Захваченный (ЛП)

— Да, — умоляет она, агония её вожделения более чем очевидна в её тоне, когда она обнимает меня, притягивая к себе.
Это все, что мне нужно услышать. Я вхожу в неё, сначала медленно, потому что, как бы она ни старалась, она всё равно чертовски тугая. Её тёплая влажная киска сжимает мой член, как тиски, втягивая меня всё глубже и глубже, пока я не оказываюсь полностью внутри неё, заполняя её по самую рукоять своим членом.
Я трахаю её вот так, одной рукой обхватив её колено, а другой сжимая её волосы так, что голова Кэсси запрокинута назад и она смотрит мне в глаза. Её губы приоткрываются, образуя моё имя, когда она мягко произносит его.
— Это то, чего ты хочешь, Кэсси? — спрашиваю я, подчёркивая свой вопрос короткими толчками глубоко внутри неё. Теперь она такая скользкая, такая мокрая, что я больше не боюсь причинить ей боль. Я трахаю её сильнее с каждым толчком.
— Да, да, — стонет она. Она отвечает на каждый толчок бёдрами, её руки сжимают мои ягодицы и притягивают меня к себе, как будто она не может насытиться. — Больше.
Она повторяет это снова и снова, больше, больше, больше, это едва связное пение, когда она умоляет меня трахать её всё сильнее и сильнее, пока я не окажусь по самые яйца в ней.
— Скажи мне, как сильно тебе нравится мой член в твоей тугой маленькой киске, — говорю я напряжённым голосом. Она такая тёплая, такая тугая, такая влажная, что кажется раем.
— О Боже, — стонет она. — Это так приятно чувствовать тебя.
— Скажи это, Кэсси, — требую я, сильнее дёргая её за волосы.
— Мне нравится твой твёрдый член. — Её веки тяжелеют, когда она смотрит на меня, её слова прерываются тихим всхлипыванием. — Трахни меня жёстче.
Я снова вошёл в неё.
— Скажи это.
Я снова толкаюсь, мой член такой твёрдый, что кажется, он вот-вот лопнет. Кэсси распухла вокруг меня, её мышцы уже сжимают меня, когда она приближается к оргазму. Её руки скользят по моей спине, ногти впиваются в кожу.
— Скажи это, — стону я. — Я собираюсь наполнить эту тугую маленькую киску спермой. Ты ведь этого хочешь, не так ли? Чувствовать, как моя сперма стекает по твоим бёдрам?
— Да, — стонет она. — Да.
— Скажи это.
— Трахни меня жёстко.
Я вонзаюсь в неё. Мои яйца сжимаются, едва в состоянии сдержать это.
— Девственница.
Я снова толкаюсь, и мышцы Кэсси крепко сжимаются на мне, прежде чем она начинает кричит в своём оргазме.
— Киска, — кричит она, сопровождаемая диким стоном в моё ухо, когда она кончает. Её мышцы напряглись вокруг меня, когда я глубоко вошёл в неё раз, другой, третий, наполняя её.
Моё сердце громко стучит в груди, и она смотрит на меня, её волосы взмолки от напряжения, щёки покраснели, нижняя губа зажата между зубами. Трахните меня, если я когда-нибудь устану видеть это выражение на её лице.
— Ты течешь из меня, — шепчет она.
— Ты снова пытаешься быть трахнутой, говоря такие вещи? — спрашиваю я. — Скажи, что тебе это нравится.
Она стонет.
— Мне нравится, — говорит она. — И да, я снова хочу трахнуться.
Глава 28
Кэсси
Я лежу на кровати в своей комнате, когда слышу крик Сейбл:
— Кэсси! Выкладывай!
Я не успеваю ответить, как она врывается в мою спальню, распахивает дверь и выжидающе смотрит на меня.
— Было бы неплохо постучать, — говорю я. — А что, если…
— А что, если бы вы с Колтоном занимались «этим» здесь, верно? — спрашивает она, широко улыбаясь, когда подходит и плюхается на мою кровать. — Если бы ты это сделала, я бы осталась в шрамах на всю жизнь. Но я не слышала никакого «а-а-а-а».
Я сильно шлёпаю её по руке.
— Это не те звуки, которые я издаю.
— Перестань отвлекаться. Ты это сделала или нет?
— Я не буду хвастаться и рассказывать!
Сейбл смотрит на меня так, будто у меня три головы.
— Я рассказываю тебе о своих сексуальных похождениях.
— Да, потому что в детстве ты так и не научилась определять границы дозволенного и считаешь, что говорить во всех подробностях о своих сексуальных завоеваниях — это совершенно нормально.
 
— Мои сексуальные завоевания, — говорит Сейбл. — Мне нравится, как это звучит.
— Кстати, как там Танк? — спрашиваю я.
Сейбл вздыхает и откидывается назад, прислонившись головой к стене.
— Джонатан… хороший парень.
— Джонатан? — спрашиваю я, смеясь.
— Так его зовут. Его настоящее имя, а не прозвище.
— С каких это пор ты начала узнавать имена парней, с которыми трахаешься? — интересуюсь я. Кажется, что это звучит стервозно, но это не так. Сейбл предпочитает называть парней, с которыми встречается, другими именами, кроме их имён — Артист, Барабанщик или Отбойный Молоток. — Я никогда не слышала, чтобы ты называла кого-нибудь по имени.
Сейбл пожимает плечами.
— Мне нравится его имя.
Я выпрямляюсь на постели.
— Он тебе нравится.
Сейбл закатывает глаза.
— Нет не так, — говорит она. — Мне нравится трахать его.
Я сощуриваю глаза и указываю на неё пальцем.
— Нет, нет, нет, это не та Сейбл, которую я люблю и знаю. Эта Сейбл какая-то странная.
— О, заткнись, — стонет она, её щеки розовеют.
— Ты опять покраснела.
— Ну и что? Я думаю, что Джонатан милый, и мне нравится с ним встречаться.
— Он тебе нра-а-а-вится, — поддразниваю я, растягивая слово.
— Заткнись, Девственница.
— Уже нет.
— Ха. Я так и знала! — она резко выпрямляется на кровати, поворачивается ко мне лицом и скрещивает ноги. — Ты завладела моим безраздельным вниманием. Расскажи мне абсолютно всё в мельчайших подробностях.
— Мы сделали это, — говорю я. — Вот и всё. Я больше не девственница.
Сейбл морщит лицо.
— О. Я понимаю. Ну, не беспокойся об этом. Знаешь, в любом случае, это не обязательно фейерверк и магия в первый раз.
— О чём ты говоришь?
— Ничего страшного, если это было разочарованием, — уверяет она меня. — Я имею в виду, что это большое давление, двадцать три года ожидания важного момента. Поэтому, естественно, ему будет трудно оправдать ожидания.
— Это не было разочарованием, — говорю я ей. — Это было… очень хорошо.
— Почему ты сказала так, будто это было разочарованием?
— Я этого не делала! — протестую я. — Я просто сказала, что потеряла девственность, и всё.
— Куда он тебя отвёз? — спрашивает Сейбл. — Неужели он заставил меня гордиться собой?
— Заставил тебя гордиться собой? — переспрашиваю я.
— Он волновался из-за всей этой истории с лишением девственности.
— Что?! — визжу я. — Он говорил с тобой об этом?
— Не совсем, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой. — Ему нужен был небольшой совет. Это было так мило.
— Ему нужен был совет, как это сделать? — мой голос поднимается примерно на три октавы. Одно дело, когда мы с Сейбл обсуждаем нашу сексуальную жизнь или её отсутствие, и совсем другое, когда Колтон говорит с ней о том, как лишить меня девственности.
Сейбл склоняет голову набок.
— Нет, он ясно представлял себе механику, — продолжает она. — Я имею в виду, по крайней мере, я надеюсь, что так оно и было.
— Да, — бормочу я, стиснув зубы. — Спасибо, мы оба хорошо разобрались в механике. Что именно он тебе сказал по этому поводу?
— Он хотел сделать этот опыт… особенным, — объясняет она. — Романтическим.
— И ты сказала ему, что сделать? — спрашиваю я. Я чувствую внезапный укол разочарования, что он попросил совета у Сейбл. А я-то думала, что он сам придумал эту штуку с грузовиком.
— Конечно, я не говорила ему, что делать, — говорит она. — Я просто сказала ему, что ты не из тех девушек, которые любят цветы и ужин, и он должен думать нестандартно.
— И это всё, что ты ему сказала? — спрашиваю я. — А кто сказал, что я не любительница цветов и ужинов?
— Да ладно, — скулит Сейбл. — Не отказывай мне в этом. Как ему это удалось?