Признание маленького черного платья (ЛП)

Темпл покачал головой.
– Нет! Я сомневаюсь, что герцогу что-либо известно о том, что они сделали. Вот почему я думаю, что за этим стоят только Талли и леди Филиппа… Если бы они вовлекли Фелисити… – он помолчал. – Нет, Фелисити слишком сильно любит Холлиндрейка, чтобы рисковать изменой на пороге его дома – вероятно, она не больше герцога знает о том, что натворили ее сестра и кузина. Да и маловероятно, что герцогиня что-то заметит, потому что у нее вот-вот начнется загородная вечеринка, и, зная эту девицу, я уверен, что все ее внимание поглощено тем, как с грандиозным успехом провести свой первый масштабный прием гостей.
– Так какое это имеет отношение ко мне? – Ларкен посмотрел на Пимма, а затем перевел взгляд на Темпла. – Кажется, это больше похоже на авантюру для тебя, загородные вечеринки и все такое. – Он вовсе не собирался делать комплимент, потому что провел много лет на континенте, иногда в самых суровых условиях, зачастую в самых опасных местах, в то время как Темпл всегда шатался по пышным салонам и роскошным дворам. – Скачи в Суссекс и обыщи поместье, – заявил он герцогу, направляясь к двери. Его рука легла на щеколду. – Воспользуйся своим скандально известным шармом, Темпл, и позволь мне немного поспать.
– При обычных обстоятельствах, я бы именно так и поступил, – согласился герцог. – Но я не могу.
Дрожь, пробегавшая по спине Ларкена, превратилась в предостерегающий трепет.
– Почему нет? – спросил он, против своей воли.
– Если я войду в этот дом, то Талли и леди Филиппа сразу поймут, что мы подозреваем их, – пояснил Темпл.
– Они знают?
Темпл кивнул.
– Слишком много. В ту ночь, когда они освободили Джека из тюрьмы, эти девочки также спасли мою шею – собственно говоря, вот так леди Филиппа повстречалась с Дэшуэллом. К несчастью, остаешься только ты.
Ларкен поднял на него взгляд и увидел сожаление и настороженность в глазах герцога. Итак, Темпл считает его таким же сумасшедшим, как и все остальное министерство. Ларкен покачал головой, еще раз напомнив себе, что его больше не волнует, что весь мир думает о нем.
– Пошли Клифтона, пошли кого-нибудь еще. Я не собираюсь покидать Лондон. Не сейчас. Кроме того, я вышел в отставку, смею тебе заметить.
– Ты поедешь, – заявил Пимм. – Это приказ.
Ларкен открыл рот, чтобы поспорить, но опомнился и крепко стиснул губы. Мрачный, опасный блеск в глазах Пимма намекал, что нет никакого значения, что кое-кого считали «опасным для себя и других». Когда этого требовали король и страна, то выбора не было.
И все же в их плане была небольшая шероховатость. Нечто вроде тупика, который может стать его спасением от их планов.
– Это ни за что не сработает, – произнес Ларкен, прислонясь к двери. – Я не могу просто заявиться без приглашения, не возбудив ничьих подозрений. – Он сделал глубокий вдох и попытался придать словам столько убедительности, сколько это было нужно, чтобы избавить себя от этого безумства. – Особенно если они так умны, как вы это расписываете.
Пимм бросил взгляд на Темпла, кивком подавая тому далеко не тонкий намек покончить с этим делом.
– Мы сумели выяснить имя одного из гостей и, хм, отправили Элтона задержать этого типа, – сказал Темпл, упоминая своего находчивого денщика. – А тем временем, – начал он, медленно вытаскивая конверт из кармана сюртука. Герцог протянул его, но последнее, что хотел Ларкен – это взять проклятую вещь. Потому что, как только он это сделает… что ж, он будет пойман в ловушку их безумным планом.
А их план был именно таким – сумасшедшим. Человеку вовсе не нужно природное чутье, чтобы догадаться об этом.
Тяжело вздохнув, Ларкен взял сложенный лист бумаги и посмотрел на имя и адрес, надписанные идеально-изящным женским почерком.
 
Преподобному М. Райдеру
Эвелинг-хаус
Байндли-он-те-Уэй, Линкольншир
 
Он покачал головой и протянул приглашение обратно Темплу.
– Это не мне. Оно для какого-то викария.
А затем он отчетливо представил себе, чего они хотят, когда Пимм с редким для него юмором произнес:
 
– Как хорошо ты помнишь проповеди Фордайса5?
 
Темпл поджидал Пимма снаружи городского дома Ларкена. Прошло не так много времени, пока Пимм заканчивал какие-то личные дела, связанные с отправкой Ларкена в Суссекс, но у герцога все равно возникли подозрения.
Пимм настаивал на том, чтобы послать на это задание Ларкена, против чего Темпл категорически возражал.
И он снова высказался об этом в тот же момент, когда они с Пиммом нога в ногу зашагали по тихой улице.
– Мне это не нравится. – Темпл помолчал, а затем понизил голос. – Он слишком безрассуден.
– Я слышал, как то же самое говорили о тебе.
Верно, мог бы согласиться Темпл. Но я никогда не убивал так, как это приходилось делать ему.
– Он опасен, – возразил он вместо этого. – Выполнил слишком много твоих поручений, Пимм. Не думай, что я не знаю о Мадриде. Или о том, что он совершил в Марселе. – Темпл покачал головой. – Человек может вынести это лишь в небольших количествах, а потом он теряет душу.
– Он лучше всех справится с этой работой, – заявил Пимм.
От этих слов Темпл похолодел.
– Ты ведь не имеешь в виду, что предназначил его для…
Пимм упрямо остановился.
– Дэшуэлла необходимо остановить, – произнес он с тем же безжалостным, решительным видом, с каким терьер разглядывает крысу. – Он слишком много знает.
У Темпла глухо застучало сердце.
– Неужели ты хочешь сказать…
– Я не позволю Дэшуэллу покинуть эти берега свободным человеком, – упорно повторил Пимм. – О, не смотри на меня так. Справедливость восторжествует. Запомни мои слова. Но сначала мы должны поймать его, и если кто-то сможет это сделать и при этом не запятнать имя Холлиндрейка, то это Ларкен. Как я и сказал, он лучше всех справится с этой работой.
– Лучше всех? В самом деле, он провел последние шесть месяцев, бродя по городу в любое время дня и ночи. Ларкен не может спать из-за кошмаров, которые возникают в его сознании из-за работы, а теперь ты отправляешь его на загородную вечеринку? Проклятье, старина! Подумай о том, что ты делаешь? Что, если он причинит вред кому-то из гостей? Ты выпускаешь тигра из клетки в дом, полный ягнят.
Пимм пренебрежительно махнул рукой.
– Эти ягнята вытащили самого опасного преступника в Англии из тюрьмы Маршалси. Если ты так сильно обеспокоен их защитой, то поезжай вместе с Ларкеном. Но имей в виду – держись подальше от дома.
– Я так и планирую поступить, – ответил ему Темпл.
– Отлично. Я скажу Ларкену, что ты будешь рядом, чтобы принимать у него отчеты.
Темпл на секунду споткнулся, но затем догнал Пимма.
– Знаешь, это может погубить его. Ты слишком много раз отправлял его с обещаниями восстановить честь его отца, предлагая ему должности в дипломатическом корпусе. Когда Ларкен обнаружит, что ты использовал его неуправляемое чувство долга для собственных безжалостных намерений, и что ты не сможешь или не захочешь помогать ему, то он может просто наброситься на тебя.
 
Холлиндрейк-Хаус, Суссекс
Четыре ночи спустя
 
Я должен был остаться в Лондоне, подумал Ларкен, входя в столовую. Он планировал прибыть сюда задолго до большинства гостей и покончить с этим бессмысленным поручением прежде, чем дом заполнится людьми, но он не ожидал, что вся семья окажется в сборе… и что она окажется такой большой.
Барон поднял глаза и увидел, как герцогиня Холлиндрейк улыбается ему, словно кошка, глазеющая на чашку со сливками.
Проклятие! Неужели эта женщина не откладывает брачные планы в сторону, чтобы съесть свой обед?
 
Когда она похлопала по стулу рядом со своим, Ларкен получил ответ на этот вопрос. Очевидно, нет.
Пусть Темпл провалится в ад. Он ни разу не упомянул о том, что Райдер приедет на этот прием в поисках жены.
Жены?! О да, он составит отличный отчет для Пимма, когда вернется. То есть, после того, как столкнет Темпла под колеса приближающейся почтовой кареты. Нечаянно, разумеется.