Признание маленького черного платья (ЛП)

Леди вздрогнула, словно произнесенная тихим голосом правда Дэшуэлла ударила ее, но она быстро овладела собой.
– К концу? – насмешливо ответила она. – Я вижу ситуацию немного иначе. Ты у меня на прицеле, а Ларкен – в качестве заложника. Когда мой слуга вернется с экипажем, мы уедем без всякого уведомления – таков был ваш план, не так ли?
Дэш удостоил ее вопрос легким кивком.
– А затем, когда мы окажемся вне пределов слышимости, боюсь, что ты станешь жертвой собственной славы. Ты будешь застрелен, пытаясь пробраться к истинной возлюбленной, живущей поблизости. – Аврора сделала паузу. – Единственное, о чем я сожалею, – это о том, что безвременная кончина только добавит печального романтического оттенка к твоей дурной славе. Придаст твоей смерти жалостливый, трагический характер, которого ты едва ли заслуживаешь.
Дэш пожал плечами, а потом посмотрел ей прямо в глаза.
– И как плачевно, что твоя роль в этом событии затеряется в истории, когда твой священный Орден превратится в пыль.
О, превосходная стратегия, Дэшуэлл, подумал Ларкен. Подталкиваешь сумасшедшую женщину к тому, чтобы она выстрелила в тебя.
Но этого не произойдет, пока я еще дышу. Он обещал Талли, что Дэшуэлл будет жить. И черт бы все побрал, но заносчивый ублюдок не умрет, если даже ему придется отдать собственную жизнь, чтобы его никчемный друг выжил.
Собрав все силы, которыми он обладал, со связанными за спиной руками, Ларкен постарался сесть прямо. Никогда еще его жизнь не висела на таком тонком волоске, но, опять-таки, он знал, что совсем скоро сюда примчатся Холлиндрейк и Темпл.
– Не думаю, что мы были представлены друг другу, – сумел произнести барон, с трудом усаживаясь рядом с Дэшем. – Но, полагаю, что вы – та сука, которая убила моего отца.
– Отлично, Ларкен, – одобрил Дэш. – С такими манерами неудивительно, что ты не можешь привлечь внимание хотя бы шлюхи, не говоря уже о леди.
– Как будто ты когда-либо замечал разницу между ними, – ответил Ларкен.
Дэш сумел изобразить обиду.
– Любезные слова со стороны человека, который явился убить меня.
– Которому не удалось убить тебя, – заметил Ларкен.
– Ах, но кажется, что эта милая леди намеревается исправить твои огрехи.
– Заткнитесь вы оба, – воскликнула Аврора, выходя на свет.
И Ларкен в первый раз заглянул в глаза женщине, которую искал все эти годы.
Она все еще была потрясающе красива, ее волосы оставались такими же черными, как и ее сердце. И что-то в ее улыбке было странно знакомым, словно он видел этот самодовольный изгиб губ прежде… и сравнительно недавно.
– Вы похожи на вашего отца, – проговорила она. – Как печально, что вы разделите его судьбу.
– Прежде я убью вас, – ответил Ларкен. – Вы поплатитесь за свои преступления.
– Мой дорогой мальчик, вы так же наивны и глупы, каким был ваш отец. Он думал, что сможет перевоспитать меня, а вы считаете, что сможете меня остановить. – Она махнула пистолетом в его сторону. – Но вы на волоске от того, чтобы снова встретиться с ним, так что не искушайте меня возможностью ускорить ваше воссоединение.
Но ее угроза пропала впустую, когда в старые конюшни въехал экипаж. Большое здание было построено таким образом, что фургоны и кареты заезжали прямо внутрь и лошади распрягались под крышей.
Слуга Авроры сидел на козлах в низко надвинутой шляпе, плащ скрывал его фигуру.
Неужели Ларкен ошибался, или этот человек стал меньше в размерах? А затем кучер слегка приподнял козырек шляпы и подмигнул ему.
Талли! Он посмотрел на Аврору, чтобы понять, не заметила ли она это, но та была слишком занята, открывая дверь и взмахом пистолета показывая Дэшу, чтобы он забирался внутрь.
Ларкен воспользовался этой возможностью, чтобы получше рассмотреть кучера. И хотя на первый взгляд он предположил, что это была его Талли, теперь он увидел, что ошибался. Там, наверху, сидела не Талли, а ее сестра.
Герцогиня?
Так где же, черт возьми, Талли? Сердце Ларкена едва не разорвалось пополам. Но он не позволил всему этому отразиться на его лице. И если Дэш заметил подмену, то не подавал виду.
 
Ларкен изо всех сил дергал связывающие его путы, испытывая ярость при мысли, что Холлиндрейк позволил своей жене подвергать себя опасности подобным образом.
А затем он понял, что на самом деле произошло после того, как он оставил Талли в кабинете. Она не пошла к Холлиндрейку. И совершенно проигнорировала его инструкции.
И какой бы безрассудный план Талли не привела в действие, он поставил ее жизнь – и жизнь ее сестры – в опасное положение.
Все они оказались в опасности.
Ларкен стиснул зубы, не обращая внимания на то, что пульсирующая боль в голове возросла. Когда он выберется из этой переделки, то непременно убьет ее.
Если, конечно, Холлиндрейк не опередит его.
А затем его кошмар сделался еще более реальным, когда Аврора заглянула внутрь экипажа и проговорила с ликующим восторгом:
– Ну и ну! Что это у нас здесь?
 
Холлиндрейк, Госсетт и Темпл стояли в тени и наблюдали за тем, как призрачная фигура облачается в плащ, снятый с мужчины, лежащего у ее ног, нахлобучивает его шляпу, осторожно взбирается на козлы экипажа, после чего подхватывает поводья и направляет его в раскрытые ворота старых конюшен.
– Это именно та, о ком я думаю? – спросил Темпл.
Холлиндрейк кивнул.
– Да. Это Фелисити. – Герцог окликнул бы жену, обругал бы ее резко, не стесняясь в выражениях, если бы только это не спугнуло того, кого она пыталась обмануть внутри конюшен.
– И у нас есть еще одна загадка, – проговорил Темпл, кивнув им за спины, туда, где из-за дома вышла Пиппин и затопала через лужайку, подталкивая перед собой разъяренную миссис Браун. В ответ на невнятные протесты почтенной дамы Пиппин еще раз ткнула ее в спину пистолетом, который держала в руках.
Госсетт выступил из темноты прежде, чем Холлиндрейк или Темпл сумели остановить его.
– Леди Филиппа, вы не пройдете дальше.
Герцогу захотелось застонать, но, с другой стороны, влюбленный виконт никогда не служил своей стране, ни на войне, ни через посредство министерству иностранных дел, и не имел опыта в том, чтобы сдержанно вести себя.
Однако Темпл поступил совсем иначе. Он действовал быстро, втянув леди под прикрытие изгороди, а затем утащил и Госсетта тоже за пределы видимости.
– Ваша светлость! – с негодованием воскликнула миссис Браун. – Кузина вашей жены сошла с ума.
Пиппин фыркнула.
– Тетушка Минти поймала ее, когда она вытаскивала золото и удостоверения личности из сундука, который достался Талли по ошибке. Она помогает французской шпионке убить Дэша.
– Я бы никогда… – начала протестовать миссис Браун, но Холлиндрейк оборвал ее, накрыв ее рот ладонью, а затем протянул другую руку, чтобы взять пистолет у Пиппин.
– Миссис Браун, я хочу, чтобы вы внимательно выслушали то, что я скажу. Ваша дочь внутри экипажа, который моя жена только что направила в эту конюшню…
Глаза леди сделались безумными, устремились в том направлении, а затем с умоляющим выражением вернулись к герцогу. Ее слова были невнятными, но два из них были произнесены очень отчетливо. «О, нет».
– Кому вы помогаете? – потребовал объяснения Холлиндрейк, и когда он отнял руку от ее рта, она с готовностью рассказала все.
– Моей сестре.
Эта фраза не имела смысла, но точно так же смысла не было и в тихом вопросе Темпла.
– Мадам, ваша сестра – член «Ордена Черной Лилии»?
Миссис Браун устремила глаза на землю и затем кивнула.
– Черт побери. – Темпл запустил пальцы в волосы. – Ларкен с самого начала был прав. Если он все еще жив, то никогда не забудет этого ни мне, ни Пимму.
 
– Так этот Орден, – спросил Госсетт. – Они опасны?
– Смертельно, – ответил Темпл. – По крайней мере, так гласят легенды.
– Орден вовсе не легенда, – рявкнула на него миссис Браун. Затем она вздохнула и все объяснила. – Аврора – последняя из нас, и она хочет смерти Дэша, чтобы оборвать любые ниточки, которые могут привести к ней. Она избавится от него позже, когда они будут достаточно далеко отсюда. Сестра шантажом заставила меня помогать ей, послала меня наверх забрать из сундука ее деньги и бумаги, но вы должны остановить ее. Потому что если Аврора обнаружит, что у нее моя Сара, то не отпустит ее, и я никогда больше не увижу свою дочь.