Песнь банши (СИ)

— Ренар. Трусливый отец и глупая младшая дочь… Из вас отличная парочка вышла, — колко произнес Лаэрт разделяя слова, чтобы все было хорошо слышно и ясно, и я закатила глаза.
Ничему его жизнь не учит. Как был дураком, таким и остался. Или дело в яде василиска, который он изрядно уже в свой организм получил? Надо бы потом уточнить у Аванаты, а то мало ли. Вдруг он потом дурачком останется на всю жизнь, что я потом с ним делать буду?
— А еще он стал раздражающим и язвительным сверх меры. Это тоже действие печати? — спросила Аваната, когда все — таки смогла заколдовать нашего психа, и тот вновь оказался в магических цепях без возможности побега.
А мне даже начинается нравится его беспомощность.
Та — а–ак… что — то меня уже не в ту степь понесло. Сказалось духовное потрясение. Гарантирую!
— Нет, печать сковывает его и перестраивает мысли на Мийю. Она сделала его рабом, заставив желать лишь быть рядом со Старшей. Но все остальное — это его природный дар.
— Решил исправить то, что натворил? — явно веселился Фос, получая истинное удовольствие издеваясь над моим отцом. — Слушай, Ренар, а как ты спишь по ночам? Я в кошмарах не прихожу? — усмехнулся Лаэрт и чешуйки вокруг его глаз чуть дрогнули, приняв вертикальное положение. Это говорило громче слов. Он не хотел кого — то уязвить, возможно, не так сильно, как пытался показать нам это. На самом деле, там, где — то глубоко внутри он просто хотел отомстить, а не издеваться. Он желал мщения.
— Приходишь и не один.
— Рад слышать, что ты не забыл обо мне. С чего вдруг объявился? Стыдно стало?
— Тебя мои причины не касаются, Фос, — сказал, как отрезал отец, строго посмотрев на дракон. — В любом случае запомни чувство безграничного повиновения, потому что сегодня твой последний день в роли послушного раба Старшей. Рад?
— Я не сдамся так просто в руки немощного мага и его неумехи дочери, решивших исправить что — то во мне. Моя жизнь меня вполне устраивает, — это было похоже на вызов. Мол, попробуйте меня спасите, а я посмотрю и посмеюсь в сторонке.
— А меня нет, и твое мнение никто не спрашивал, — нетерпеливо огрызнулась я в ответ. Он за эти дни порядком потрепал мне нервы. А ведь и до этого я не славилась терпеливостью и спокойствием. — Надеюсь, что после ритуала твой скотский характер смягчится.
— Влюбленная идиотка, — обратился ко мне Фос, и я вздрогнула от его слов, как от пощечины. Было чувство, словно он ударил меня кнутом — хлестко и безжалостно. Удар и свист, отдавшийся эхом в душе, что оставили внутренние рубцы на нежной коже. — Даже после снятия печати, я никогда не почувствую к тебе ничего, кроме жалости и презрения, — добивал меня Лаэрт. Он умело использовал полученные знания о моих чувствах к своей персоне. Он знал больные точки и сейчас, когда понял, что его связь с Мией под угрозой, то хватался за любую возможность. — Тебе придется вновь ставить печать, чтобы я не разорвал твое горло, ведь в гневе я страшен и непредсказуем.
— Ой, да заткнись ты уже, — фыркнула Аваната, но в ее глазах я видела страх и волнение. Она переживала за меня и за Фоса, боясь, что печать единственное, что сдерживало его силу и агрессию. Ведь магия не позволяла ему атаковать меня. Я была членом правящей верхушки и не могла подвергнуться прямому нападению. Не уверена, что даже если мы его отпустим, то он убьет меня. Скорее, он просто переместится вместе со мной к Старшей и там меня запрут в храме. Мийя приказала ему защищать меня и не отменяла это распоряжение, но без сковывающего символа… Что если после ритуала он решит отомстить за все года рабства и начнет именно с меня?
Меня это тоже волновало, но желание освободить дракона было сильнее. Никто не должен жить по приказу и распоряжению кого — либо. А смерть… что ж, я хотя бы освобожусь от власти Мийи и смогу быть свободной. Я всегда хотела отправиться в другие миры, а призраком это сделать куда проще.
Я осторожно подошла к Лаэрту, не потому что боялась его, а потому что переживала за сохранность его жизни и рассудка, и заглянула в его темные, сливовые глаза, что могли загипнотизировать, пытаясь отыскать того парня, который заполнил пустоту в моем сердце и стал неотъемлемой частью моей жизни. И я видела его. Там, куда магия не могла добраться, куда ничто и никто не мог проникнуть. И ради этого мужчины — сильного, властного и безумно заботливого, — стоило рискнуть даже собственной жизнью. Пусть со стороны я выглядела как влюбленная дурочка, решившая поставить на кон свою душу, но я хотела попробовать. А последствия… подумаю об этом потом, если такая возможность представится.
 
— Еще год назад я бы никогда не решила рискнуть собой ради тебя, — призналась я без особой радости. Внутри все неприятно съежилось от этих слов. — Я бы лично тебя убила, чтобы не мучиться, но знаешь, — я сделала паузу и едва сдержала желание коснуться растрепанного шелка фиолетовых волос, что закрывал прекрасное лицо дракона, но все — таки сдержалась. — Лучше рискнуть и быть убитой, чем всю жизнь мучатся в нерешительности.
— Ох, ты тронула мою душу, — чувственная улыбка коснулась манящих губ. — Хотя нет, ты лишь вызвала тошноту, — ехидно отозвался Лаэрт. Но я не обратила на это внимание, лишь губы чуть дрогнули в подобие грустной улыбки.
— Даже буду скучать по твоей язвительности, не потеряй ее после ритуала, — я несильно похлопала парня по щеке и обворожительно улыбнулась. — Отец, начинай подготовку. Мы с Авой тебе поможем. А на этого языкастого не обращай внимания. Он как маленькая собачка, может только тявкать и прыгать на ногу.
И весь оставшийся день мы занимались подготовкой. Как оказалось, сам ритуал был не таким уж и сложным в исполнении, и моя задача состояла в том, чтобы в рекордные сроки запомнить слова и действия, которые были необходимы. Нужно было повторить все в точности и без заминок, иначе… Лучше об этом не думать. Будет плохо и мне и Лаэрту.
Помимо действий и слов, нужно были особые травы, сбором которых сейчас занималась Аваната. Она лучше остальных умела перемещаться. К тому же она разбиралась в травах и поэтому роль сборника мы поручили ей. Я бы с трудом отличила ядовитые грибы от неядовитых.
Отец же был занят тем, что обучал меня и рисовал защитный круг. Мы решили провести ритуал в лесу, что был недалеко от нашей гостиницы. Там было просто идеальное место — укромное, защищенное и довольно красивое, а главное, никто сюда и носа не сунет из местных или туристов. Просто ходила легенда, что здесь несколько веков назад убили невесту и теперь она нападала на любого, кто рискнет переступить границу. Но меня призраки больше не пугали и здесь безумно понравилось. И понравилось бы еще больше, не будь с нами надоедливого дракона, который постоянно нас отвлекал — он язвил, оскорблял и пытался убить все желание помочь ему.
Я же, в свою очередь, хотела сильно его стукнуть, и предложение Аванаты проучить дракона мне нравилось все больше и больше. А лучше было его запереть в каком — нибудь подвале.
— Запомнила? — спросил меня отец спустя три часа подготовки.
Он разложил передо мной несколько свитков и книг с заклинаниями и действиями, которые нужно было зазубрить, как молитву Создателю.
— Практически, — неуверенно отозвалась я, нервно дергая себя за выбившуюся прядь белоснежных волос. Волнение не позволяло мне сосредоточиться на поставленной задаче, а разложенные повсюду книги и фолианты, что валялись практически как дополнение к лесу лишь давили на и без того нервное сознание. Знания просто отказывались укладываться. Но я держалась, ведь это было нужно не мне, а Фосу.
— Слушайте, я уже устала носиться по всей местности и искать ядовитые грибы, ягоды и траву — молодянку, — недовольно, с укором произнесла Аваната, устало падая на промерзлую землю и откидывая волосы со своего лица. Девушка явно была недовольна тем, что выполняла роль девочки на побегушках. — Такое чувство, словно вы, мистер Шир просто издевались, когда создавали этот рецепт.
— Прости, Аваната, — в тоне отца нисколько не было чувства вины или сожалений. — Но эти составляющие лучше остальных отражают магию и способны разрушить привязку, — он явно чувствовал свое превосходство и гордился созданным зельем.