Училка и мажор (СИ)

—Так о чем ты хотел поговорить? Я открыла к разговору, — наманикюренная рука нагло вьется вдоль тела, но я стою не двигаясь.
—О том, о сем. Есть предложение, от которого вы точно не сможете отказаться, — тяну лыбу, прищуриваясь своими глазами, обрамленными коровьими ресницами. Я знаю, как нужно ими хлопать, чтобы бабы растекались, вот только на кого надо это сразу не подействовало, пришлось брать штурмом. В этом и еще во многом другом и заключается прелесть моей девочки.
—Да, у меня тоже есть предложение, — убойный аромат ядреных духов резко стягивает мне глотку. Ля, как можно так вонять. Дорого вонять?
—И какое? — продолжаю этот цирк с конями, вернее с главной конякой в главной роли.
—Я, кажется понимаю, чего ты хочешь. Так вот, я согласна. Не трогать твою Влащенко, вообще для меня это скорее развлечение. Бесят правильные до мозга костей, но как только появляется интересный вариант, их правильность расползается по члену выгодного варианта.
Я прихлопываю рот, из последних сил сдерживаясь, чтобы не скинуть с себя руки этой мразоты. Да она даже мизинца не стоит моей девочки. Ей до Васи еще ползти и ползти, не факт, что доползет.
Мышцы напрягаются как по щелчку, как только она опускается ниже, все еще извиваясь вдоль меня. Пару минут. Мне надо больше подробностей.
—Так, а у тебя какой интерес? Да, она красивая, но не больше. Вряд ли такого парня, как ты, сможет удовлетворить такая, как она.
Я хмыкаю, в уме представляя, что все разы Вася меня возбуждала, даже не прилагая особых усилий. Просто она есть, и стояк есть. Вот и весь секрет, и это при условии, что большую часть времени я возбуждался от ее гнева, а то и, вовсе не видя свою красотку. Эта же сейчас практически залезла на меня, а в штанах полный штиль. Оскорбление просматриваю, так что терпение лопается:
—Иногда лучше молчать и сойти за умного, слышала такое? — шиплю в ухо пиранье, скидывая с себя наглые клещи.
—Вот ты какой. Наверное, и любишь, чтобы было жестко?
—Этого тебе никогда не узнать, а вот жене проректора будет очень интересно увидеть, как ее муж утешается в объятиях лучшей подруги. Как думаешь, ты быстро вылетишь из этого университета, или тебя сначала на комиссию по несоответствию отправят? — складываю руки на груди и склоняю голову. — Я думаю, что она тебя самолично размажет. Еще бы…дочь министра образования. Подумай хорошенько, Олечка, надо ли тебе это.
Скольжу мимо замершей фигуры. Эффект достигнут, и внутри все ликует. Вот так, не надо играть с теми, с кем игры чреваты. Одним выстрелом двух зайцев, перебежавших мне дорогу, удастся прихлопнуть.
—Ты не посмеешь…
—Если Василиса Григорьевна в стенах этого университета пострадает по абсолютно любой причине, пусть даже напрямую не связанной с тобой, я все равно буду рассматривать в этом твое полное твое участие, а затем дело за малым: отправить маленькую флешку прямо в руки дочки министра и ждать с попкорном шикарного представления. У меня будут места в первом ряду, — голос затихает, а по нечитаемому лицу Падловны понятно, что она все уяснила, более того, крепко испугалась. Такой испуганной увидеть подобного человека дорогого стоит.
—Ты… Ты…Сволочь.
—И не отрицаю этого факта, даже горжусь, детка, — приподнимаю подбородок это сучки и смотрю в искрящие ярости глаза, но Падловна вырывается и резко разворачивается, направляясь прочь из аудитории.
Кадры там зачетные, не поверит только полная дура, а дочь министра дурой не является. Вот ревнивой собственницей вполне да.
  
25. Призраки прошлого
 
ГЛАВА 25
ВАСИЛИСА
Упрямо пялюсь на себя в зеркало, разглаживая несуществующие складки на своем платье, идеально подчеркивающим фигуру. Взгляд то и дело гуляет по ткани, а мыслями я давно нахожусь где-то далеко, как со мной обычно и случается. В последнее время я человек рассеянный, мне для концентрации нужно чуть больше времени, а еще чуть больше сил заставить себя думать.
А пока…я иду на свидание. На свидание. Я. Стыдно признаться, я особо на них не ходила, вернее, так официально меня никто не приглашал, а тут…тут все иначе, вдвойне непривычнее получить приглашение от такого человека, как Белов, я думала, что он будет в стиле современной молодежи, склонять отношения в одно русло, но он правда старается меня узнать, это проявляется в мелочах, таких, на которые зачастую можно не обратить внимание.
 
А пока мысли крутятся вокруг Рустама, который в стенах университета даже обещая мне не проявлять внимание, заставляет меня пылать. Я чувствую его злобный взгляд, вспарывающий кожу, стоит только кому-то просто заговорить со мной. Я никогда не думала, что только лишь глаза могут передать такое пламя. Свирепое. Разрушающее. Эту ревность можно почувствовать на языке, как только взгляды схлестываются. И моя душа моментально уходит в пятки, потому что как бы там ни было, этот взгляд приносит еще и щепотку страха. Страха того, что я подобного е встречала, и что все может закончиться не начавшись.
Глупость? Не думаю, особенно…если отношения настолько стремительно развиваются. И особенно если у парня такой темперамент, заставляющие коленки дрожать, а все внутренности вариться на костре. Он весь словно на подрыве, на шарнирах вращается вокруг меня, всегда рядом, смотрит так, будто пытается в самое нутро попасть и выведать все тайны, а я развесила уши и теряюсь на ровном месте.
Вася, ты ведешь себя как девочка-подросток, а между тем, ты старше и должна быть…мудрее, да? Какой там мудрее, если мозг просто-напросто отключается. Однажды подобное со мной уже случалось, и закончилось такое отключение довольно печально. Помни об этом, — злобно шепчет подсознание, но я выметаю его поганой метлой, впервые позволяя себе не контролировать все, а позволить плыть по течению и наслаждаться моментом.
Встряхнув головой, я бросаю последний взгляд на пухлые губы, подчеркнутые блеском. Готова я, нечего доводить до совершенства то, что и так смотрится крышесносно, да. Не зря два часа провела в сборах, откопала свое лучшее платье и каждые пять минут смотрю на часы. Он приедет за мной в семь, а я была готова уже в шесть, все остальное время проверяя и перепроверяя свой вид. Господи, я так стараюсь, будто бы от этого свидания зависит моя жизнь.
Внезапно, мои глаза накрываются широкими ладонями, холодный поток воздуха бьет в спину, и меня мощно притягивает к стенке, со спины тело заключается в крепкие объятия. Первая мысль — страх, вторая — шок, а потом приятный и знакомый голос касается уха.
—Ты такая красивая, что я бы вообще никуда не пошел, чтоб никто не увидел и не украл. Хотя насчёт последнего сомнительно, он и убежать не сможет.
Какого черта?!
—Ты как…
—Как оказался тут? Ну ты вроде как не хотела, чтобы я в твое отсутствие тут был, даже ключи забрала, но об окнах разговора не было. Да и ты здесь.
Я разворачиваюсь и в ужасе смотрю в блестящие глаза Белова. Хочется его просто стукнуть да посильнее! У меня второй этаж, но по всем меркам он как третий! Так же убиться можно было! Господи!
—Ты с ума сошел, а если бы ты сорвался!
Но Рустам смеется еще сильнее, притягивая меня к себе и погружаясь носом в ямку возле уха.
—Мне нравится, как ты обо мне беспокоишься. Давай еще, это приятно.
Руки парня гуляют по моему расплавляющемуся телу, особенно задерживаясь на ягодицах, а затем я слышу рык, смешанный с тяжелым вздохом. И снова теряю связь с реальностью, сама не замечаю, как гнев стихает, ведь на смену ему приходит другое тягучее чувство.
—Зато это весело, ты бы видела себя, сюрприз. И да, платье ты снимай, прямо сейчас. Я тебя в нем не выпущу.
Наглый! Это уже ни в какие ворота!
—Что значит не выпустишь?
—Туда, куда мы пойдем и как доберемся, платье необязательно, а вот джинсы и свитер — вполне.
И только сейчас я полностью осматриваю внешний вид Рустама. Он облачился в черные джинсы с потертостями, грубые ботинки, ту же куртку-авитатор, и вся это прелесть дополнена рубашкой на выпуск, на рукавах которой видно запонки. Все самое несочетаемое смотрится как самое подходящее друг другу. И все это потому, что на Белова хоть мешок натяни — он и в нем соблазнит тебя.