Память гарпии (СИ)

Наконец она очнулась достаточно, чтоб признать в увесистом комке грязных перьев огромное крыло. Ее пробрала дрожь. Мелькнуло воспоминание: взгляд на мир с вышины, холодный ветер и напряжение в мышцах спины и дальше… в тех мышцах, которых не должно быть у человека. Это ее крыло. Содрогнувшись от смеси горечи и отвращения, Рита столкнула отрубленную конечность с колен.
«Нет! Верни его! Верни полет!» — надрывно прошептала частица ее прошлого. Рита сжала виски. Нет… Воспоминания гарпии камнями лежали на дне ее памяти, но верить в них не хотелось.
Она ведь перешла месяц назад, не больше! Буквально на днях уговорила юную зрячую устроить свидание с живым. А теперь… он тоже мертв. Такого просто не может быть. Вся эта ерунда про гарпию должна быть дурным сном.
Но в глубине души Рита знала правду. Чувства и мысли Тисифоны звучали внутри тихим шепотом безумия: «Забудь! Забудь! Я не хочу это знать! Они все меня обманули!» Ее боль никуда не делась, она саднила в груди. Но теперь к горечи и злости добавился… рассудок? Опыт? Совесть?
Рита никогда не считала себя особо умной и зачастую действовала необдуманно. Собственные эмоции она видела внутренним врагом, ведь они толкали ее на чудачества и причиняли столько боли. Даже после смерти. Но тот угар жестокости, в который она погрузилась, получив крылья, когти и потеряв прошлое — это было абсолютно за гранью. Неужели именно такова ее глубинная суть?
Нет, это слишком ужасно. Это какое-то проклятье, вмешательство. Асфодель сделала ее такой!
В голове прозвучал бархатный голос: «Перестань валить всё на хозяйку». Орфин… От мысли о нем ее пронзило горем и виной.
«Будь он проклят!» — вздорно заявила внутренняя Тис, и на глаза навернулись слезы. Рита зажмурилась и резко стерла их кулаками. «Не смей так думать!» — ответила сама себе.
Когда-то она действительно хотела отомстить Андрею за их прошлое. Но не теперь и не так! Пусть её надежды не оправдались, пусть она оказалась достаточно глупа, чтоб влюбиться в этого мозгоправа. Всё это не оправдание…
Она крепче обхватила себя руками. В голове пронеслась череда его образов — сперва беспечного, затем призрака. Его улыбка, прогонявшая горечь, и упрямая надежда во взгляде. Теплые прикосновения и жар совместного танца. Непреклонность, с которой он снова и снова пытался увлечь за собой. Как она могла его предать? Сердце сдавило раскаянием.
«Всё не может закончиться вот так… Орфин, пожалуйста… Дождись меня, прости меня! Я всё исправлю!..»
Но что она могла? Пусть получила долгожданную свободу, но толку? Ведь по сути, ее просто выкинули на помойку. Она стала не нужна Асфодели, и та заменила ее на более полезного фамильяра.
От тоски и удушливого стыда Рита разрыдалась, скорчившись на дне лодки. Та беззвучно дрейфовала по ветру сквозь пустынную Пургу.
Когда слезы кончились и на смену им пришла сухая горечь, впереди показались узнаваемые очертания. Двор со спортивной площадкой — лестницами, перекладинами. Вспомнился зал, где она тренировалась перед выступлениями. Тогда, две жизни назад, ей так хотелось доказать, что она чего-то стоит! Что она лучше братьев и способна на большее, чем скупые предостережения матери: "Вот залетишь от какого-нибудь проходимца — и что мне с тобой делать?" Что ж, радуйся, мама. Не залетела.
Рита остановила лодку и вышла на остров. Коснулась турника, подвигалась, вновь ощущая собственное тело и бег мнемы внутри него. Постепенно она наполнялась решимостью. Сдаться сейчас — значило признать, что все, кто прочил ей судьбу неудачницы, правы. Она сдохла на грязной стройке и после недолгих терзаний сдохнет ещё раз. Нет уж.
Даже Андрей, этот избалованный судьбой столичный повеса, боролся до последнего. Вот и ты не сдавайся. Еще не все потеряно.
Первым делом Рита отодрала куски древа со штурвала и панели управления, затем проделала дыры в мембранном куполе, окутавшем лодку — для обзора. Ей пришлось потратить немного памяти на это, но почувствовать вновь мощь крепчей было потрясающе.
 
За два с лишним года полетов над этими островами она научилась отлично ориентироваться в Пурге. Привести плот к Чертогам, куда Асфодель забрала Орфина — не проблема. Но что дальше? Даже будучи фамильяром, она проигрывала Миносу в поединке. Теперь вовсе без шансов. А просить Асфодель бессмысленно — это ясно.
В одиночку здесь не справиться. Ее снова укололо отчаяние, но Рита не позволила себе поддаваться ему. У Тис ведь были союзники, не так ли? Если договориться с фантомами и напасть вместе — шансы весьма неплохи.
Вспомнив, как Орфин управлял лодкой, Рита дернула поршень, и плот медленно пополз по небу. Его неспешное движение казалось издевкой по сравнению с полетом. Даже странно, насколько навязчиво и ярко у нее в спине возникала иллюзия взмахов.
Когда сквозь завесу пурги проявились арматурные шпили бара, Рита вдруг растерялась. В животе холодным камнем залег страх. Кажется, они расстались со Стилетом не на лучшей ноте. Наивно заявляться вот так просто и звать парней с собой в опасный переплет. Но что еще ей оставалось?
Лодка мерно плыла между перекрученных вагонеточных рельсов, приближаясь к плато. Рита уставилась на груду бурых перьев — свое отрубленное крыло. Если фантомы увидят его на борту, то поймут, насколько Рита влипла, а этим парням нельзя показывать слабость. Поэтому, словно обрубая что-то внутри, она подхватила крыло и вышвырнула в бездну. Оно нелепо кувыркнулось и исчезло в сером мареве, оставив ноющую пустоту на душе.
Наконец, плот добрался до бара. Рита отключила двигатель, но по инерции лодка всё же врезалась в стену и плашмя упала на каменистый грунт. Перескочив через борт, увитый кровавым плющом, Рита беспокойно огляделась. Из прямоугольной арки, предназначенной для пролета подвесной вагонетки, выскочили двое верзил, потревоженных ударом по стене и шумом. В памяти гарпии хранились их имена, и Рита приветливо махнула рукой.
— Хэй, давно не виделись! Как житуха-мертвуха?
— Ты?
Мужики переглянулись. Было что-то нехорошее в их затянувшемся молчании.
— Да путем всё, Тиси, — сказал наконец один из них, тот, что пониже. — Стилет рад будет тебя видеть.
Второй кивнул.
Они словно ждали, чтоб Рита подошла сама.
— А это что за хреновина? — спросил запоздало второй, глядя на плот, который малость покривился от столкновения.
— Да так, игрушка. Э… угнала у тех фриков с корабля.
Она фальшиво рассмеялась, мужчины — нет. В сопровождении старых знакомых она вошла в гостевой зал и махнула рукой бармену Соде. Помимо него здесь было всего трое миноров. Это слово, само собой пришедшее на ум, заставило Риту нахмуриться. Оно было уничижительным по отношению к недавно умершим, а иногда и вовсе ко всем, кого фантомы не считали за своего.
Сода — дружелюбный увалень в клетчатой рубашке — встретился с ней напряженным и удивленным взглядом. Она направилась к нему, ведь раньше они хорошо общались, но ей на плечо тут же легла тяжелая рука.
— Сперва потрепись со Стилетом, лады?
Рита выдавила ухмылку.
— Хэй! Я сама решаю с кем трепаться!
Она попыталась вывернуться из хватки фантома, но тот сильнее сжал пальцы. Он был крепчим, ясное дело, как и второй вышибала. Дикое начало взвилось в нутре Риты и потребовало сразиться с ними, доказать правоту силой. Выпустить когти, взмыть в небо, проломить крышу, расшибить им черепа! Она сглотнула и оскалилась.
— Да в чем проблема? Могу я поздороваться?
Она вперилась взглядом в холодные глаза призрака. Его желваки были напряжены, а под кожей едва заметно пульсировала мнема. Он уже настроился на бой.
— Привет, Сода! — наконец крикнула она через весь зал, как будто могла таким образом смягчить конфликт. — Как деньки?
В глубине души ей отчаянно хотелось не сглаживать углы, а подраться и победить. Это стало привычкой, такой сладкой и пьянящей, лучше любого мнемотика. Но она повторяла себе, как мантру: «Я пришла сюда не за этим. Это не мое желание. Я больше не гарпия».