Признание маленького черного платья (ЛП)

Миссис Браун подняла голову. Торговцы. К ним относился и ее муж, сделавший состояние на снаряжении американских кораблей и переоборудовании захваченных британских судов.
Опасны – потому что миссис Браун знала, что ее сестра, не задумываясь, устроит смерть мистера Брауна в каком-нибудь несчастном случае, в точно таком же случайном акте насилия, жертвами которых стали многие люди, перешедшие дорогу Авроре.
– Тогда иди и развлекайся со своими шпионами, – заявила ей миссис Браун, – и оставь меня в покое.
Аврора двинулась к окну.
– В точности это я и собираюсь сделать. Потому что в этом доме есть шпион. Лорд Ларкен.
Миссис Браун покачала головой.
– Здесь нет никого с таким именем.
– Он здесь. Я видела его в садах. Он одет как священник.
– Викарий? – Она снова покачала головой. – Нет, ты ошиблась. Это кузен герцога, мистер Райдер.
– Он – лорд Ларкен, – проговорила Аврора. – Посмотри внимательней на этого человека. Возможно, ты вспомнишь его отца? Ты ведь помнишь его, не так ли?
Годы и воспоминания закружились вокруг миссис Браун, словно зимний шторм, холодный и леденящий душу. И внезапно она снова оказалась в Париже.
И это имя колокольным звоном отозвалось внутри нее, высвобождая взаимосвязь.
– Ларкен? – прошептала она. О Господи. Только не это. Не сейчас. Она покачнулась, но сумела сделать все, что в ее силах, чтобы выпрямиться. Нельзя, чтобы сестра увидела у нее хоть малейший признак страха.
Но было уже слишком поздно. Аврора разглядела панику в ее глазах.
– Да, да, – сказала ее опасная родственница. – Довольно иронично, что его сын приехал сюда, но судьба всегда возвращает нас к чему-то подобному для расплаты, разве ты не считаешь?
– Он ищет тебя?
Аврора покачала головой.
– Нет. Он и понятия не имеет, что я здесь. Он находится тут по другой причине. По той же, по которой и я. Дэшуэлл.
На этот раз миссис Браун протянула руку к углу кровати и опустилась на нее, потому что ощутила, как под ногами проваливается пол.
– Томас Дэшуэлл? Он здесь?
Аврора кивнула в знак согласия.
– И ты хочешь помочь ему?
Сестра покачала головой.
– Нет, боюсь, что Дэшуэлл пережил свою полезность. Если бы англичане с самого начала все сделали правильно, то он бы уже был мертв. – Она пробормотала французское ругательство, и продолжила: – Если бы они не провели последние шесть месяцев в спорах о том, кто должен повесить его, то я давным-давно смогла бы покинуть это гнусное место. Я едва не добралась до него в январе, перед тем, как его поймали, но он ускользнул от меня.
– Какое тебе дело до Дэшуэлла? Он досаждал англичанам много лет, что, смею тебе напомнить, как раз отвечало твоим интересам.
– Так было в свое время, но он слишком много знает.
– Если это так, то кто знает, что он уже не заговорил?
Аврора, как обычно уверенная в себе, покачала головой.
– Ему задолжали довольно большую сумму денег, и я полагаю, что он хватается за надежду, что ему заплатят.
– Чего ты делать не собираешься, – добавила миссис Браун. Мужчины всегда были полезными для Ордена – до тех пор, пока не узнавали слишком много или не начинали настойчиво требовать платы за оказанные услуги. Тогда долг «погашался» обычным для Ордена способом.
– Если его снова поймают, то он сможет воспользоваться информацией, которой он располагает об Ордене…
– Чтобы спасти свою жизнь, – закончила Эвелин. Она вполне ожидала именно этого от прославленного капитана. – Как ты можешь быть уверена в том, что он здесь?
– Он здесь, – повторила Аврора. – Я видела его в окне, хотя до сих пор им отлично удавалось скрывать его. Они собираются вывезти его сегодня ночью.
– Опять, я не понимаю, как ты можешь быть уверена…
– Именно так поступила бы я сама. Вывезла бы его во время хаоса бала.
Миссис Браун покачала головой.
– Но я не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.
– Эвелин, не будь дурой. Дэшуэлл знает, кто ты. Кто, как ты думаешь, заплатил ему за то, чтобы вернуть тебя в Англию, когда ты пыталась вернуться домой?
 
– Ты приказала привезти нас обратно сюда? Чтобы мы попали в ловушку на этой стороне океана? Во время войны?
Аврора улыбнулась.
– Всегда приятно иметь рядом семью в такое время, как это. И мои инстинкты оказались правильными. Ты мне нужна. Сперва – чтобы помочь мне найти Дэшуэлла. А затем, есть еще дело, касающееся моего сундука.
– Твоего чего?
– Моего сундука. Боюсь, что его перепутали с другим в почтовой гостинице и по ошибке доставили сюда.
Миссис Браун почувствовала, словно все глубже и глубже погружается в трясину.
– Где же он?
– Полагаю, у сестры герцогини, потому что я видела, как прошлой ночью на ней было мое черное платье.
– Твой сундук у мисс Лэнгли? – Миссис Браун подумала, что задохнется. Мисс Талия Лэнгли имеет доступ к вещам, принадлежащим Авроре? Та самая мисс Лэнгли, которая, как жаловалась Сара, умеет вскрывать замки, как заправский вор? – Аврора, что у тебя в нем?
И тогда ее сестра произнесла единственное слово, которое убедило миссис Браун, что у нее нет иного выбора, кроме как помочь ей.
– Все.
 
Начало бала быстро приближалось, и Талли совершила всего лишь несколько поспешных приготовлений к этому вечеру. У нее не лежала душа к предстоящей ночи, которая, казалось, была окутана неминуемой гибелью.
Если бы только ей удалось избавиться от ощущения, что произойдет что-то непоправимое.
И она знала, кто именно ждет, наблюдает, готовится атаковать при любом промахе… Ларкен.
Если бы только…
Затолкав ленту обратно в волосы, Талли судорожно вздохнула, бросила один взгляд в зеркало перед тем, как приклеить на лицо улыбку и присоединиться к остальным в гостиной.
Пиппин и Дэш, все еще не в ладах из-за рассказа мисс Браун, стояли в противоположных концах комнаты, упрямо игнорируя друг друга.
Дэш надел простой, ноский костюм, который принес наверх Тарлетон, а тетушка Минти подстригла его волосы таким образом, как это приличествовало камердинеру. Капитан даже побрился и теперь выглядел донельзя респектабельно, и было трудно поверить, что он – такой опасный пират.
Приватир, молча поправила себя Талли.
Тарлетон стоял у камина, болтая с тетушкой Минти, великолепный в ярком костюме, парчовая ткань которого блестела в свете огня. Миниатюрный мошенник мог бы сойти за герцога, и Талли улыбнулась про себя, потому что сомневалась, что даже Холлиндрейк будет так роскошно одет сегодня вечером.
Во всяком случае, притягивающий внимание ансамбль Тарлетона служил отличным контрастом для невзрачного одеяния Дэша. От этого разыскиваемый капитан становился почти невидимым рядом с красочным оперением своего предполагаемого хозяина.
На Пиппин тоже было новое платье, бледно-желтое творение, облегавшее ее стройную фигуру. Она выглядела как хрупкий весенний цветок, и Талли могла видеть по ее бледным щекам и настороженному взгляду, что кузина испытывала не больше счастья по поводу сегодняшнего вечера, чем сама Талли.
Когда Талли наконец-то присоединилась к заговорщикам, наступил момент неловкого молчания, когда все старались смотреть куда угодно, но только не в глаза друг другу, каждый взвешивал их шансы на успех, так же, как и ту цену, которую они могут заплатить, если планы этого вечера провалятся.
– Послушай, Цирцея, пришло время, – тихо проговорил Дэшуэлл. – Давай больше не будем спорить. Мы рискнули многим… ты рискнула слишком многим ради меня, чтобы мы с тобой вот так глупо расстались. – Он на мгновение замолчал. – Кроме того, я люблю тебя всем сердцем. Тебя и никого больше.
 
У Талли руки покрылись гусиной кожей от его честного, душераздирающего признания, потому что его слова и сбивчивый голос говорили о том, что это правда.
Он любит Пиппин. И в это мгновение Талли поняла, как сильно она завидует кузине. Завидует Фелисити и обожающему ее герцогу.