Признание маленького черного платья (ЛП)

– Она будет настаивать на пышной свадьбе.
– Кажется, ты не слишком радуешься этой перспективе, – сказал Ларкен.
– Нисколько, – заявила она. – Потому что она заставит нас оглашать имена в церкви и ждать! Сама она не стала так поступать, но Фелисити захочет, чтобы, по крайней мере, одна свадьба была респектабельной, и, полагаю, это будет моя свадьба.
– Разве это не то, чего ты хочешь? – спросил он. – Я думал, что все леди хотят…
– Но не я! – запротестовала Талли. – Лорд Ларкен, вы когда-нибудь замечали, чтобы я хотела того, что от меня ожидают?
Он рассмеялся.
– Нет. Никогда. Я не знаю, о чем я думал. – Барон поднес ее пальцы к губам и поцеловал. – Итак, моя будущая леди Ларкен, чего вы хотите?
Ее взгляд устремился в сторону конюшен.
– Я всегда мечтала…
– Да?
– Всегда хотела…
– Тебе нужно всего лишь попросить, Талли, любовь моя, – произнес Ларкен.
Сделав глубокий вдох, девушка изложила свое желание.
– Гретна. Я хочу выйти замуж в Гретна-Грин. Я хочу совершить скандальный побег к границе, и плевать на пышную светскую свадьбу Фелисити.
Ларкену больше не потребовалось никаких убеждений, и, взяв ее за руку, он потянул Талли к конюшням, где все еще находилась почтовая карета Авроры. Пока они бежали туда, словно пара непослушных детей, Ларкен сказал:
– Но когда мы вернемся из Шотландии, я надеюсь, что ты скажешь сестре, что это была целиком и полностью твоя идея.
Талли резко остановилась.
– Лорд Ларкен, неужели вы боитесь моей сестры?
– Всем существом, до мозга костей.
Она кивнула в знак согласия и бросила опасливый взгляд в сторону дома. В самом деле, кроме того, что Ларкен был мрачным, опасным и крайне привлекательным, он еще и обладал незаурядным умом.
– Возможно, нам стоит вернуться домой через Париж?
– Чтобы выиграть больше времени перед тем, как тебе придется отвечать за последствия?
– Да. И я уверена, зная мою сестру, что к тому времени, когда мы вернемся – где-нибудь через год или два – она будет по горло занята устройством браков…
– Подходящих браков, – закончили они одновременно, и весело рассмеялись, исчезая, чтобы завершить собственный идеальный брак.
 
Эпилог
 
Гретна-Грин, Шотландия
Неделю спустя 
 
Талли и Ларкен добрались до крошечной шотландской деревушки на границе и, пристроив похищенную почтовую карету у владельца постоялого двора, пересекли деревенскую площадь и подошли к маленькой церкви, которая служила беглецам, стремившимся заключить поспешный брак.
Семь дней путешествия они выглядели помятыми и усталыми, но Ларкен никогда в своей жизни не был так уверен в чем-то ином, как в том, что он хочет жениться на женщине рядом с ним. Проведенные вместе дни только еще больше убедили его, как идеально она подходит ему.
Они занимались любовью в захолустных гостиницах, однажды спорили из-за чего-то настолько пустякового, что одновременно разразились смехом из-за собственных упрямых характеров, и обсуждали свои планы на прекрасное будущее.
Учитывая их совместные умения и опыт, Талли не сомневалась, что они смогут добиться дипломатического поста. И Ларкен согласился – не только из-за этого, а потому что если Темпл и Холлиндрейк поддержат их, то даже Пимм не сможет встать у них на пути.
– Кое-что все еще тревожит меня во всем этом деле, – сказала Талли, когда они шли рука об руку.
– Что такое? – спросил он.
– Мистер Райдер. Я имею в виду настоящего мистера Райдера. Ты ведь не… другими словами… ты не стал бы…
Ларкен посмотрел на нее сверху вниз.
– Ты ведь не намекаешь на то, что я убил викария, не так ли?
– О, нет! Конечно, нет, – торопливо ответила она. Затем, спустя мгновение, девушка добавила: – Ты ведь не сделал этого, не так ли?
– Черт побери, конечно, нет, – с жаром выпалил он, к большому огорчению старой дамы, проходившей мимо них.
Талли с облегчением вздохнула.
– Рада это слышать. – Они прошли еще несколько шагов, и Ларкен нагнулся, чтобы сорвать для нее одинокий цветок, выросший у дороги. – Тогда что же с ним случилось?
 
Ларкен засмеялся.
– Если тебе нужно знать, то Темплтон послал своего денщика, Элтона, чтобы тот задержал прибытие настоящего мистера Райдера. Полагаю, в эти минуты он уже приехал в Холлиндрейк-Хаус, расточая извинения твоей сестре и приведя ее в восторг тем, что у нее появился новый джентльмен, которому нужно подобрать пару.
Они оба рассмеялись и поднялись по ступеням к церкви. Вниз спускалась служанка, держа в одной руке ведро, а в другой – щетку, очевидно, только что закончив утреннюю уборку.
– О, разве вы не выглядите счастливой и самой красивой парой! И какое это прекрасное утро, чтобы пожениться.
– Так и есть мадам, – ответил Ларкен, приподнимая перед ней шляпу.
– Хозяин прямо сейчас венчает чудесную пару, но не думаю, что кто-то станет возражать, если вы зайдете внутрь и подождете в задней части церкви. Я только что чисто подмела там, вот так-то.
– Большое вам спасибо, – проговорила Талли. – Другая церемония займет много времени?
Женщина засмеялась.
– Торопитесь, да? Что ж, я тоже когда-то была молода и знаю, каково это. Точно так же, как та замечательная пара перед вами. Не терпится пожениться и начать новую жизнь. И эти двое, такая романтичная пара – встретились в гостинице всего лишь на прошлой неделе, у бедной маленькой красивой леди были проблемы с экипажем, а тот любезный джентльмен предложил ей помощь, взял ее с собой в свою карету. И что бы вы думали, всего лишь через день, проведенный вместе, он повернул экипаж на север, и вот они здесь. Такая чудесная история, да-да. – Она помолчала и потерла нос тыльной стороной грязной руки. – Вот меня понесло, болтаю и болтаю. А вы двое хотите пожениться. Теперь идите туда и воспользуйтесь скребком, я только что подмела пол и не хочу, чтобы грязь тащилась внутрь.
– Да, мадам, – согласился Ларкен, поклонившись ей и изо всех сил стараясь очистить свои сапоги о скребок, чтобы соответствовать ее стандартам
Когда они устроились на скамейке в задней части церкви, Талли внезапно вытянулась в струнку.
– Боже мой, – охнула она. – Я не могу выйти за тебя замуж!
Все головы в передней части церкви повернулись, чтобы уставиться на них, и Ларкен покачал головой и махнул рукой, чтобы они продолжали.
Он бросил взгляд на красивую и стройную леди рядом с ним, и выгнул одну бровь, словно вопросительный знак.
– Довольно поздно менять свое решение, – прошептал барон.
– О, полагаю, что это так, – ответила девушка, но ее нахмуренный лоб говорил о другом.
Ларкен нагнулся к ней.
– Из чистого любопытства, могу я спросить, чем вызван этот внезапный переворот чувств?
Талли повернулась к нему, очень серьезная и взъерошенная, словно курица в ветреный день.
– Я только что поняла, что если выйду за тебя, то это сделает мисс Браун моей сестрой.
Он разразился смехом, перепугав сочетавшуюся браком пару, викария и свидетельницу, по всей вероятности, жену викария. Добрая женщина резко шикнула на барона, и он, получив положенный выговор, прикрыл рот рукой и кивнул в знак извинения людям, стоящим у алтаря.
– При том, что я могу понять твое смятения от приобретения подобной связи с мисс Браун… – эти слова были прерваны резким фырканьем со стороны Талли, – … но наш брак дает тебе замечательное преимущество, если я могу скромно выразиться, которое заключается в том, что я стану твоим мужем.
Теперь настала очередь Талли рассмеяться, и с другой стороны маленькой церкви опять послышалось резкое «ш-ш-ш».
– Что ж, раз ты изложил это подобным образом, – прошептала она. – Тебе удается настоять на своем. – Девушка бросила на него тот «взгляд», от которого у него все внутри плавилось, а желание отправило в длительный отпуск сохранившиеся у него остатки здравого смысла.
 
Ларкен обнял ее и поцеловал. И теперь они оба проигнорировали шиканье, последовавшее за этим.