила хендай и уехала? — Тебя только мне не хватало! — яростно сжимаю поскрипывающую под пальцами кожу обводки.
Я нервный и злой. Не спал всю ночь, потому что предатель мозг подкидывал мне картинки последних дней. Стоило прикрыть глаза, как я видел перед собой чужих мелких, а в ушах звенел детский смех.
Помешательство какое-то!
И сейчас все повторяется. По замкнутому кругу.
Я вновь как в бреду.
Белый хендай на дороге. Агата почти в моих объятиях. Подрагивающая ручка пацанки с портмоне в окне. Игривое хихиканье принцессы из салона. И суровое молчание маленького босса-часовщика.
Семья. Большая, гармоничная. Счастливая, наверное. По крайней мере, выглядит такой.
И не моя. Никогда не будет.
Я ведь к этому стремился. К одиночеству. Жить для себя.
Почему скребет что-то внутри? И зачем я так одержимо ищу своего единственного наследника?
Проклятый диагноз! После него резко захотелось получить то, чего он меня лишил.
Сына…
Да, все просто. Я привык в жизни добиваться цели. И находить выход из любого тупика.
Но на моем пути Агата!
Сопротивляется, стены возводит. И каким-то колдовством привязывает к себе и чужим детям. А мне это на хрен не надо!
Я в Россию за наследником приехал. Найду — дальше решу, что делать.
Пора придать чертовке ускорения.
— Ладно, «лялька», покатайся еще немного с царапинами, — впиваюсь пальцами в руль. Еще одно неуместное воспоминание сознание режет. «Наскальный» рисунок в подарок от Макса. Троица на крыле. Да что за!.. Надо вывести этот ужас обязательно, но не сегодня. — Вместо автосервиса едем в клинику!
Снимаю многострадальный спорткар с ручника как раз в тот момент, когда из здания выходит мужчина средних лет. Наверное, тот самый владелец и профессионал высшего класса, как отрекомендовал его Тимур. Поверю на слово, проверю позже.
Черт, даже имя не запомнил. У меня с этим беда. И в телефоне номер вбит как «Автосервис». Что же, потом ближе познакомимся.
Не здороваясь и не прощаясь, вбиваю педаль газа в пол — и огибаю ненавистный хендай по касательной. Очень близко, но габариты спорткара я отлично чувствую. Разумеется, машину не задеваю, но столь необходимый мне выброс адреналина получаю.
Под грубое: «Идиот», — выруливаю на дорогу. Справедливо. «Профессионал» уверен, что я тачку клиента чуть не раздолбал. Надо не забыть ему накинуть денег за испуг.
Когда вернусь сюда. После того как решу вопрос с Бересневой.
* * *— Повторяю еще раз: эта информация необходима моему близкому другу. И он готов щедро ее оплатить, — из последних сил держу эмоции в узде. Но именно сегодня я невероятно слаб. — От вас всего лишь нужен доступ в архив и сотрудник, который мне все объяснит. Сам я в медицине и историях ваших ни черта не смыслю, — признаюсь честно.
Намеренно не выдаю себя. Я уже оплошал однажды с Агатой. Мне повезло, что по какой-то причине она не выдала мою тайну. Даже собственной матери. Блефовала, когда говорила, будто они все обсудили.
По реакции старшей Бересневой я сразу понял — она не в курсе проблемы. Значит, введем. Только на этот раз осторожнее. И будто не для меня.
— Алевтина Павловна, в ваших интересах пойти мне навстречу… кхм… нам, — откашливаюсь и воротник поправляю. Жарко здесь, как в аду.
Женщина сканирует меня некоторое время, будто в череп залезть пытается и выесть мозг чайной ложкой. Опоздала. Занято там. Уже Агата все вынесла.
Береснева вздыхает, легким движением поправляет высокую прическу, касается воротника медицинского халата — и, удостоив меня холодным черным взглядом, важно проговаривает:
— Мы не используем данные наших клиентов в личных целях и не передаем третьим лицам, — нарочито медленно тянет. — Если вы решите воспользоваться своим положением и предоставить закрытую информацию «другу», — недоверчиво слово выделяет, но я и бровью не веду, — …то я вынуждена буду сообщить об этом в компетентные органы, — и невозмутимо к бумагам своим возвращается. Записывает что-то неразборчивым почерком, перелистывает документы. Делает вид, будто меня не существует.