Кукла и ее хозяин (СИ)

— А вы попробуйте вкратце, — теряя терпение, предложил я, — только самое важное.
— Тут все важное, — неспешно возразил он. — Да и потом, куда вам торопиться? Это же постепенность, постоянность, годкам к тридцати все получится. У каждого колдуна на это уходит время…
Куда торопиться? Недавняя сколопендра как бы намекала, что есть куда. У меня же нет папочки, как у Ярика — мою задницу никто не прикрывает, а я вот отвечаю за несколько других.
И ведь я даже не многого просил — к этому горе-специалисту у меня было всего два вопроса, с остальным я разберусь и сам. Первое — завеса до сих пор не получалась как надо, и вместо густого тумана, который я мог делать в детстве, выходило лишь слабенькое его подобие, а ведь при должном умении эта дымка может стать даже пуленепробиваемой. И второе — управление тенью получалось пока что частично — точнее, змея уходила в нее спокойно, а вот Харон не хотел, и весь вопрос в том, как его туда втащить. О чем-то реально сложном — типа создания аномалий — пока не было и речи. Но этого буквожуя даже простые вопросы, казалось, повергали в ступор.
— За пять минут ничего не освоить, — пространно вещал он, явно не зная, как из каши в голове сварить прямые ответы. — Нужны годы упорного труда…
— Вообще-то был случай, — возразил я, — когда никому не известный одиночка, пришел и поставил на уши вашу столицу. Не тратя годы.
За стеклами заляпанных очков появился нервный блеск — конечно, сообразил, о ком я говорю. В его бывшем кабинете мы сейчас и сидели.
— Это было исключение, — методистским тоном заявил собеседник. — А исключения, как известно, только подтверждают общие правила… Ваш отец оставил за собой кровавую дорожку, значительно ускорившую прогресс. Но я бы не рекомендовал этот путь. Я бы настоятельно рекомендовал путь медленного постепенного развития. Куда вам спешить, в конце-то концов?
И вот опять — куда мне спешить? В этом мире все понимали только силу — и я тоже прекрасно это понимал, а он вел себя так, будто самым главным были оценки за несделанную домашку.
Еще парочка таких фраз — и я тоже начну оставлять кровавую дорожку, вот прямо с него и начну.
Отправив восвояси этого ученого лба, я набрал Савелия.
— Это что, лучший учитель, который есть в Петербурге?
— В потомственных семьях, — ответил приказчик, — его приглашают к своим детям.
— И этим детям сколько? Пять лет?
— Я нашел того, кого удалось, — проворчал Савелий и после паузы добавил: — Другие отказались.
Опа. Так вот с этого и надо было начинать.
— Это почему же?
— Ну сами понимаете, — неопределенно отозвался он, — репутация вашего отца…
Ага, понятно — я же как-никак сын Волкодава. Не хотят учить того, кто их потом может грохнуть или поднагнуть. Как будто, когда я научусь без их помощи, им потом будет лучше.
— В общем, ищите другого учителя, — подытожил я. — Этот мне не подходит. А самым несговорчивым можете намекнуть, что у меня есть особый список для всех мне отказавших.
Приказчик на той стороне усмехнулся.
— Говорите прямо как отец. Понял вас, мессир.
Только я закончил один разговор, как смартфон завибрировал, приглашая к новому. Этот незнакомый номер звонил уже второй раз подряд — первый был, пока я говорил с Савелием, настойчиво пикал в трубке. Похоже, кто-то прямо-таки рвался пообщаться со мной.
— Павловский! Я не знаю, что ты там о себе мнишь, — с ходу зачастил неопознанный собеседник, — твой отец, может быть, и был проблемой, но ты…
— Тихо, — перебил я. — Выдохни и объясни, кто ты и что надо. И какого хрена ты мне тыкаешь.
— Именем своим пугаешь? Думаешь, от тебя должны отскакивать, как от отца? Это был уже почти мой клиент!.. Считаешь, что со мной можно не считаться?
А, понятно — до меня дозвонилась шпана, которая била витрины кондитерской. Остальным бы хватило мозгов начать разговор по-другому.
— Судя по всему, я не единственный, кто с тобой не считается. Уверен, список тех, кто считается, гораздо короче.
— Что⁈ — по ту сторону раздался новый взрыв возмущений. — Думаешь, я какая-то массовка?
 
А разве нет? У того, кто не массовка, даже мыслей бы таких не возникло. Зачем ты мне вообще звонишь, если такой смелый и независимый? Делал бы и все, а потом бы просто огреб последствия.
— Если такой крутой, — выдохнул этот любитель создавать себе проблемы, — завтра в восемь у Черной речки! Приезжай — и раз и навсегда выясним, кто круче!
О, Черная речка — излюбленное место для аристократических разборок. Не знал, что теперь туда пускают шпану.
— Дуэль, что ли? — уточнил я.
— Какая дуэль⁈ Кто ты такой для дуэли? Стрелка!..
Ну вот, это уже ближе к уровню.
— А чего завтра? Приезжай ко мне прямо сейчас. Места и тут достаточно.
— К тебе? В тот дом? — голос вдруг немного изменился, окультурился, что ли.
— А что, — хмыкнул я, — зассал?
На той стороне будто что-то лопнуло — надеюсь, не челюсть.
— Да ты вообще дворянин или кто?
— Короче, у тебя час. Успевай, пока я дома, — пригласил я и закончил вызов.
А следом, взглянув на часы, вспомнил, что мы с Агатой договаривались на массаж. Война войной, а массаж по расписанию.
— Ой, меня от тебя прям током бьет, — сообщила ведьмочка, усердно натирая мне спину скверной. — Прикасаюсь и ударяет!
— Так сильно соскучилась? — отозвался я, чувствуя, как бойко пальчики постукивают по коже.
— Какое соскучилась? — фыркнула она. — Реально током бьет! Тут столько Темноты… Как будто фонтанирует сквозь кожу!
Это я ее еще контролировать начал — видела бы, как меня распирало пару дней назад.
— А что ты хотела? В твоих руках теперь целый мессир, так что покажи уровень.
Для такого благого дела мы даже отдельную гостевую выделили на первом этаже, и подруга теперь горела идеей превратить ее в настоящий процедурный кабинет — со стеллажами, где можно хранить скверну, передвижным столиком и специальной кушеткой. Пока же, сняв рубашку, я расслабленно вытянулся на кровати, а Агата топталась рядом и усердно втирала мне в спину пляшущие черные змейки. Я даже их почти не чувствовал — так ловко работали эти пальчики. За последние пять лет делать массаж ведьмочка научилась просто отменно, а мне есть с чем сравнивать — училась-то она на мне.
— И что, — над ухом раздался ехидный голосок, пока ручки умело массировали шею, — как ты тут без меня с этим фонтаном справлялся? Самообслуживанием занимался?
— Зачем самообслуживанием? — усмехнулся я. — Нашел ведьму в Лукавых рядах, она меня и обслужила. Отлично, к слову говоря, обслужила. У меня даже слияние с ней было.
Массаж резко прекратился.
— Что, правда? У тебя было?
Я подтвердил, любуясь вмиг надувшейся мордашкой — будто мороженое у нее отобрал. А зачем оно тебе, если сама не пробуешь?
— А ее не смутило, — проворчала ведьмочка, — что она делает это с чужим колдуном?
Всякое бывает — некоторые даже со своим не делают.
— Не все в этом вопросе столь щепетильны, — заметил я.
После паузы Агата вернулась к массажу. Подхватив баночку скверны, сурово вытряхнула мне на спину целую горсть кишащих змеек и надавила так, словно пыталась пережать их до черной лужицы.
— А понежнее можно?
— А понежнее пускай в Лукавых рядах делают! — буркнула она.
Однако уже в следующее мгновение стала втирать гораздо мягче — явно прикинув, что мне теперь есть, с чем сравнивать. Ведьмы, которые в теме, предпочитают вообще не отходить от своих колдунов — ибо конкуренция.
Пару минут массаж продолжался в полной тишине — что, с учетом ее обычно не закрывающегося ротика, было как минимум не привычно. Зато пальчики на моей спине будто показывали вершины мастерства — одновременно втирая скверну, разминая мышцы и наглаживая кожу. Меня даже разморило от удовольствия.
— И что, кто лучше? — наконец с деланным безразличием уточнила подруга, словно все это время соревновалась с невидимой противницей.