Память гарпии (СИ)

— Прости.
Он помолчал, ожидая, пока отхлынут эмоции.
— Тогда… — грустно продолжил он, — давай к делу. Я ведь искал тебя сказать… Асфодель назначила ритуал на завтра.
Глаза Тис округлились, стали как оранжевые луны. Она грязно выругалась и поднялась на ноги.
— Ну давай.
— Что?
— Унесу тебя отсюда, что!
Орфин оторопел.
— Но ведь она тебя за это…
— Плевать.
— Тис, я не хочу снова подставлять тебя. И потом… — он замялся, не зная, как объяснить ей.
Ее лицо исказилось, на шее выступили жилы.
— По-прежнему не веришь мне, да?
Орфин сглотнул.
— Пойми… Мне некуда бежать. Что я буду делать, если сбегу? Просто сидеть на пустом острове ещё полгода, пока не развеюсь пургой? Какой в этом смысл? Я понятия не имею, врёт Асфодель или нет, но она даёт мне хоть какую-то надежду, понимаешь?
Тис смотрела на него с лютой обидой, даже ненавистью. Он не выдержал этого взгляда и отвернулся.
— Если ты сядешь, — пробормотал он, — я расскажу еще одну новость. Хорошую.
Несколько секунд Тис нависала над ним, будто готовая обратиться орлом и унести его в когтях, выкрасть силой. Но затем всё-таки опустилась обратно в ложбинку между корней. Угрюмо молчала.
— Я видел огнецвет.
Тис заторможено подняла на него потрясенный взгляд.
— П-правда? Где? Как ты нашел его? — с каждым вопросом она звучала всё более живой.
— Асфодель сама показала. Я попросил доказательство того, что Элизиум существует — и вот. Она называет эту штуку гелиос. И… он правда очень похож на то, что ты описывала.
Тис смотрела на него напряженно и нетерпеливо, практически с голодом.
— Я не видел, где именно она хранит их, но знаю направление.
Он описал путь, которым Асфодель шла по Бытому. Огненные глаза гарпии лихорадочно блестели, пока она слушала.
— Огнецвет должен быть ровно под оазисом с карточным столом, — закончил он.
Девушка стиснула ладони перед лицом, укусила сама себя за костяшки пальцев.
— Слушай, — воскликнула она нетерпеливо. — Раз так, то… я смогу сбежать с тобой! Мы улетим на безопасный остров, и… будем там спорить и танцевать, пока не вернем твою Риту. А? Это для тебя достаточная надежда?
Более чем. Это был потрясающе точный удар, в самое сердце.
— Ты правда… согласна вспоминать?
— Да, — она кивнула с отчаянной улыбкой.
На пару секунд Орфин закрыл глаза, боясь поверить. Она действительно унесет его отсюда и останется с ним? Не бросит, не отдаст фантомам? Да… награда стоила риска. Час назад он готовился утонуть в колодце миражей, но теперь гора свалилась с плеч. Облегчение мурашками пробежало по спине.
— Тогда я подожду в архиве, пока ты ищешь гелиос?
Тис задумалась, потом покачала головой.
— Нет, сперва важней вытащить тебя отсюда, пока не началось. Я вернусь за ним позже. — Она протянула ему обе руки, как для объятий. — Давай. Я буду лететь аккуратно.
Орфин последний раз обернулся на Чертоги. Он успел привыкнуть к их спокойствию и тишине. И вовсе не был уверен, что выбрал лучшую из двух мегер. Но колебаться слишком поздно — он шагнул к Тис и коснулся ее предплечий. Она ухмыльнулась и переложила его руки себе за шею и за спину.
— Держись крепче.
И, обернувшись птицей, взмыла в небо.
Орфина охватила волнительная невесомость. Мягкие перья щекотали пальцы и щеку, а внизу открывались огромные просторы Пурги, переливающиеся островами. Почему она не могла нести его так же в прошлый раз?..
Они приземлились не скоро, но куда раньше, чем он хотел бы. Вокруг раскинулось чистое каменисто-бетонное плато без древ и цепня — Орфин успел отвыкнуть от такой серости. В дальней части острова виднелось возвышение, похожее на юрту.
Гарпия выпустила Орфина из объятий и отстранилась. Лицо скрывалось за птичьей маской, но тело стало человеческим, и поза выглядела напряженной.
— Вот. Здесь ты будешь в безопасности, — объявила она. — Только не говори никому, что это я тебя принесла.
Он нахмурился.
— Здесь кто-то есть? Мы можем доверять им?
— В одиночку ты долго не протянешь, — в ее голосе звучали трагические нотки.
 
— Ты ведь вернешься сюда?
— Конечно, как только освобожусь! — воскликнула она слишком радостно и сделала шаг к краю острова.
Всё это звучало так неестественно… От беспокойства в груди словно натянулась струна.
— Скажи мне правду, — потребовал он.
— Прости, — гулко отозвалась она сквозь клюв — чуждым нечеловеческим голосом.
— Потом извинишься.
Казалось, она готова сорваться с места и улететь, как перепуганная ворона.
— Ты на редкость славный парень, — Тис по-птичьи склонила голову набок. — Никто раньше не пытался достучаться до меня. Так что… спасибо. Мне правда было приятно твое участие.
Услышать от нее такое? Да как это вообще понимать?
— Мы не прощаемся, — отрезал он.
— Послушай… — гарпия кивнула в сторону юрты. — Тебе будет лучше с этими ребятами. И мне тоже будет лучше, уж поверь.
— С ними?
— Нет! Хватит меня перебивать! Я пытаюсь… сказать что-то.
Орфин окинул ее мрачным взглядом. Даже через маску он видел, что она жжет мосты и прощается навсегда. Эта неожиданная сентиментальность… Но как он мог ее остановить? Вся ее поза кричала: один шаг — и я прыгну!
— Можно тебя увидеть? — попросил Орфин.
Она помедлила, но затем склонила голову, и створки клюва разошлись, открывая лицо Риты — смущение, веснушки, золотые глаза. Орфин знал этот взгляд — разом решительный и затравленный. Он не сулил ничего хорошего.
— В общем, — продолжила Тис уже своим голосом, — им понадобится время, чтоб отстроить дирижабль… Но потом вы улетите из некропилага, и Асфодель не доберется до тебя.
Внутри нарастала злость. Она обманула, как он и опасался. Стоило наладить контакт, найти общий язык, и она бросает все договоренности к чертям. Невыносимо!
— Что ты задумала? Скажи мне правду!
Она горько улыбнулась.
— Перестану быть фамильяром — и всё кончится.
— Что значит «кончится»? Ты вернешься?
Она не ответила, но Орфин читал «нет» в ее печальном взгляде.
— Ты обещала вспомнить себя! Мы только начали… — он шумно выдохнул, на миг отвернувшись. Хотелось закричать, вцепиться Рите в запястья и не отпускать! — Куда ты летишь? Возьми меня с собой! Нахрен мне этот остров?
— Тебе совсем не понравится там, куда я лечу.
— Ты же обещала!
— Я спасла тебя, идиот! Мало ли что ты заставил меня пообещать!
Он шагнул вперед и попытался схватить девушку за руку, но Тис ее отдернула.
— Хватит! — она наконец раскрыла крылья и, оттолкнувшись, взмыла на метр. — Иди! Не говори, что ты от меня. Ничего не говори, просто… А!
Она резким рывком набрала высоту и, начертив размашистый зигзаг, встроилась в поток пурги.
— Стой! — его буквально колотило от злобы и бессилия. — Тис!
Но гарпия неумолимо удалялась, и он никак не мог ее вернуть. И это после всех усилий. Нет уж!
Орфин судорожно осмотрелся и бросился к юрте. Если остров населен, тут должны быть бродяги, которые сумеют догнать ее. Он закричал, призывая помощь, но собственный голос показался безнадежно тихим. А крылатая фигурка таяла в пурге, и ее отдаление давило на грудь, как тонны воды на утопленника.
Из юрты вышел мужчина с угловатой бородой, в пыльной дорожной одежде, которая завивалась спиралями на ветру. Его облик смутно напомнил Орфину кого-то. Вместе с тем в памяти всплыл вскользь упомянутый Тис дирижабль. Кто-то уже говорил об этих машинах здесь, в Пурге. Алтай? Может ли быть, что после всех мытарств он попал к кочевникам, куда в самом начале его и приглашали?
Орфин махнул вслед гарпии.
— Держите ее! Не дайте улететь!
— Ты кто такой вообще? — хрипло спросил призрак, с прищуром поглядев на Орфина, а затем приставив ладонь козырьком к глазам и повернувшись в указанную сторону. — Гарпия?.. — пробормотал он изменившимся голосом.
— У вас много бродяг — нужно догнать ее!