Признание маленького черного платья (ЛП)

Бросив взгляд на мисс Лэнгли, барон увидел, как раздулись ее ноздри. О, он довел ее до состояния ярости.
Но, опять-таки, страсть и ярость всего лишь две стороны одной монеты. Одно можно легко превратить в другое.
– Ну, Талли? Чего ты ждешь? Пожалуйста, принеси свою пьесу мистеру Райдеру, чтобы я могла забрать его с собой и просмотреть список развлечений на неделю. – Она улыбнулась ему. – Это пойдет на пользу, как вам, так и мисс ДеФиссер.
– Но, Фелисити… – запротестовала Талли.
Герцогиня повернулась к сестре.
– Позволю себе заметить, что если ты обещала, что человек сможет прочитать пьесу, то теперь не можешь передумать. Кроме того, разве не этого вы с Пиппин хотели? Аудиторию для своей писанины?
Подбородок Талли двигался вперед-назад, словно она обдумывала верное возражение.
Однако герцогиня еще не закончила.
– Что ж, вот мистер Райдер. Который имеет возможность и желание прочитать ее…
– Вполне готов, мэм, – добавил Ларкен.
– Да, вот так то, Талли. Иди и принеси пьесу мистеру Райдеру.
Оказавшись в безвыходной ситуации, Талли вздохнула и вернулась в свои комнаты.
Ларкен улыбнулся герцогине, которая в ответ нахмурилась и одарила его расстроенным взглядом.
Ах, тетушка Эдит, ты все еще жива.
Мисс Лэнгли вернулась в мгновение ока, держа в руках пачку листов бумаги.
– Пожалуйста, обращайтесь с ней осторожно, это наша единственная копия.
Ларкен кивнул, и осторожно взял сверток, думая о том, что пьеса будет в полной безопасности на его прикроватном столике, потому что он не собирался вчитываться в мелодраматические мечты двух легкомысленных девиц.
– Ну вот, теперь у вас есть развлечение, а я почти выполнила свое поручение. – Герцогиня повернулась к сестре. – Ты помнишь, что у Пиппин есть кузен со стороны отца по имени Хартуэлл?
– Хартуэлл? Нет, не думаю… – ответила мисс Лэнгли, собираясь покачать головой, а затем застыла и резко подняла голову. – Ты сказала – Хартуэлл?
– Да, Талли. Хартуэлл. Если бы ты хотя бы на две секунды перестала грезить наяву, то мне не нужно было бы постоянно повторяться. – Она вздохнула и продолжила: – Мистер Хартуэлл прибыл и находится внизу, желая увидеться с Пиппин. Он путешествовал поблизости и знал, что она собирается провести здесь лето, поэтому воспользовался шансом встретиться с ней. – Фелисити снова вздохнула. – Я не помню об этом родстве, но мне он показался смутно знакомым.
– У всех Ноулзов одинаковая внешность, – быстро предположила ее сестра. – О, я не сомневаюсь, что Пиппин будет счастлива увидеться с ним. По всей вероятности, он привез ей новости о ее брате.
– О да, – оживилась герцогиня. – Конечно же. Я просто не могла вспомнить, кто он, но теперь ты расставила все по своим местам. Должна ли я приказать, чтобы его поместили в Зимнюю гостиную?
– Почему бы просто не послать его сюда наверх, – предложила мисс Лэнгли. – У нас все еще осталась большая часть чайного подноса, а слуги, весьма вероятно, уже сбились с ног, ведь обед будет подан через час.
Герцогиня кивнула.
– Да, да. Идеальное предложение. Я прикажу Стейнсу проводить его наверх. Ты сама скажешь Пиппин или это сделать мне?
– Я скажу, – быстро предложила девушка. – Потому что разве у тебя нет планов для мистера Райдера?
– Да, в самом деле! Спасибо, что напомнила мне. – Герцогиня повернулась и взяла его под руку. – Мистер Райдер, пойдемте. Я составила длинный список возможных развлечений. Вы скажете мне, в чем именно вы можете проявить себя лучше всего.
В чем он может проявить себя лучше всего? За годы, проведенные на королевской службе, Ларкен развил таланты во многих областях, и все же, прямо сейчас, ему на ум пришло только одно.
Убийство.
 
Стейнс привел мистера Хартуэлла несколько минут спустя, и Талли только надеялась, что Фелисити не вспомнит, почему тот показался ей знакомым…
Гость вошел с элегантной тростью, которую наклонил, когда остановился перед дамами. После того, как дверь закрылась, и Стейнс удалился по коридору, мужчина посмотрел на Пиппин, затем – на Талли, и отвесил низкий и идеальный поклон.
 
– Леди, для меня это честь, – заявил он с безупречным произношением, не содержавшем ни одного звука из наследия выросшего в Ист-Энде Бруно. – Тарлетон Джонс, к вашим услугам.
Талли и Пиппин обменялись потрясенными взглядами.
Это и есть Тарлетон? Брат их хорошего друга, Бруно Джонса? Когда Бруно сказал, что пришлет своего «маленького» брата, если возникнут какие-то неприятности, то они даже не подумали, что именно это он и имел в виду.
Два человека не могли быть менее непохожими. И хотя нос и лоб обладали неким сходством, там, где Бруно все еще претендовал на физическое сложение боксера и напоминал скорее ходячего медведя, чем просто мужчину, его брат, хм, больше походил на обычного человека.
Невысокий и худой, почти до тщедушности, «мистер Хартуэлл» был одет как денди. Сюртук горохового цвета, лимонного оттенка жилет и полосатые брюки соперничали в своем великолепии с искусно повязанным шейным платком, который угрожал проглотить маленького человечка заживо.
– Я пришел с подарком, – объявил он, вытащив из кармана монету и передавая ее Пиппин, которая быстро взглянула на нее, а затем кивнула Талли.
Потому что Талли и Пиппин не одни вытащили Дэша из тюрьмы, а заручились помощью не только их бывшей учительницы, мисс Портер (теперь известной миру как леди Джон Тремонт, или под нелестным прозвищем «жена Безумного Джека»), но и надежного слуги Джека, Бруно Джонса.
Перед тем, как они расстались в Саутуарке, леди Джон показала Талли и Пиппин монету с обрезанными краями, и сказала, что отдаст ее тому, кого пошлет к ним – чтобы девушки могли безоговорочно доверять ее курьеру.
– Благодарю вас, сэр, – проговорила Талли. – Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам чай? Должно быть, вы устали после путешествия.
– Как мило, как мило, – с энтузиазмом ответил гость, устаиваясь на диванчике и беря чашку, которую Пиппин налила ему, с манерами безупречного джентльмена.
– Я должна сказать, мистер Джонс, – произнесла Талли, – что вы не совсем тот, кого мы ожидали.
– Ах, я полагаю, вы вообразили, что приедет огромный верзила, вроде моего брата. Если вы разочарованы, то представьте себе огорчение моего отца. Однако наша дорогая святая матушка увидела в моем небольшом росте шанс освоить другую профессию. – Он взмахнул рукой, широким жестом обводя себя с макушки головы до начищенных сапог. – Результатом стал джентльмен, которого вы видите перед собой. Как оказалось, иметь подобного члена семьи очень полезно, когда возникает необходимость внедриться в более, так скажем, блистательные круги общества.
Талли улыбнулась. Ей уже нравился лукавый Тарлетон. Но, опять-таки, она питала слабость и к Бруно тоже. Но прибытие Тарлетона не сулило ничего хорошего.
– Что-то пошло не так, верно?
Потому что с самого начала план состоял в том, что леди Джон привезет с собой тетушку Минти, когда они с Джеком прибудут на загородный прием. Затем они произведут обмен, и Пиппин с Дэшем отправятся на побережье под прикрытием кутерьмы тщательно распланированных развлечений Фелисити.
– Что-то случилось с тетушкой Минти? – спросила Пиппин, передавая ему обратно монету.
– Нет, нет, с Араминтой все в порядке, – ответил мистер Джонс. – Такая же неисправимая, как и всегда. Вообще-то я спрятал ее поблизости и нам нужно найти способ провести ее в дом.
– Значит, что-то случилось, – настаивала Талли. Потому что ничего подобного они не планировали.
– Да. Могу я предложить, если это возможно, привести сюда вашу «тетушку Минти», чтобы он тоже смог выслушать это.
 
Пиппин поднялась и кивнула, а затем вошла в свою комнату и тихо свистнула, подавая Дэшу сигнал, что путь свободен.
Дэш вышел и после церемонии представления поклонился мистеру Джонсу и выразил свою признательность.
– Моя искренняя и вечная благодарность, сэр.