Исполняющий обязанности (СИ)
— Тебя не спросил. Документы предъяви.
Семен закатил глаза и вздохнул — вместо мирного собаковода, что вывел своего «кабысдоха» пописить перед сном, урке не повезло нарваться на мента, еще и с собакой.
— В чем дело, товарищ? — ментовской проверки Семен не боялся, вместо обычной для сидельца справки об освобождении, которые его коллеги таскали вместо паспорта годами, и что на любого мента действовало, как красная тряпка, у него давно был паспорт и, даже, с пропиской. Даже местом работы озаботился товарищ Борисенко, числясь сторожем в строительном управлении.
— Демон!
Пес припал к земле, обнажив огромные клыки и готовясь к прыжку, короткий брезентовый поводок враз удлинился, предоставив собаке свободу действия.
— Эй, начальник, хорош! Придержи пса, вот паспорт в кармане! — нервы Семена не выдержали, притворятся больше не хотелось, хотелось показать паспорт этому отмороженному менту и оказаться как можно дальше от него и его пса с голодными глазами.
Мент движением руки усадил собаку у своей левой ноги, пролистнул документы, что осторожно передал ему Семен.
— Колющее –режущее с собой имеем?
— Нет конечно. Я от всего отошел, покоя хочется, на работу вот…
— Руки задери и спиной ко мне повернись! Делай!
Пришлось выполнять. По одежде заскользили грубые руки, проверяя зону всех карманов, рукава, брючины.
— Повернись. Из карманов все вынимай.
— Начальник, а санкция на обыск…
— Демон…р-р-р
Борисенко сунул руки в карманы брюк, загреб все содержимое и вытянул его на свет божий.
— Э, начальник, это не мое.
Среди мелочи, пары ключей на металлическом кольце, крошек табака и старых автобусных билетов лежал маленький целлофановый пакетик, с просвечивающим темно-зеленым содержимым.
— Все говорят, что не его, только кто их слушает, а? Ну и как будем решать вопрос, гражданин Борисенко?
Глава двадцатая. Тайная стража
— Володя, твой молодняк совсем оборзел? — бригадир из «семерки» потряс бланком задания на скрытое наблюдение перед, обращаясь к заместителю начальника уголовного розыска нашего РОВД (меня он игнорировал в принципе): — Сами ножки побить не желаете? Вы нам еще задание на слежку за пэтэушниками, что мелочь в школах сшибают, напишите, это вообще будет край.
Так как капитан Донских молчал, в дискуссию с командиром «топтунов» пришлось включатся мне:
— В чем проблема, товарищ майор? Задание отвечает всем методическим указаниям, и мы своими силами с этим справится не можем.
— Володь, ну я прям не знаю. — майор по-прежнему смотрел мимо меня: — Вы уже урку простого поколоть не можете что ли?
Мы с Владимиром Николаевичем одновременно вздохнули. Вчера, когда я приволок ему бумаги с заданием на наружное наблюдение, он говорил мне тоже самое, что сейчас говорил «наружник», и общение наше происходило более живо, периодически переходя во взаимное оскорбление.
— Саша, просто сделайте это и все. — капитан ткнул пальцем в меня: — Он пообещал, что раскрытий будет много.
— Уличные грабежи? — майор пренебрежительно скривился: — исполнители — малолетки?
— Зато, если все сделать по уму, то около ста штук.
— Сколько?
— Не менее ста штук. Считайте, каждый рабочий день, два района, минимум два месяца. Справка на раскрытые уголовные дела по результатам вашей работы, наверное, на лист не уместится.
— Дела все прекратятся, исполнители не достигли возраста привлечения к уголовной ответственности. — майор колебался, задание по его понятиям было «стремным», но количество уголовных дел его впечатлило, но жизненный опыт приучил его торговаться до конца и искать подвох.
— Если вы откажитесь, то да, мы на малолетках упремся и все дела прекратятся, да еще и скандал большой будет, а если выполните все, что указано в задании, то этот — я ткнул пальцем в фамилию Борисенко на голубоватом бланке задания: — будет организатором, да еще и вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Если все его связи установим, то в деле будут еще прямые соучастники — кто заранее обещал помощь в реализации похищенного, его укрытии, ну короче, все как в уголовном кодексе написано.
— Ладно. — майор сдался и даже смирился с моим существованием: — давай еще раз по обязательным пунктам. Это точно нужно?
— Установить несовершеннолетних, с которыми он фигурант встречается по вечерам в беседке у гаража на территории детского дома? Обязательно. Если будут хорошие фотографии пацанов, чтобы лица различались, мне этого будет достаточно. — я иезуитски улыбнулся. Не знаю, где будет прятаться «наружник» — в куче старых листьев или на крыше беседки, но их, вроде бы, этому должны обучать.
Майор скривился, но промолчал, продолжая читать строк моего опуса.
— А в выходные обязательно мероприятия проводить?
— Обязательно. Эта гнида товар собирает и разносит скупщикам исключительно по субботам и воскресеньям. — на улице погода стояла по-летнему теплая, сибиряки по выходным устремились на дачи и за город, а «наружники» тоже сибиряки, майор ясно представлял, какой скандал устроят ему подчиненные из-за необходимости работать все выходные.
— Хорошо. Но тогда ты тоже в субботу-воскресенье в кабинете будь, что — бы ребятам было куда сообщить, вдруг что-то срочное будет. — майор мстительно улыбнулся.
— Да не вопрос, буду. Только не в кабинете, а то у меня опер в субботу дежурит, потерпевшие, заявители, то-се. Я дома на телефоне буду дежурить. — я подтянул к себе бланк задания и записал номер домашнего телефона: — Буду с утра и до вечера сидеть на телефоне, и если надо, подскочу куда надо в течении получаса. До свидания, товарищи начальники, если у вас нет вопросов.
Я откланялся, покинул кабинет с недовольными руководителями и быстро пошел к выходу из райотдела, времени, чтобы перехватить нужного мне человека, оставалось совсем не много.
— Товарищ, можно помедленнее, а то я не успеваю!
Длинный, похожий на журавля, мужчина в сером костюме в недоумении оглянулся и уставился на подкравшегося сзади меня. Через секунду мужик оскалился в радостной улыбке.
— Здорово, Паша! Ты какими здесь ветрами?
— Тебя ловлю, не хотел в прокуратуру заходить. Привет! — моя рука утонула в мосластой кисти двухметрового следователя. С Кириллом Разумовским мы вместе поступили на первый курс универа. Вместе проучились полтора года в одной группе на вечернем отделении, после чего я призвался в ряды несокрушимой и легендарной, а Кирилл, что был меня старше и отслужить уже успел, остался грызть гранит науки. Теперь он служил следователем в прокуратуре Дорожного района и был третьим следователем, прекратившим уголовное дело в отношении меня по заявлению гражданки Беляевой К.С.
— Как семья, как дети?
— Да все нормально. Ребенок в садике. Жена только собралась работу менять, надоело говорит, скучно на работе.
Лена Разумовская работала в скучной государственной нотариальной конторе помощником нотариуса.
— Кирилл, если твоя Ленка работу сменит, это будет самый глупый поступок в ее жизни, так ей и скажи. Ей надо скорее нотариусом становится и потом ждать спокойно, когда разрешат нотариусам частные конторы открывать. И не смотри на меня так, я точно знаю, что через год-два это введут.
— Ладно, я ей скажу…А ты что вообще хотел?
— Тебе за мое дело прилетело?
— Ну так…Представление из городской прокуратуры пришло, поэтому, наверняка, очередной выговор объявят. Во всяком случае шеф объяснительную с меня уже взял. А что?
— Да хотел тебя от выговора отмазать, да и себя в тоже, а то чувствую, скоро, при таком, наезде, ваши со мной здороваться перестанут, да и вообще, ситуация стремная, может же и до суда дойти, а там еще не известно, чем закончится. Могут и конвой в зал суда вызвать.
— И что ты придумал? Я тебе сразу хочу сказать, что я сильно впрягаться не готов, итак шеф…
— Да там и не надо впрягаться, все будет в рамках уголовно-процессуального законодательства. Скажи, у вас отдельные поручения можно же и не регистрировать?