Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (СИ)
— Я вся мокрая, блин, — ругается Вася, от подруги моей подцепив слово-паразит. Наедине я осекаю ее, но при других, особенно если рядом как раз «источник», не хочу ставить дочь в неловкое положение. Пропускаю мимо ушей.
— Потерпите, мои солнышки, — вдавливаю кнопку кондиционера, кручу колесико регулировки температуры, но ничего не происходит. Сломался? — Охлаждение еще вчера барахлило, — вслух восстанавливаю предпосылки. — Я решила, что просто мощности не хватает из-за пиковой температуры.
— Отцу бы сразу показала, блин, — справедливо отмечает Лора, та самая подруга. Ерзает на пассажирском сиденье, документами обмахивается. — В его автосервисе быстро проблему бы устранили, сама нахваливала работников.
— Не сегодня, — хмыкаю я, двумя руками обхватываю руль и аккуратно вписываюсь в поворот. — У папы клиент очень важный. Не хочу дергать его и отвлекать по пустякам.
— А симпатичный? — тон резко меняется.
— Кто? — бросаю безучастно, не глядя на Лору.
— Вип клиент отца твоего, — документы едва не роняет.
— Понятия не имею, — на секунду отвлекаюсь от дороги, строго зыркаю на подругу.
Опять она за свое? И сама в активном поиске, и меня вечно сватает к каждому столбу.
Мы почти шесть лет с ней знакомы, я и в клинику к маме ее устроила лаборантом. Работаем вместе, а иногда я домой Лору подвожу. Особенно, если ей срочно надо к сыну, вот как сегодня. Я не поленилась после детского сада за ней заехать.
— Зря. Давно бы себе там мужа из статусных клиентов подобрала. И папу детям, — указательным пальцем вверх поучительно тычет.
— Какого папу? — тихо уточняет Ксюша.
Через зеркало дальнего вида наблюдаю, как Макс тем временем пытается податься вперед, чтобы лучше слышать мой ответ, но он слишком плотно пристегнут. Подумав, касается пятиточечного замка.
— Не трогай ремни, — рявкаю на него. — Я ведь учила вас не подслушивать и не перебивать взрослых, — отвлекаю детей от болезненной темы. Когда-нибудь мне придется объяснить им все. Ответить на неудобные вопросы. Но как я признаюсь, что у них отец «из пробирки»?
— Агата, ты в душе бабка старая, — подначивает меня Лора. — Жизнь продолжается, нужно подыскивать варианты, — произносит так легко, будто о марке машины говорит.
— Ни один мужик не примет чужих детей. Ты ведь сама через это проходила, — включив музыку, недобрым шепотом произношу я, но следом мысленно оплеуху себе даю. — Прости, — добавляю виновато.
Лора отворачивается. Неосознанно и по глупости я напомнила ей о прошлом. Обидела своей прямолинейностью.
Поэтому остаток пути мы едем молча. Паркуемся возле металлического забора, между прутьями которого просматривается небольшой дом, окруженный огородом и садом.
— Ма-ам, — радостно вскрикивает мальчик пяти лет, стоит лишь подруге выйти из машины.
Встав на носочки, сам открывает калитку — и со всех ног мчится ей навстречу. Обнимает Лору за колени, едва не сбивая.
— Привет, Алешка, — подмигиваю ему, опустив стекло. Здороваются с маленьким товарищем и мои тройняшки.
Тепло смотрю на сына подруги, но не могу избавиться от пробирающейся в душу тоски.
Лора была замужем. Когда выяснилось, что ее супруг бесплоден, они решились на ЭКО. Именно в клинике мы с ней и познакомились. У лучшего врача-репродуктолога наблюдались, которому мама моя ассистировала, заодно опыта набираясь. Вместе на мониторинг УЗИ ходили, болтали в коридоре, ожидая своей очереди, поддерживали друг друга. Нам даже подсадку в один день делали. И обеим — успешно.
Вот только муж потом Лору бросил, заявив, что устал и не может терпеть чужого младенца.
Что касается меня… то ситуация другая. Я и замужем не была — дело до ЗАГСа так и не дошло. Но это только к лучшему.
— Спасибо, что подвезла, — машет Лора мне рукой, забыв обиду, и Алешка дублирует ее жест. — А ты после обеда в клинику вернешься?
— Уже нет, — стреляю суровым взглядом в чертят, и они сжимаются напряженно. — Надеялась, что хотя бы полдня поработаю, но кое-кто спутал все мои планы, — не свожу глаз с детей. — Пришлось баловников моих из детсада раньше забрать, как раз перед тем, как за тобой рванула. Хорошо, хоть в институте успела все дела завершить, — вздыхаю шумно.
— Тогда до завтра, — улыбается подруга. — В клинике встретимся!
Как только Лора с сыном скрывается в доме, я поднимаю стекла в машине, обеспечивая полную звукоизоляцию, и поворачиваюсь к резко затаившимся чертятам:
— Так, а теперь в двух словах скажите, почему вас из детского сада в первый же день выгнали? И воспитательница заявила, что не примет вас больше? — хмуро свожу брови.
Обязательно нужно выяснить причину, чтобы избежать подобного в следующем саду. Отступать я не намерена — тройняшки должны социализироваться. Няньки их окончательно испортили.
— Да ничего такого мы не сделали, — закатывает глаза Васька.
— Ты телефон Ирины-Ванны в унитазе утопила, — сдает сестру Ксюша.
— Она много звонила, а с нами не играла, — фырчит в свою защиту.
— И крысу заводную ей подкинула, — продолжает моя слишком честная принцесса. — Крику было-о-о, — тянет нараспев.
— Откуда крыса? — ахаю я, а потом сама вспоминаю. Папа купил в магазине приколов. Не пущу их больше туда!
— Эй, — одергивает сестру Макс, чтобы лишнего не выболтала, а после и сам опускает голову: — А я в столовой сделал вид, что подавился и задыхаюсь. А потом на целых двадцать секунд дыхание задержал. Отсчитывал сам, как самые точные часы, — хвастается, но спотыкается о мой предупреждающий взгляд. — Мам, ну там реально невкусно кормят, — оправдывается он, пока я багровею от злости.
— Ксю, а ты? — щурюсь с подозрением, покосившись на моего самого безобидного на первый взгляд ребенка.
Дочь невинно хлопает ресницами, но быстро понимает, что меня этим не проймет.
— А я их прикрывала, — губы надувает. — Зубы заговаривала Ирине-Ванне, еще и других детей позвала. Мы даже песни пели, — хихикает, но мигом принимает образ святой наивности.
Я отворачиваюсь, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, пытаясь подавить эмоции.
— Вы все наказаны, — на удивление ровным тоном произношу и завожу двигатель. — Не дети, а банда уличных иллюзионистов, — бурчу чуть слышно. Так и норовят взрослых облапошить. Главное, у них это получается!
Почти трогаюсь с места, но тут же ставлю на ручник. Беру вибрирующий телефон. Недоуменно изучаю неизвестный номер.
— Инспектор Авдеев, — летит из динамика, как только я трубку к уху прикладываю. Поморщившись, мысленно перебираю все известные мне фамилии. Этой в памяти нет.
— Простите, кто? — уточняю аккуратно, а сама готовлюсь звонок сбросить. С чертятами разобраться надо! Скорее домой отвезти и там уже продолжить воспитательный процесс.
— Дорожно-патрульная служба, — чеканит он вдруг, и я напрягаюсь. — Вы знаете Адама Туманова?
Затихаю и чувствую, как леденеет все внутри. Разрозненные частички информации соединяются в единый пазл.
Если Адам действительно отмечал приезд с другом в клубе всю ночь, как планировал, и после бурной ночи, не до конца протрезвев, сел за руль, а сейчас со мной разговаривает гаишник, то это значит, что…
— Он в аварию попал? — сипло лепечу. В ушах шумит, а сердце заходится в паническом приступе.
Как еще объяснить, что звонит мне именно инспектор, а не сам Туманов?
С другой стороны… А почему вообще набрали именно мой контакт? Я ему никто.
Собираюсь задать этот вопрос, как чертята устраивают хаос.
— Авария? — мгновенно цепляется за знакомое слово Васька — любительница всего, что связано с транспортом: от мультиков про тачки до взрослых информационных программ вроде «Главной дороги». И об авариях она слышала, как бы я не пыталась оградить ее от этого.
— А? — на всякий случай мрачнеет Макс.
— Мам, мам, мам, — пугливо зовет Ксюша, не позволяя мне и слова вставить.
Салон мгновенно заполняется детскими голосами и криками. Ничего необычного — я готова к подобному в любое время суток, но в данный момент… Я совершенно не понимаю, что случилось с перегулявшим вчера Адамом. И почему-то боюсь.