Признание маленького черного платья (ЛП)

– Приличия, – тихим шепотом напомнила она кузине.
Пиппин бросила на нее обиженный взгляд, но, тем не менее, улыбнулась лорду Госсетту, и приняла его руку, ее тонкие, обтянутые перчаткой пальцы легли на его широкую ладонь.
– Как любезно с вашей стороны, милорд, не забыть об этом.
– По-видимому, вам нужно отвлечься, – тихо проговорил виконт, чтобы никто другой их не услышал.
Пиппин вспыхнула, и краски вернулись на ее щеки, в то время как Талли еще раз посмотрела на виконта и внимательно изучила его. Он увидел, что Пиппин расстроена, и отплатил мисс Браун ее же монетой.
Благородный и добрый, подумала Талли, когда Госсетт повел Пиппин танцевать и махнул рукой другим джентльменам, чтобы они приглашали своих дам. Когда он повернулся, чтобы взять Пиппип за обе руки, то улыбнулся ей, и Талли решила, что он весьма привлекателен.
Как жаль, что сердце Пиппин уже занято, потому что виконт стал бы для нее отличным мужем!
Черт возьми! О чем она только думает? Талли покачала головой. Устраивает браки, ей-богу! Она становится такой же сумасшедшей, как Фелисити.
Мисс Мэри, с помощью проворного лорда Бойса, устроившегося за ее плечом, чтобы переворачивать страницы, заиграла веселую мелодию.
Сэр Роберт пригласил старшую мисс Элсфорд, тогда как Гримстон и Кранвич соревновались за согласие мисс Браун, и Гримстон выиграл этот заезд – ведь он был графом, а лорд Кранвич – всего лишь бароном. Добродушно относясь к поражению и не желая оставаться в стороне, Кранвич повернулся и пригласил на танец леди Стэндон.
Талли осмелилась бросить взгляд на мистера Райдера – и обнаружила, что Фелисити кивает ей.
Иди сюда, молча намекала ее сестра.
Талли улыбнулась и слегка покачала головой. Ни за что на свете.
Иди туда, и позволить сестре навязать фальшивого мистера Райдера ей в качестве партнера по танцу? Нет, премного благодарна, но она собирается остаться здесь и трусливо наблюдать за происходящим из этого угла.
И все же, когда Талли снова подняла голову, то сестра оказалась рядом с ней, а затем взяла ее за руку и повела к леди Чарльз и мистеру Райдеру.
– Ты выглядела там такой одинокой, Талия, – ласково произнесла Фелисити. Но то, что она назвала Талли полным именем, опровергало интонацию – Герцогиня называла ее «Талия» тогда, когда по-настоящему и очень сильно раздражалась.
Талли вздохнула и устояла перед побуждением вырваться из хватки сестры, потому что завтра на кон будет поставлено слишком много, так что не стоило вызывать гнев Фелисити.
– Думаю, что была вполне довольна этим, – предположила она. – Но благодарю тебя за то, что взяла меня под свое крыло, дорогая сестра.
– Мистер Райдер как раз развлекал нас рассказом об… об… – Фелисити запнулась и стало очевидно, что она не слышала ни одного слова из того, о чем говорил этот человек.
– Орнитологии, – подсказал он. – Наука о птицах. Этим днем я видел весьма занятного жаворонка. В самом деле, он был просто уникален…
– Возможно, вы хотите потанцевать, мистер Райдер? – предположила Фелисити. – Я знаю, что моя сестра с радостью составит вам компанию.
Талли изобразила улыбку, но в то же время ущипнула сестру под рукой. Очень сильно.
– Я не одобряю подобных интимных танцев, ваша светлость, – отозвался мнимый викарий.
– Вы не одобряете… – начала Фелисити.
Внезапно Талли подняла голову. Возможно, Фелисити решит все эти проблемы.
– Не думаю, что человек ваших убеждений одобрил бы это, – проговорила она, вмешиваясь в дискуссию, – учитывая ваше пристрастие к Фордайсу и все такое.
– К Фордайсу?! – выплюнула Фелисити, бросив взгляд сперва на сестру, а затем на мистера Райдера.
– Да, разве ты не знала? – спросила ее Талли. – Мистер Райдер собирается прочитать в воскресенье пространную проповедь из Фордайса, не так ли, сэр?
Губы леди Чарльз дернулись, и она прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух.
– Мистер Райдер, полагаю, я допустила ошибку в суждении… – начала Фелисити, и, судя по ее виду, она была готова указать ему на дверь. Не важно, кузен ли это Холлиндрейка или нет.
 
Прочь из дома и прочь с нашего пути, захотелось радостно воскликнуть Талли. Попробуй-ка найти выход из этого затруднения, подумала она, когда подняла на него взгляд, не возражая против того, что ее губы изогнулись в лукавой улыбке.
Но этот человек не зря был одним из самых успешных шпионов министерства иностранных дел.
– Что касается меня, ваша светлость, – заявил мистер Райдер. – Боюсь, что мне вообще не следовало спускаться вниз к ужину. – Он покачнулся и, к изумлению Талли, на самом деле умудрился выглядеть так, словно ему плохо.
И Фелисити попалась на эту удочку, наклонившись вперед, чтобы поддержать его.
Талли стояла как вкопанная, сложив руки на груди. О, проклятый дьявол! Из всех…
– Святые небеса, – едва слышно выговорил он. – Боюсь, что должен умолять вас о снисхождении и позволить мне удалиться на покой. Мое расстройство желудка. Я едва сдерживаюсь.
– Мистер Райдер, нет! – воскликнула Фелисити, когда начало казаться, что он вот-вот упадет в обморок. – Пожалуйста, пожалуйста, сэр, ступайте наверх. Я извинюсь за вас перед остальными.
Его лицо слегка просветлело.
– А я отплачу вам за любезное отношение, отдохнув и набравшись сил для тягот завтрашнего дня.
– Когда опять начнутся танцы, – предположила Талли, совершенно не раскаявшись, и за это сестра ущипнула ее в ответ.
– Доброго вам вечера, леди, – проговорил мистер Райдер, экстравагантно поклонившись, а затем, проложив такой курс сквозь танцующих гостей, что едва не опрокинул старшую мисс Элсфорд.
– О, Боже, что же мне делать? – простонала Фелисити, когда он вышел из комнаты.
– Пригласи больше джентльменов, – предложила леди Чарльз, оставляя сестер вдвоем и отправляясь искать сына.
– Талли, он ужасен! Он, не останавливаясь, рассуждал о… ох, не могу вспомнить о чем.
– Об орнитологии, – напомнила ей Талли, хотя слушала ее только вполуха, потому что была занята, наблюдая за тем, как мистер Райдер поднимается по лестнице – перешагивая по две ступеньки за раз – слишком проворно для человека с деликатным пищеварением. Какая жалость, что его болезнь такая же фальшивая, как и он сам.
– Орнитология, подумать только! Кошмарная тема! – с содроганием произнесла Фелисити. – А теперь обнаружилось, что у него еще и расстройство пищеварения! Да ведь если станет известно, что я пыталась свести мисс ДеФиссер с подобным никудышным, скучным типом, я пропала. Мы все пропадем.
– Действительно, довольно скучно, – сказала Талли, печально покачав головой. – Жаль, что он лишь слегка приболел, а не слег совсем.
Фелисити застыла. Потому что было совсем не трудно догадаться, что сестра думает о том же, что и она.
– Ты ведь не предлагаешь…
– Всего лишь легкая хворь, – проговорила Талли, показав пальцами расстояние не больше дюйма. Разве няня Бриджид не проделала то же самое с их отцом, когда его переназначили послом к русскому двору? Из-за этого они застряли в Вене почти на лишние две недели.
– Он – кузен Холлиндрейка, – запротестовала герцогиня, но не так страстно, как если бы была категорически против этой идеи. – Я не могу умышленно…
– Он очень дальний кузен, – напомнила ей Талли. Насколько дальний, ты даже не представляешь.
Фелисити покачала головой.
– Это будет несправедливо. Я не могу.
Но Талли точно знала, что означали эти слова.
– Но я могу.
– Если ты не возражаешь… – торопливо проговорила Фелисити. – От голубых пакетиков с порошком у него наступит легкий приступ колик, Талли. Но только два пакетика, не больше.
 
– Конечно. Я сделаю это прямо сейчас, перед тем, как кто-нибудь начнет задавать вопросы, – заверила ее Талли, собираясь пройти мимо сестры, ее глаза уже устремились на лестницу.
Но Фелисити остановила ее.
– Не перепутай пакетики. Те, другие – от моих мигреней. Мне бы не хотелось, чтобы ты дала их мистеру Райдеру. Ведь если он выпьет слишком много, то проспит все время приема.