Песнь банши (СИ)

— Надо было его сильнее травить. Он неадекватный.
— И ты это мне говоришь? Наклонись! — предупредила меня подруга, и я едва увернулась от летящего в меня огненного шара.
— Знаешь, после этого моя совесть будет чиста. Уши закрой, — попросила василиска, и та быстро исполнила мой приказ. Я набрала в легкие побольше воздуха и закричала, вытягивая перед собой руки и одновременно с голосом применила телекинез. Фос сопротивлялся, пытаясь поставить щиты и заглушки, но магия банши была сильнее любой другой. Особенно наш крик. От него нельзя было спрятаться. И дракон применил последнее, что было в его арсенале — пламя. Он посмотрел мне прямо в глаза и из его рта вырвался огонь — опаляющий и уничтожающий. Трава под нашими ногами превратилась в пепел, сгорая в одно мгновение, Мне было жарко и больно, но я стояла, не прекращая свой крик. И стоило пламени добраться до меня, как оно замерло, расходясь в разные стороны, будто упираясь в невидимый щит, а после просто исчезая. Его словно и не было. Я усилила напор, и в итоге Лаэрт рухнул, хватаясь за голову и отползая от меня как можно дальше. Он был слаб, и после Ава уже быстро справилась с нарушителем спокойствия, сковывая его по рукам и ногам.
— Слушай, а у тебя действительно мощный голосок, — василиск немного потрясла головой и улыбнулась. Ее глаза были немного расфокусированы и смотреть в одну точку ей явно было неудобно.
— Я в курсе. А где мы вообще? Какое — то странное место… — только сейчас я поняла, что стояла посередине какого — то неизвестного мне леса, а напротив меня расположился красивый особняк, поросший мхом и цветущими растениями. Он был прекрасен, с большой, зеленой крышей, которая так и манила к себе маленьких птичек. Все вокруг дышало свежестью и магией, будто здесь стоял некий источник силы — мощный и тайный.
Милые, добрые животные гуляли повсюду, они нисколько нас не боялись.
И позади Аванаты я заметила совершенство — единорогов, чьи мощные тела были лишены жира, лишь сильные мышцы, что перекатывались под мягкой кожей. Их длинные гривы были подобны снегу и шелку, который переливался всеми оттенками светлого.
— Это заповедник. И мы поживем какое — то время в доме нашего милого ректора.
— А он в курсе?
— Разумеется, нет. Я ему потом скажу, — улыбнулась Ава, трансформируя свои ноги в хвост и подхватывая дракона.
— Скорее перед фактом поставишь и все, — хмыкнула я, направляясь за девушкой.
Прихватив с собой книги и древний фолиант, я пошла следом за своим преподавателем, наблюдая за тем, как дракон пытался вырваться из стального захвата коллеги.
Ненормального посадили в гостиной, где нас уже ждали Хайден и Кишраш. Парни тоже были весьма удивлены нашим эпичным появлением. Они пораженно уставились на нас, переводя взгляды с меня, на Фоса, на Аву и так снова и снова. Раза четыре.
— О! — единственный звук, который смогла изречь эта парочка единодушно.
— А что это с ним? — спросил Хайден. — У него такой вид, словно он сейчас нас всех поубивает.
— Если его отпустить, то он это и сделает. Поэтому к этой жертве магии не подходить и не освобождать его. Всем понятно? — строго спросила Ава и положила дракона на пол. — А ты, припадочный, не рыпайся лишний раз, не то снова укушу.
— Какая храбрая, когда я связан. А ты меня отпусти… сразимся на равных. Почти.
— Так, а кто его язвительную сторону выпустил? Гайя, это ты на него так действуешь? — весело спросил Кишраш.
— Наставник, я в вас сейчас книгой запущу, хотите?
— Дожил… Ладно, дай почитать. Что искать — то?
А дальше началась эстафета с чтением и поисками символа подчинения.
Я чувствовала себя так странно эти дни. Сначала была злость, что не отпускала меня из — за действий Мийи и желания Фоса всех поубивать и вернуться к хозяйке. После было сочувствие, ведь дракона вынудили жить, словно он верная собачонка, которая по приказу даже тапочки своей Госпоже принесет. А сейчас, когда пошли уже третьи сутки, мне было грустно и тяжело. Мне было физически больно наблюдать за таким Фосом. Он стал агрессивнее и злее, говорил гадости и отказывался от еды. Голодал три дня и даже не хотел пить. Он отбрасывал еду и разбивал стаканы о стены.
 
У нас были назначены дежурства возле Лаэрта, чтобы наблюдать за ним. Фос был хитрым и мог придумать гениальный план побега. Он не зря считался элитным воином и был магистром в нескольких видах магии. Я же была первокурсницей. Единственные, кто мог сопротивляться в случае опасности это Кишраш и Аваната. Но и они не могли быть вечно начеку. Поэтому этой ночью на дежурство вызвалась я. Мне особо заняться ночами было нечем. А так я могла подольше почитать и поискать символ. К тому же Аваната показала, где у Велласа в доме была библиотека, поэтому я взяла еще несколько книг по подчинению и магическим символам с первого дня Великого Создания и по наше время. Информации было очень много, и вся она уже не усваивалась у меня в голове.
Я залезла с ногами на диван, положив рядом три непрочитанные книги, и приступила к исследованиям. На часах была полночь. Остальные уже спали и видели чудесные сны. Но мы с Лаэртом были неспящими в заповеднике.
За эти три дня Фос немного исхудал. У него впали щеки, а постоянное сопротивление магическим цепям высасывало из него энергию. И отказ от еды и воды не улучшал состояние дракона.
Меня бесило упорство, с которым он разрушал себя.
— Это бесполезно, — услышала я голос Лаэрта и дернулась от испуга.
Я была слишком сосредоточена на чтение, поэтому напугалась, стоило дракону нарушить гнетущую тишину в гостиной.
— Сиди молча.
— Тебе не удастся снять эту магию. Ты слишком слабая и глупая для этого.
— Это говоришь не ты, а символ на твоем теле.
— Слабая и никому не нужная, Младшая. Ты ведь влюбилась в меня, да? — с насмешкой спросил Фос и замерла, сцепив зубы вместе.
«Не слушай его… Это говорит магия в его теле»
— Я знаю, что влюбилась. Чувствовал это по твоим поцелуям и тому, как ты реагировала на мои прикосновения. Такая горячая и ласковая, — продолжил он, несмотря на то, что я не отвечала. — Но знаешь, Мийя была такой страстной, когда я согревал ее постель и впитывал энергию мертвых. Такие разные сестры. Уверен, тебя раздирает от любопытства, кто же мне понравился больше — властная или мягкая?
Мое сердце пропустило удар, ожидая ответа. Хотелось бежать, скрыться, только бы не слушать все то, что говорил Фос. Я краснела и бледнела от злости и ревности. Я с силой сжимала книгу, отчего мои пальцы уже начала сводить судорога. Но внешне ничем не выражала свои эмоции. Не стоит ему знать, что у меня в душе. Иначе он использует это против меня.
— Мне это не интересно. И с какой стати я должна была влюбиться в верную собачонку Старшей? У тебя слишком завышенная самооценка.
— Ты всегда язвишь, когда чувствуешь слабость. Я тебя знаю, Гайя. Я видел, как ты росла. И хочешь, поделюсь секретом?
Я посмотрела на Лаэрта долгим взглядом:
— Если это не связано с захватом мира, то мне это не интересно, — громко фыркнула, перелистывая страницу и продолжая читать.
— Я никогда не чувствовал к тебе ничего, кроме жалости и неприязни, — чеканил слова, словно рубил с плеча. — Ты всегда была такой слабой и уязвимой. Все внимание было только Мийе, отец оставил, а после тебя еще и в храм решили определить, лишь бы ты не мешалась.
Больно… как же больно было слышать такое от Фоса. Мне словно пытались вырвать душу, не применив сонное заклинание. Хотелось кричать и плакать. Меня трясло от происходящего, руки вмиг похолодели, отчего я поняла, что каждое слово Фоса терзало меня, как и его тайны. Пусть где — то в глубине души мне хотелось знать ответы на многие вопросы, но я хотела знать об этот от настоящего мужчины, а не от верного пса моего сестры. Больно. Ведь Лаэрт знал все мои слабости. И умело использовал их против меня.
Гадкий пес, решивший унизить Младшую.
— Считаешь, что это должно меня задеть? — с насмешкой спросила я, посмотрев в глаза цвета сливы, и натянула высокомерную улыбку. Это было сложно, но мне нельзя было показывать свои истинные чувства этому. Это был не Лаэрт, это его темная копия, которой нужно было хорошенько всыпать. — Ты ведь знаешь, что мне плевать на мнение окружающих. И скорее ты выглядишь жалким, пытаясь уязвить меня. Что, на большее фантазии не хватает? Это от недостатка глюкозы в твоем организме. Кушать больше надо.