Песнь банши (СИ)

— Разберитесь с ними, я отнесу нашу пропажу в лазарет. Ей срочно нужна энергия и постельный режим недельки на полторы, — голос дракона доносился словно из глубокой пещеры.
От усталости и боли я вновь потеряла сознание.
***
В лазарете я пролежала три дня без сознания. Бузина слишком сильно навредила мне, чтобы я смогла быстро восстановиться. Время от времени я приходила в себя, но эти промежутки были слишком короткими, чтобы можно было их осознать или хотя бы вспомнить.
Все это время мне снился морской, который пытал меня ужасным и разъедающим плоть деревом. Я просыпалась и кричала, дергалась и поэтому целительница была вынуждена сидеть со мной и накладывать магию на искалеченное тело. Боль снова и снова возвращалась ко мне, и скрыться от нее не было возможности. Горькая реальность оказалась слишком жестокой, мой мозг не мог справиться с нарастающей тревогой и тем, что не было возможности от этого сбежать. Поэтому я была очень благодарна целительнице, которая неусыпно следила за моим восстановлением.
Фрейна сказала, что тех пятерых студентов в Академии больше никто не видел. Не знаю, то ли их выгнали, то ли убили, вот только как банши я была уверена, что мой крик достиг своей цели. И пусть их было больше одной, это уже не так важно.
— Ты точно в порядке? — обеспокоенно спросила Аваната, когда меня было решено выписать из лазарета и мне позволили ходить на учебу.
В общей сложности, в этот раз я прогуляла четыре дня и теперь придется их отрабатывать. Пять занятий Лаэрта чего только стоили и теория заклинаний… В общем, в ближайшее время мне было чем заняться.
— Да, через неделю мне снимут швы и повязки. Даже шрамов не останется, — ободряюще улыбнулась я василиску, но она мне не поверила. Уж слишком сильно переживала.
После пробуждения я боялась посмотреть на себя в зеркало. Было страшно увидеть в отражении искалеченное тело, покрытое шрамами и ранами. Подойдя к зеркалу, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мой пульс резко участился и в горле как — то слишком сильно пересохло, даже дышать тяжело стало.
— Соберись, Гайя. Ты сможешь это сделать, — прошептала я себе под нос и быстро открыла глаза, уставившись на свое отражение. Все оказалось не так плохо. На руках и ногах были бинты с заживляющей мазью, а на шее остался небольшой, едва заметный шрам рядом с сонной артерией. И вот это меня расстроило.
У банши были свои отличительные черты — едва заметные серебристые врожденные татуировки на запястьях и сзади на шее в виде полумесяцев.
Я была рада, что, хотя бы, один родовой символ у меня точно остался. Надеюсь, что два остальных тоже исцелятся и останутся без шрамов. Не хотелось бы быть еще и из — за этого изгоем быть.
— Я не про это. Психологически ты очень сильно пострадала.
— Я ожидала чего — то подобного после своего крика, — грустно улыбнулась я, нервно передергивая плечами и чувствуя дрожь во всем теле.
— Ты призвала Лаэрта на помощь. Это о многом говорит.
— Ни о чем это не говорит. Либо он, либо смерть. Выбор был невелик.
— Он навещал тебя в палате, пока ты была без сознания, — не успокаивалась Аваната. Девушка хитро улыбнулась на последнюю свою фразу. В глазах цвета зелени с примесью синевы читались воодушевление и веселье. Профессор явно наслаждалась от собственных предположений.
— Просто проверил, какую Младшую он в случае чего в Ках вернет. За мой труп Старшая его по головке не погладит.
— И все — таки я думаю, что он волновался о тебе, а не о Младшей.
— Аваната, давай, не будем об этом. У меня куча хвостов образовалась, мне нужно учить.
— Упрямая девчонка, — хмыкнула девушка. — Где — то я это уже видела, — послышался задумчивый голос Аванаты за спиной.
В комнате меня встретила взволнованная и радостная Фрейна. Девушка кинулась меня обнимать и проверять.
— Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Пусть эти уроды радуются, что я до них не добралась! Придурки тупоголовые!
— Я уже пришла в норму. Не волнуйся так, — успокоила свою подругу, которая явно слишком остро реагировала на произошедшее. Но это было так приятно!
 
— А я рассчитывала, что тебя не придется защищать. Но знаешь, я постоянно о тебе переживаю. Никаких нервов не хватает. С тебя восстанавливающее зелье, подруга. Столько нервов за эти четыре дня перевела. Еще и ректор запретил к тебе приходить. Зараза драконья!
Да, Веллас сказал, что меня нельзя посещать, чтобы я лучше восстанавливалась. В итоге ко мне приходили только он и Аваната. Слова василиска о том, что Лаэрт тоже был рядом не шли у меня из головы. И действительно, я чувствовала странную вибрацию, пока лежала без сознания.
Энергию Фоса я ни с одной другой не спутаю, ведь мне приходилось чувствовать ее всю свою жизнь. Эта холодная, временами обжигающая сила, которая словно еж кололась, когда мы были рядом.
Лаэрт всегда был холоден, и даже его магия была таковой. Странно, ведь мужчина был драконом, а такое чувство, будто рядом находился морской. Но зато, энергия Фоса была уникальной в своем роде, не то, что у остальных. И в этом был плюс телохранителя моей семьи.
Пусть я была злой и часто бесилась рядом с этим драконом, но ведь, правда, в первую очередь я позвала именно его, а не кого — то другого.
Ха! Да просто некого больше звать — то и было…
— Эй, банши, ты тут? — щелкнула пальцами перед моим лицом эльфийка.
— Что? — очнулась я. — Прости, задумалась.
— Задумалась она, я вообще — то говорила, что к нам вечером парни зайдут. У нас проект по созданию заклинаний в экстренной ситуации. Придется выступать перед всем факультетом.
— Я вот думаю, может, надо было в лазарете подольше посидеть? — риторический вопрос в пустоту.
— Я тебе дам в лазарет! Вот это видела? — Фрейна помахал перед моим лицом своим кулаком, как бы предупреждая. — Как огрею сверху! Пока тебя тут не было, ко мне три призрака приставать вздумали. Я тут чуть не чокнулась. Два дня не спала — а–а… — простонала эльфийка, падая ко мне в объятия. — Не смей больше меня бросать. Иначе я помру от бессонницы и буду вечно тебя преследовать. Поняла?
И взгляд у Фрейны был такой, что тут хочешь — не хочешь, а поверишь. Поэтому решила не нарываться на проблемы и заверила подругу, что никуда не собираюсь, и теперь буду ночевать лишь в нашей комнате и нигде больше. Вот те крест!
Сегодня был выходной, поэтому мы сидели с Фрейной и готовились к проекту. День неумолимо тянулся к своему логическому завершению. Эрик и Хайден ввалились в нашу комнату даже без стука. Парни были веселые и радостные. Но, видимо, это была реакция на мое возвращение из лазарета.
— Гайка!
— Вернулась, чертовка! Иди, сюда, обниму тебя, подружка ты моя, любимая, — Эрик сжал меня в стальных объятиях, и я начала хрипеть.
— Осторожно, идиот, у нее повязки еще на руках.
— Ой, прости, пожалуйста, — резко отпустил меня вампир и я рухнула на кровать, словно бревно. Но потом он собрался с мыслями и продолжил. — Эти четыре дня без тебя были подобны ночи без луны, дню без солнца, — вампир как всегда был поэтичным клоуном. Но иначе, это был бы не мой друг.
— Перестарался ты, вампир, — хмыкнула я, чуть изогнув бровь и широко улыбнувшись. — Слишком слащаво.
— Да, ладно, но я действительно очень рад, что тебя выписали, — осторожно приобнял меня за плечи Эрик, облокачиваясь и широко улыбаясь во все тридцать два вместе с клыками. — Ладно, красавицы, давайте уже приступим к проекту, а то болтать с вами мы можем до утра.
— Отлепись уже от Гайи, ей нужно отдыхать, а ты весишь, как конь, — оттолкнул от меня вампира Хайден. — Кстати, у нас для вас новости. Уверен, что Гайя об этом точно еще не знает.
— Аааа! А ты об этом… Этой новости уже три дня.
— А Гайя в это время лежала в лазарете, поэтому не мешай, — фыркнул Хайден и обратил свое внимание на меня. — Так вот, пока ты лечилась, то в Мирабилисе произошло еще одно массовое несанкционированное восстание мертвецов. И очевидцы насчитали больше тридцати поднятых.