Память гарпии (СИ)
Не дожидаясь, пока туман отступит, Орфин двинулся вглубь острова в поисках убежища. Блуждая по свалке, он заметил, что некоторые отголоски прошлого еще уцелели: под завалом виднелся старый люк в подвал.
Опасливо приподняв дверцу, Орфин прислушался — кажется, никого — и спустился по неудобной приставной лестнице. Длинный балахон путался в ногах. Тихо выругавшись, Орфин стянул с себя этот драный мешок и словно освободился от груза. Воздух коснулся голой спины, и в следующий миг привычная одежда возникла на теле сама собой: серые брюки, плотное пальто с высоким воротом, узкие черные ботинки. Вещи, в которых он умер — ну и пускай. Они казались теперь такими родными. Орфин с отвращением отшвырнул скомканную робу в угол подвала, но та уже в полете рассыпалась трухой.
На полках вокруг громоздились коробки и свертки, пепельно-серые, наполовину стертые в прах. В Бытом подвал выглядел почти так же, разве что немного просторнее. В дальнем углу, который в мире мертвых закрывали куски бесцветной фанеры, стоял старый пузатый телевизор. Если забраться туда — выйдет отличное укрытие. Не видя Бытого, не догадаешься, что там вообще есть место.
Орфин аккуратно разгреб завал. Под слоями хлама и разломанной мебели обнаружился металлический ящик с задвижкой, из которого шел аппетитный копченый запах. Чужой тайник? Выходит, самому здесь не спрятаться?
Поддавшись любопытству, Орфин со скрипом открыл контейнер. Внутри лежали закупоренные бутылки темного стекла и пухлые шайбочки сыра — молочно-желтые, румяные, даже горячие на вид. Вот уж чего он не ожидал встретить в Пурге.
Борясь со внезапным искушением, Орфин запустил пальцы в волосы. В животе заурчало. Он не был голоден, пока не увидел еду, но теперь просто не мог удержаться. Откусил небольшой кусочек, и его вкус фейерверком взорвался во рту. Он жевал, и рассольная мягкость вытесняла все тревоги. В ход пошел второй круг, потом третий. Наконец Орфин понял, что держит в руке последний кусочек. Он положил его в рот и дал растаять на языке.
Из чего сделаны эти божественные штуки? Ведь нет же в Пурге призрачных коров, которых можно доить?
По телу разливались энергия, сытость и живительное тепло. Все порезы и ссадины, которые оставил на нем вихрь, затянулись без следа. Он больше не чувствовал себя таким разбитым и ничтожным. Опасность никуда не делась, но неожиданно он набрался сил, чтоб с ней бороться.
Он представил Риту — как она прыгает через парапет и взлетает в обличии гарпии. Желание догнать ее захлестнуло, и в воображении он сам почувствовал крылья за спиной и помчался по небу следом за ней. А нагнав — набросился, крепко стиснул. Она вырвалась, и они вступили в схватку — два чудовища посреди холодного неба. Они драли друг друга когтями и кувыркались в каком-то фантасмагоричном смешении страсти и ярости.
Прогнав фантазию, Орфин заставил себя мыслить трезво. Если владелец этой амброзии вернется и застанет его здесь, будут проблемы. Впрочем, если тайник принадлежал тому, о ком он подумал…
Орфин присмотрелся к бутылкам. Точно такую же он подобрал в Приюте и использовал для уловки. На потускневших этикетках читалось красное название «Фантомная горелка», и мельче: «Попробуй аттракцион в бутылке!»
— Фантомы… — шепотом повторил Орфин.
Он сложил всё обратно в ящик, опустился рядом с ним на пол и рассеянно уставился в пустоту.
Он злился на целый мир, который оказался таким жестоким местом. На лживых священников, на бандитов, на гарпию-Риту, которая вовсе не замечала его. Даже на безмозглых прихожан, которым не хватило воли выйти из-под контроля леты. Да, он умел сдерживать в себе это раздражение. Прежде его работа состояла в том, чтоб пытаться понять людей, даже весьма неприятных. Но теперь — какого черта ему кого-то жалеть? Пурга не похожа на человеческий социум. Это водоворот из хищников и жертв и, твою мать, ему надоело быть жертвой.
Если он хочет выжить, нужен план. Хватит быть мечтательным дураком — такие в Пурге обречены.
***
Прошли часы или дни? Он не решался судить. Наконец наверху послышались шаги — кто-то пробирался по свалке к люку в подвал. Орфин устроился в дальнем углу помещения, загородившись листом фанеры. Дверца в потолке открылась, и некто спустился по лестнице. Послышался шум падающих досок и тихая ругань. Орфин осторожно выглянул из укрытия и с легкостью узнал Макса — в форме церковного миссионера и с неопрятными вихрами. Так и знал: это он хранит здесь контрабанду.
Раскидав мусор, парень со скрипом открыл пустой ящик. Его плечи напряглись, и поза стала испуганной.
Орфин бесшумно выскользнул из-за фанеры. Облизнув губы и приосанившись, он бросил громко и резко:
— Кончился товар?
Макс подскочил на месте и обернулся.
— Я знаю, у кого ты закупаешь. Лукреций такого не одобрит.
— Я… Да ты вообще… — парень никак не мог собраться с мыслями. Это преимущество нельзя было упускать.
— Тебе нужна новая партия. Мне — убраться подальше от Приюта. И знаешь, в чем тебе повезло? — Орфин сделал шаг в сторону Макса, как бы наступая на него. — Я знаком с твоими поставщиками. Выбью тебе скидку.
— Что?..
Орфин подошел к гончему, стараясь двигаться важно и даже величественно.
— Они ведь продают тебе по грабительским ценам, так?
— Что ты знаешь? — встревоженно спросил Макс.
— Ну, например, я знаю, что их гарпия — обыкновенный призрак с парой хитрых уловок. Зовут ее на самом деле Рита. Мы на короткой ноге. И я с ней договорюсь.
Макс сощурился.
— Ты просто хочешь свалить отсюда, да? Опять.
— Точно. И предлагаю хорошую плату за то, чтоб ты меня попросту таксанул, — он продолжал, не давая Максу вставить слово. — Я знаю, о чем ты думаешь. Но Лукреций уверен, что я сдох в вихре или свалился с моста. Недосчета не будет. Ни у кого не возникнет к тебе вопросов. А тебе — выгода.
Он наконец замолк, чтоб парень мог осознать услышанное. Макс отвел взгляд, явно просчитывая варианты.
— Значит, ты уломаешь Стилета на скидку для меня, так?
Орфин энергично кивнул, надеясь, что это не сраная проверка, и некто Стилет действительно существует. Эти переговоры просто нельзя продолбать.
— Ладно, — Макс облизнул губы. — Собирай манатки, и погнали.
«Он лжет», — вкрадчиво доложил внутренний голос.
«Нет. Я должен ему верить, если хочу лететь с ним. Иначе мы просто упадем».
— Верное решение! — ухмыльнулся Орфин, поддерживая маску задорной уверенности.
Глава 8. Фобос
«Вождь привидений и призраков, ужас для смертных»
Путь к дилерам обернулся серией рваных прыжков, от которых переворачивался желудок. Пурга иголками сквозила по коже, и в груди всё сжималось от невозможности вдохнуть.
В коротких привалах, когда они приземлялись на карликовых островах и Макс шумно дышал, Орфин успел разглядеть сооружение, к которому они летели. Оно напоминало огромный моток арматуры. На ее штырях торчали насаженные трупы автомобилей и вывески забегаловок. Узкие лестницы и дорожки рельсов тянулись между ними, изгибаясь под опасными углами. От порывов ветра арматура натужно гудела и скрежетала, елозя металлом о металл и пошатываясь.
Наконец призраки прибыли на сетчатую платформу в лесу из стальных штырей. Орфин встревоженно покосился на Макса — на лице парня читалось нетерпение.
— Так, — сказал проводник, облизнув бесцветные губы, — скоро спустится кабинка, полезай в нее.
Он указал на черный трос, по которому полз подвешенный автомобильный кузов. Выглядело крайне ненадежно. Затыкая вопли инстинктов, Орфин всё же шагнул в кабинку.
— Встретимся наверху! — ухмыльнулся Макс.
Орфин в ужасе вцепился в невысокий борт.
— Стой!.. Но!..
Возражать не имело смысла: фуникулер уже поднимался прочь от платформы. Орфин сжал зубы. Собственная беспомощность выводила его из себя.
Кабинка поднялась на десяток этажей и вдруг ухнула вниз. Ужас физической болью впился в сердце. Орфина тряхнуло в падении и понесло в сторону. Крепежи над головой хрипло скрипели, пока кузов мчался мимо ржавых автомобилей и вывесок давно канувших франшиз. Орфин вжимался в дно кабинки и проклинал гениев, которые додумались соорудить этот чертов парк загробных аттракционов.