Училка и мажор (СИ)

Черт…ну гребанный ты пылесос!
Я понимаю, что все, гайки, товарищи. Мы не то, что приплыли, мы нахер перевернулись в этой лодочке. Вася не двигается, замирает, и у меня внутри все переворачивается.
Черт. Я жду взрыва, выхлопа хотя бы, но ничего. Вася продолжает разговаривать с Ксюшей, которая приходит на помощь так быстро, что я даже моргнуть не успеваю. Клык сидит в таком же шоке, как и я, лишь покачивает головой, мол «ну че за блядство».
Алан и Альбинка возвращаются, она правда пытается на нем повиснуть, но особо энтузиазма со стороны брата не вижу. Надо бы с ним поговорить и предупредить, по-дружески и по-семейному.
Я снова касаюсь своей девочки, мягко перебираю пальчики, но они словно неживые, ноль отклика. Ясно. Все ясно. По спине проходится лавина гнева, плотно оседая в позвонках, вселяя в меня промозглую стужу. Чертова сука, но хер тебе, а не концерт.
—Че вы кислые такие? Кушаем, девочки. Мальчики, пьем, чай не детсад собрался.
—Ребят, вы извините, но нам пора, поздно уже, так что мы потопали, — Клык встает и тянет за собой Ксюшу. Да, а мне бы самому нен забыть поздравить деда Клыка с днем Рождения, надо позвонить, а то я, по понятным причинам в лице бати, туда не явлюсь, иначе поводом номер один для обсуждений станем я и он, а нафиг это надо на чужом празднике.
—Клык, я наберу деда, поздравлю.
Парочка удаляется, а я тяну Васю на улицу, но она артачится.
—Я не хочу на воздух, Рустам, — вполне миролюбиво отвечает малышка, но я понимаю, что мы сейчас на краю. И глядя в эти увлажнённые глаза, мне хочется просто завопить, что это все, бляха, неважно и было миллион лет назад, и я вообще не в курсе был происходящего. В здравом рассудке я бы в жизни не привел свою малышку на такое мероприятие, где есть моя бывшая. Хотя ее и бывшей назвать нельзя.
—Вась, давай поговорим, — выдержка у меня сейчас как у Титана.
—Нет, Рус, мы сейчас говорим не будем, мы все-таки на людях, а я не привыкла выяснять отношения на потеху публике, — Рапунцель смотрит на меня серьезно и открыто, говорит без прикрас и не юлит. В этом вся прелесть и ужас происходящего, потому что выяснения, очевидно, будут потом.
—Это не то, о чем ты думаешь, — говорю абсолютно клишированную фразу, и сам себе удивляюсь…как в дешевом любовном романе, честное слово.
—А как ты можешь знать, о чем я думаю, Рустам? Мы потом поговорим.
Остаток вечера проходит уныло. Ненавижу я свой день Рождения уж точно не зря.
  
39. Давай займемся извращениями?
 
ГЛАВА 39
ВАСИЛИСА
Я словно в холодную воду окунаюсь от фразы этой девушки. Я сразу поняла, что я ей не понравилась, вот прямо сразу. Стоило только зайти в клуб и познакомиться с ней и Аланом. И если брат Рустама на меня произвел, на удивление, хорошее впечатление (хоть все в нем кричит «Я чертов плохиш»), то девушка не понравилась сразу. Она слишком уж пренебрежительно на меня смотрела, словно я грязь под ее ногами, не стоящая и толики внимания. Ситуацию спасали Ксюша и Егор, они хоть как-то вовлекали меня в разговор, пока мы ждали Рустама с этими огромными надутыми шарами «уже не 18», «скоро на пенсию», «ты завещание написал?».
А сейчас я сижу и обтекаю тем количеством дерьма, каким меня облили, и ведь в ее словах по факту нет ничего такого. Я и правда смотрюсь старше, черт возьми, потому что я старше! И правда старше же. Если даже сейчас это настолько заметно, то дальше будет только хуже. И кто я? Кто он? Понятно, что дело не только в неравенстве по социальной лестнице, но и в целом…мы такие разные, совершенно! И все равно же вместе, но это пока, пока в нем говорит физика и химия. А потом. Я буду же стареть, я буду дурнеть, и эта разница будет видна разительнее…
Рустам моментально тускнеет, а я, наоборот, стараюсь не дать ни единого шанса этой дуре увидеть плоды своих стараний. Нет, она не получит от меня ни единой гребанной эмоции, потому что семейные дела решаются семьей дома, а не при ненужных свидетелях. Я понимаю, что по факту, мне даже предъявить Рустаму нечего и не могу я ничего ему предъявлять, хотя бы просто потому, что очевиден тот факт, что он не девственник, да и я не девочка. Это все понятно…все ясно.
 
Но Альбина эта младше него, и смотрелись они явно органичнее, хотя бы просто потому, что одного возраста и одного круга общения. Думать об этом больно, но я ведь все понимаю и осознаю. Во мне мудрости побольше будет, и я уже не так легка на подъем, хотя многие могли бы улыбнуться, мол не такая уж и значительная разница, но она есть и это неопровержимый факт, с которым придётся считаться.
Сердце колотится как сумасшедшее, но я продолжаю создавать видимость прекрасного настроения, однако с уходом Ксюши и Егора ситуация несколько обостряется, и этот фарс дается мне все сложнее. Рустам словно решает меня пришить к себе, постоянно притягивая ближе и ближе, между нами уже и сантиметра нет, так плотно я прижимаюсь к нему пока внутри агония.
Но я гордо поднимаю подбородок и поддерживаю беседу, а стрелки часов тем временем переваливают за полночь.
—Алан, мы поедем, Васе завтра на работу, а мне, собственно, тоже, но ей все-таки раньше. Так что бывай, братуха. Спасибо за подарок, — как-то обреченно выдает Рустам, явно намекая на совсем другой «подарок».
—Спокойной ночи, малыши, детсад, штаны на лямках.
Алан аккуратно берет меня за руку, предварительно взглядом спросив разрешения у Рустама. И, видимо, не углядев в реакции парня ничего эдакого, притягивает руку к губам и целует.
—Василиса, вы прекрасны и спору нет, спасибо, что у меня появилась возможность наконец-то увидеть парня с девушкой, а это, скажу я вам, настоящее чудо чудное и диво дивное. Грешным делом, я уже было думал, что он не в нашей лиге, — последнюю фразу парень произносит совсем тихо, но так, что даже сквозь нетихие басы я могу различить эту шутку. Да уж, в нашей он лиге, еще как в нашей.
Каждую ночь показывает, в какой он команде.
—Приятно снова увидеть старых друзей, — подгавкивает Альбина не слишком уж дружелюбным голосом, а я просто киваю на очередной выброс, пока Рустам жмет руку брату, полностью игнорируя его спутницу.
Скорее бы убраться отсюда. Подхватив шарики, я иду вперед, пробираясь сквозь толпу уже хорошо выпившей молодежи. Рустам двигается сзади, я чувствую его всеми фибрами своей души, словно ну меня на него радар.
Парень молча вызывает такси, берет меня крепко за руку, будто бы опасаясь, что я убегу. Так и стоим, а мимо пьяные мужики и бабы, и все это смотрится мерзко, хотя Рустам тоже выпил, но к нему таких чувств у меня нет, скорее наоборот. Парень притягивает меня к себе, придерживая за голову и шепчет в висок так нежно, так ласково, что у меня сердце на мгновение останавливается.
—Я люблю …тебя, малыш, не злись только, я ведь не знаю, как правильно и что сейчас мне делать. Но кажется, что ты так далеко и проваливаешься как песок сквозь пальцы. А я ради тебя на все готов. Вообще на все, мне море по колено, я не думал, что так бывает, малыш. Ик, — парень икает и сильнее прижимается ко мне, слегка пошатываясь.
Срази меня сейчас молния, я бы меньше удивилась. Стою и понимаю, что все конечности начинают вибрировать. Не могу оторваться от Рустама, только поворачиваю голову так, чтобы губами касаться непокрытой одеждой шеи.
Господи, как мне приятно и страшно это слышать. На газа слезы наворачиваются, и это явно сейчас происходит от счастья. Внутри все делает не один кульбит, пока я обветренными губами шепчу в ответ:
—Я тоже тебя люблю, Рустам, — не верю, что произношу это, но это первое, что возникает в моей голове, первое и единственно верное, потому что я уже давно живу только этим чувством, удивляясь, что такое вообще возможно. Что можно так быстро влюбиться, так всепоглощающе и опрометчиво потерять голову, чтобы окунуться в омут с головой.
—Ну вот, а ты глупые мысли в голову закинула, я же видел твою реакцию. Ну не девственник я у тебя, не девственник, но и не была она мне девушкой.