Песнь банши (СИ)

Мое сознание разделилось на две половины, и вторая сейчас видела грани, недоступные никому, даже моим сестрам банши. Я видела узлы, которые сковывали Йои и Ошнара, делая их единым целым. И сейчас, пока зелье, и камни были на пике своей магии могла разделить две души и изъять тень из тела белого дракона.
— Иди на мой зов, тень Ка — Аша, иди и не сопротивляйся блудная душа, — призывала я, телекинезом разрушая существующие узы залечивая бреши, что образовались в защите Ошнара.
Сейчас он был таким беззащитным передо мной, словно новорожденный ребенок, такой чистый и без какой — либо силы. Он был словно чистый лист, который не знал, как сопротивляться и защищаться.
Я коснулась своей астральной рукой души Йои и потянула его за собой, вытягивая, будто он осязаемый предмет. Сантиметр за сантиметром тень покидала тело белого дракона и к летающему возвращался рассудок. Он больше не вырывался и не ревел, словно его резали. В его взгляде появилась осознанность, и я рассмотрела истинного хозяина тела.
— У меня почти получилось. Дит, можешь отпускать дракона. Он больше не будет вырываться, — сообщила я вампиру, и тот радостный и изнеможенный рухнул на колени, сжимая кулаки и царапая когтями каменный пол.
Яркий свет, что охватил меня и дракона начал медленно меркнуть и в итоге мы оба стали самими собой.
Йои не корчился от боли, а стоял довольный, но и немного грустный. Он явно был не так счастлив отправиться за грань, как я себе представляла.
«Ну что? Мое время подошло к концу. Наконец — то, я отдохну от этого зануды», — широко ухмыльнулся тень и посмотрел на Ошнара.
Дракон сейчас пытался перейти в человеческую форму. И у него это пока плохо получалось. Видимо, сказывалось отсутствие практики и долгое пребывание вне собственного тела.
Его сущность мерцала и переливалась, но нужного эффекта он пока не достиг. Видимо, перемещать его придется в виде дракона.
«Спасибо тебе, крикунья», — поблагодарил меня Йои и медленно направился за грань. Его очертания начали исчезать, и через несколько секунд лишь легкий туман, словно прощание от тени.
А я была счастлива, понимая, что выполнила долг своей семьи перед императорским родом драконов. Я больше не чувствовала свою вину за все происходящее и могла вздохнуть свободно. Моя душа была свободна от обязательств и ограничений.
Слава Создателю, что теперь можно было жить, не боясь мести и смерти. Я так давно мечтала об этом.
  
Эпилог
 
Два года спустя…
— Гайя, тебе пора вставать, — уже минут пятнадцать пытался разбудить меня Лаэрт. Но я никак не хотела просыпаться. Я отмахнулась от назойливого мужчины, что словно муха жужжал у меня над ухом, и укрылась одеялом с головой.
— Не пойду. Не хочу. Отстань, — раздраженно прошептала я.
— Если не встанешь сама, то я притащу тебя в пижаме.
— Шантажист, — буркнула я и открыла глаза. — Не хочу я с ними общаться. Они меня не любят. И я к ним симпатии не испытываю. Сходи сам, а? — умоляюще уставилась в глаза Лаэрта, на что он лишь фыркнул. Причем так сильно, что у него изо рта пошел дым. — У них от тебя слюни текут, и они лужицами расплываются. Ну, сходи, милый?
— Неа. Обойдешься. Я в прошлый раз ходил. Твоя очередь, дорогая, — довольно оскалился Фос, и я скуксилась, обиженно выпятив нижнюю губу и надувшись от собственного бессилия.
— Предатель.
Но вставать действительно пришлось. Приняв душ и переодевшись в официальный наряд, который для меня выбрал Кишраш, я стояла перед зеркалом и смотрела на себя. В зеркале отражалась немного уставшая девушка с бледной кожей и белоснежными волосами, что были заплетены в сложную геометрическую косу. Платье цвета багряного заката длинной в пол обтекало ее стройную фигуру, а на губах застыла уставшая, едва заметная усмешка, что стала ее фирменным отличием ото всех остальных.
В отражении я увидела Лаэрта, который смотрел на меня так, словно я была самой прекрасной женщиной на Лакмэ, и мои щеки вмиг окрасил предательский пунцовый румянец. Я так и не привыкла к этим раздевающим, собственническим взглядам, которыми меня прожигал дракон последние годы.
 
— Перестань. Если продолжишь так смотреть, то я точно никуда не пойду. И меня снова отругают, — нахмурилась я, смотря в глаза цвета сливы в зеркале.
— Знаю. Но ты такая красивая, что трудно сдержаться. Мне нравится видеть кольцо на твоем безымянном пальце и знать, что ты моя, — Фос подошел ко мне и собственническим жестом притянул меня к себе за талию. Спиной я прижалась к груди мужчины и чуть откинулась на него, чувствуя защиту и любовь, которую дарил мне этот наглый дракон.
— Мне кажется, что все на Лакмэ в курсе, что я твоя жена. Думаю, что теперь твоя вторая сущность должна немного усмирить свой пыл.
— Я же дракон. Это невозможно. А теперь иди, а то действительно опоздаешь.
Повернувшись в объятиях ящера, я быстро чмокнула его в губы и пошла на собрание, которое начиналось через три минуты.
Все — таки опоздала. Снова. Как всегда. Ничего нового.
Четверо женщин сидели в креслах, ожидая моего появления. Но я уже привыкла видеть их немного раздраженные взгляды и недовольство. Уж за два года смирилась с этим. Как и они со мной.
— Доброе утро, — без особой радости поприветствовала я своих помощниц, что выражали крайнюю степень обреченности. — И не надо на меня так смотреть. Я сама не в восторге, но деваться некуда. И вообще, за два года должны были смириться уже, — фыркнула я, садясь за свой стол и скрестив руки на груди.
— Простите, Старшая, за наше недовольство. Мы принесли вам документы по поводу восстановления храма и помощи жрицам. Вы уверены, что стоит отпускать их на волю? У них ведь нет души.
— Мы не отпускаем их на волю. Жрицы будут жить в храме под присмотром целителей, которые постараются вернуть им возможность мыслить и жить полноценно.
— Но на это нужно столько денег… — начала было Оливия.
После помощи Ошнару и возвращении ему рассудка произошло много событий. Начать можно хотя бы с того, что мне пришлось занять место Мийи и стать Старшей Каха. Когда Лаэрт сообщил мне о том, что четверо советниц сами просили его об этом, то я неприлично заржала.
— Смешная шутка. Я чуть живот не надорвала, — утерла я выступившие слезы и посмотрела на Фоса. Но он не смеялся. Мужчина был крайне серьезен в тот момент. — Ты же не… Нет! Только не это! Фос! Я не хочу быть Старшей!
— Ненавижу, когда ты зовешь меня по фамилии, — скривился от недовольства дракон. — Но это правда. Советницы просили меня убедить тебя.
— Ни за что! Я не смогу… я не Старшая. Я же бракованная. Я испорченная банши с магией. Какая из меня Старшая? — со страхом обреченности прошептала я, хватаясь за голову.
Никогда в жизни я не хотела занять место Мийи. Нет! Только не это!
— Гайя, успокойся. Ты станешь лучшей Старшей, ведь понимаешь не только банши, но и носителей магии. Это будет лишь помогать тебе в этой работе. К тому же, ты можешь установить новые законы, которые будут помогать таким как ты. Гайя, ты изменишь Ках, сделаешь его лучше, — Лаэрт подошел ко мне. Он положил руки мне на плечи и посмотрел прямо в глаза.
И в тот момент я поняла, что действительно могла помочь и сделать Ках лучше, чем он есть на самом деле. Банши с магией больше не будут изгоями, а станут моими главными помощницами, станут обучаться магии. Они познают вкус новой жизни, где они не испорченные, а самые обычные жители Лакмэ.
— Я могу открыть школу для первичного обучения волшебству и подготовить сестер к будущему, — я чувствовала, что мои глаза загорелись от этой идеи, и теплая улыбка появилась на губах Фоса.
— Именно. Это твой шанс.
Помимо моего становления Старшей произошел суд над сестрой, незаконнорожденной кузиной и Дитом, которые были обвинены в сговоре и организованном массовом убийстве. Их посадили в защищенную изолированную тюрьму на одном заброшенном острове, на который никто даже при большом желании попасть без проверки и надзора не мог. Дита по нашей сделке приговорили к семистам годам заключения общего режима, а Мийю и Арану отправили в изолированные камеры и забрали голос у обеих. Теперь они стали не страшнее назойливого комара, что жужжал над ухом в безлунные ночи.