Песнь банши (СИ)
Дурацкий, однако, был план. И с каждой новой минутой я ощущала это все острее. Какая — то ниточка магии не давала мне покоя, словно раздражающий комариный писк, что раздавался в полной темноте комнаты.
Я скривилась и снова осмотрелась вокруг.
Казалось, что я могла расслышать, как дышала затаившаяся помощь в кустах и за деревьями.
Интересно и долго мне тут идиотку в лесу изображать?
Я подняла взгляд к темно — синему, освещенному множеством звезд небу и тяжело вздохнула. Мне было скучно и немного не по себе. Пусть вокруг и были друзья и помощь, но я словно была в одиночестве.
«Уже почти час ждем. Некромант какой — то тупой», — появился из воздуха Йои. Парень оставлял за собой едва видимый туманный след, когда двигался, словно состоял из тончайшего эфира. Было красиво, еще бы вампир умел молчать…
«Скорее он не так глуп, каким мы его представляли», — вмешался Ошнар, садясь рядом со мной.
— Вам удалось уменьшить радиус поисков?
«Нет. Тело точно на Эллесаре, но где именно мы понять, пока не можем», — без особого интереса ответил Йои и развалился на земле слева от меня.
«Слишком долго мы были вне тела и настроиться невероятно тяжело. Нам бы хотя бы кусочек плоти какой, а так…»
— Будем надеяться, что некромант клюнет, и все произойдет, само собой.
Рядом ухнула сова и я чуть не подскочила от страха.
Я была настолько сосредоточена на двух душах, что совершенно забыла о настоящем и реальном мире. Мой взгляд зацепился за эту самую птицу, и в темноте я залюбовалась ее красотой — размах крыльев, когда она взлетела, волшебство резкого и легкого, одновременно полета. Все это было прекрасно, как таинство, что открывалось лишь избранным.
Большая белая сова села на траву прямо передо мной и застыла, будто очарованная магией. Я смотрела в ее очаровывающие глаза и видела в этих бардовых, словно густая кровь озерах промелькнувшую тьму и тягу, что так сильно отозвалась в моей душе.
И ниточка внутри натянулась.
Мы с совой смотрели друг на друга, не отрываясь. Как намагниченные. Странные и далекие, но такие близкие.
Но это было тревожно. Что — то внутри меня поднималось и сопротивлялось этой тяге, что заставляла сердце забиться чаще, а ладони вспотеть.
«Странная какая — то птица…» — отозвался Йои.
Не прошло и минуты, как вампир резко сел и ощетинился.
«Знакомая птичка — то…»
А потом сова взлетела, нападая на меня и громко крича, будто человек.
Я закрыла лицо руками, содрогаясь от страха и нервозности, а рядом открылся портал, и меня утянуло, словно тело ничего не весило.
И кто сказал, что некромант глуп? Умный идиот!
26 глава
Я лежала на чем — то, твердом и одновременно мягком. Голова раскалывалась и во рту ощущалась неприятная, граничащая с раздражением сухость. Но не это удивило меня сейчас. То, на что я упала было живым и горячим, а еще шипело мне прямо в ухо, заставляя резко открыть глаза и застонать от боли.
Меня словно кто — то очень сильно ударил сначала по голове, а потом и по спине, чтобы я точно не шевелилась лишний раз.
— Меня сперли, — неоднозначно произнесла я, пытаясь подняться и осматриваясь. И первым, что я увидела перед собой было лицо наставника, которое было искажено гримасой боли и разочарования.
— Учитель? Что вы здесь делаете? — удивилась я, осматриваясь вокруг.
Это место было мрачным и нагнетало и без того отвратительное настроение.
Меня украли прямо из — под охраны обученных друзей и профессоров. И кто это сделал? Сова! Ну, точнее некромант в облике совы, что была отвлекающим маневром. Все — таки наш злодей, кем бы он ни был, оказался вполне продуманным магом.
— Смягчаю тебе приземление, — сдавленно выдохнул мужчина.
— Меня же одну засосало, — озадаченно произнесла я, хмурясь и не понимая, как Кишраш оказался подо мной.
— Конечно, одну, ага, — фыркнул Темный. — Я же сверху сидел на дереве, прыгнул в портал и в итоге мы здесь. Кстати, а здесь это где? — Кишраш осторожно стащил меня со своего тела, встал и помог подняться мне, предлагая руку.
Это была клетка. Большая такая железная клетка, которая пугала меня не только размерами, но и тем, что на ее полу была начертана пентаграмма. Кровью.
Я нервно сглотнула, чувствуя как от представшей перед глазами картиной меня начало мутить. Перед глазами плясали цветные пятна сильно отвлекая, но собрав волю в кулак, я отвела взгляд от кровавого месива под ногами и подошла к решетке. Нужно было понять, можно ли отсюда выбраться и как именно это сделать. Я понимала, что пентаграмма хдесь не для украшения, для нее было применение и связано оно было явно со мной. Осторожные шаги, чтобы не коснуться линий крови, и я оказалась напротив трех длинных, серых прутьев. Протянув руку, я хотела узнать есть ли на решетке защита или другая магия, но стоило мне прикоснуться металлу, как я закричала от боли, что пронзила руку — от кончиков пальцев до плеча. Моя кожа словно плавилась и пузырилась, заставляя кричать громче, отчего горло болезненно сжалось. На глазах навернулись слезы, и я захныкала, будто маленький ребенок. Отдернув руку от решетки, прижала израненную конечность к груди, и начала ее медленно укачивалась, пытаясь унять боль.
— Гайя, что с тобой? — немедленно подскочил ко мне Кишраш. Его голос был наполнен тревогой и сопереживанием. Он словно понимал, что ничего хорошего со мной не могло произойти в этой клетке смерти.
— К прутьям нельзя прикоснуться, — едва слышно прошептала я, сотрясаясь от ожогов, что горели адски пламенем изнутри.
— Дай, посмотреть, — потребовал Кишраш, но я боялась увидеть последствия своего глупого поступка. Вдруг там и руки — то не осталось… лишь обугленная плоть.
— Может не стоит? — я боялась, что если дракон прикоснется к ране, то все станет еще хуже. Кожа горела изнутри, словно под ней использовала силу маленькая и юркая саламандра. Если честно, то захотелось просто заплакать, чтобы хоть как — то унять боль. Однако, на слабость сейчас времени не было.
— Успокойся, я изучал целительство. Просто дай мне свою руку, — требовательно произнес Кишраш, и я сдалась.
Он осторожно, боясь причинить больше боли раскрыл мои пальцы, один за другим и присвистнул от увиденного. Я и сама была в полном шоке. Кожа сжалась и стянулась, покрываясь рубцами и краснея. Появились вздувшиеся волдыри и казалось, что нажми на них и они немедленно лопнут. Даже от простых действий я едва не выла волком от боли.
— Плохо выглядит. Но это не смертельно. Видимо, здесь стоит защита от побега. Даже с моей кровью рана будет затягиваться минимум сутки.
— Я знаю. Понимаю. Если меня магия обожгла, какая реакция будет на дракона? Это ведь клетка для банши, а не для летающего. Кстати, а вас не удивляет, что мы здесь одни и никто к нам не пришел до сих пор?
— Хм… действительно странно, — Кишраш осмотрелся вокруг, но ничего, кроме кромешной тьмы мы не обнаружили. Тут нигде света не было. — Я выпущу немного пламени, чтобы проверить окружение.
Кишраш раскрыл свою ладонь и нашептал несколько волшебных слов. Из его ладони, словно из самого его тела вырвалось два небольших огонька, что порхали над рукой, завораживая своей красотой.
— Лети, — приказал дракон, и магия двинулась из отверстий в клетке, не натыкаясь ни на какие преграды. Эти решетки впускали и пропускали волшебство. Иначе мы бы просто сюда не переместились.
Помещение оказалось просторным, и клетка в нем смотрелась даже гармонично. Все было несколько отталкивающим и слишком бардовым, особенно для тюрьмы, в которой мы оказались. В комнате не было окон, и находилась лишь одна тяжелая каменная дверь, которую казалось невозможно открыть никому, кроме драконов, да горгулий. Кроме клетки здесь стоял большой стол с множеством реактивов и алхимических составляющих. Все дымилось, но что странно, оно не пахло. Вообще.
— Нужно начать исцеление твоей раны, — Кишраш подошел ко мне, хоть нас и так небольшое расстояние разделяло. Дракон достал белый платок из кармана своих темных льняных брюк. Мужчина разрезал свой палец трансформировавшимся когтем и обмазал кровью мою рану. Я чуть пискнула от легкого, но такого болезненного прикосновения к своей коже. Но когда кровь начала свое действие, то ожог остыл, и исцеление принесло мне истинное наслаждение.