С оттенком помешательства (СИ)

Нет, включи голову, Зорина!
Север оставил на моих губах мягкий, почти невесомый поцелуй, а затем склонился к моему уху:
— Так ты хочешь узнать продолжение... моего сна?
Бо-о-о-оже...
— Нет, не хочу знать ничего, — почти беззвучно ответила, наконец включив мозги.
А Север уже успел сделать выводы. Он хмыкнул разочарованно и плюхнулся обратно на кровать.
— Ну, конечно. В жизни ты не такая смелая, как во снах.
Стоп, он говорил о моих снах или о своих? Блин, я запуталась. У меня уже крыша едет от перенапряжения.
В любую секунду меня могло схватить удушье. Дышать было невозможно. Воздух накалился до такой степени, что обжигал легкие напрочь.
— Как у тебя дела вообще? — внезапно сменил он тему, заставив меня изумленно уставиться на парня. — Что ты так смотришь?
— Да ничего, просто ты впервые интересуешься моими делами. Немного странно, не кажется?
Север пожал плечами и, устало уронил голову на подушку, перевел задумчивый взгляд в потолок.
— Нисколько. Мне и раньше было интересно. Наверное, забывал спросить.
Он хотел сгладить углы. Север безуспешно искал подход ко мне, ключик к замку нашего общения. Но во всем этом как ни странно предугадывался коварный умысел.
Ну не поверю я, что Довлатов ни с того ни с сего вдруг переключился с длинноногих моделей на какого-то светлячка. А вот то, что он мог поспорить на меня со своими дружками — еще как поверю.
— Нормально. Вот, планирую на днях сходить на кастинг, — зачем-то сказала, будто черт за язык дернул.
— Какой еще кастинг? — мрачно поинтересовался, вернув проницательный взгляд на меня.
— Да так. В одном модельном агентстве.
Пауза. Затяжная и напряженная. И вот уже взгляд налился враждебностью. В свете уличных фонарей и луны его глаза были похожи на черные угли, которые бросили в костер разгораться.
— Зорина, а ты не охренела ли? Совсем берега попутала! Забудь, никуда ты не пойдешь! — имея наглости, отозвался развязно.
— Пойду! У тебя забыла спросить!
— Нет! Не пойдешь! — заявил он тоном абсолютно уверенного в своих силах человека. — Спорим?
— Ты, что ли, будешь обеспечивать меня?
— Не вопрос. Могу. Сколько тебе нужно?
Север погрузил руку в карман, комнату озарил свет экрана его телефона. Краем глаза я увидела открытое банковское приложение.
Перевалилась и ухватилась за телефон, накрыв его пальцы своими. Хватка у меня была железной, но вырвать дурацкий телефон из бульдожьей хватки — задача не из легких.
— Да не нужны мне от тебя деньги! — прошипела я, яростно тряхнув головой.
— Вот как? А от кого нужны? — прошипел в ответ, приблизившись своим лицом к моему. Опьяняя горячим дыханием. Электризуя кожу и уничтожая уцелевшие клетки мозга. — От старых, жирных папиков? Мечтаешь стать продажной сукой? Хочешь раздвигать рогатку перед теми, кто потрясет перед тобой пачкой налика? Этого ты ждешь? Я угадал?
И вновь Север возомнил себя знатоком человеческим душ. Всезнающим. Осуждающим, тогда как на самом клейма негде ставить.
Вновь устроил полномасштабный хаос. Он везде: в мыслях, внутри меня, в моей комнате, в жизни. Рядом с Довлатовым все неизбежно погружается в хаос. Проблема в том, что он и есть — хаос.
Не выдержав эмоционального набега, я отпрянула от Севера и вжалась в спинку кровати.
— Нет. Ты путаешь модельный бизнес с панелью, — проглотила горечь обиды, только бы не расплакаться.
— Знаю я таких моделей! Пачками уезжают в Дубай и продают себя арабам задорого, а потом плачутся, что с ними там обращаются как с вещью. А они и есть вещь. Вещь, которую можно бросать, вытирать об нее ноги, натягивать на себя и драть доталова пока не износится.
В его уверенной интонации я уловила нечто такое, под чем люди обычно скрывали свою боль. Глубочайшее разочарование. Упущенные возможности. И уязвленное сердце.
Так ты любил когда-то... Любил?
— И о ком сейчас велась речь? Подожди, не отвечай! Сама попробую угадать, — с умным видом поднесла палец ко рту и прищурилась. — Полагаю, ты о своей бывшей? Неужели она променяла тебя на старого жирного шейха? Я угадала? — вернула ему самоуверенным тоном. — Поэтому ты стал таким неуравновешенным! Ты не вступаешь в отношения с девушками, потому что боишься! Думаешь, она поступит точно так же как и твоя бывшая! И тебе остается только трахать и швырять их! Это твоя так называемая месть остальным девушкам!
 
Север полыхал яростью. Его трясло от клокочущей злости. И сдерживался он из последних сил, лишь бы не высказать мне то, что, скорее всего, подкрепило бы мои догадки.
Судя по всему, я попала в яблочко. Я нашла болезненный нарыв и вскрыла его.
Сердце Севера разбили. Сломали! И он не даст никому его починить. Не позволит. Тот, кто попытается, сам рискует остаться с разбитым вдребезги сердцем.
Силой своего тяжелого взгляда Север прижимал меня к спинке кровати. Вдавливал.
Но мне повезло. Крайне обостренную ситуацию выровнял вовремя подоспевший Кисель. Пушистик мяукнул и прыгнул на постель между нами.
И нет чтоб утешить свою хозяйку, кот устроился на обнаженной груди Севера и затарахтел как ржавый трактор.
— Закрывай-ка ты глазки и рот свой заодно... Пока мою так называемую месть сдерживает твой кошак, — ошпарил он внутренности леденящим тоном, наглаживая пушистого "предателя".
Раз так...
Я снова отвернулась от него и набросила на плечи одеяло.
— Мама просыпается в семь, к этому времени тебя здесь уже быть не должно. Спокойной ночи!
Он промолчал, но от его тяжелой энергетики, накрывающей меня с головой, я не могла избавиться ни наяву, ни во снах.
На удивление, мне удалось выспаться. Просыпалась я с острым ощущением грядущей катастрофы. Однако на том месте, где еще ночью лежал Север, я никого не обнаружила.
Сбежал. Не разбудил. Ничего не сказал.
Лишь мятая простынь, поломанная сетка и подушка со впитавшим в себя ароматом его геля для душа являлись доказательствами того, что он все-таки провел ночь со мной.
Пожалуй, это самое странное утро в моей жизни. И глуповатая улыбка обещала не сходить с моих губ еще очень долгое время.
А который час вообще?
Рукой нашарила на тумбе телефон. На экране высвечивалось одно новое сообщение от... "Норд":
"Утро! Ты в курсе, что храпишь во сне? 
Извини, мне пришлось залезть в настройки на твоем телефоне. Сама же ты меня из "чс" доставать не хотела. На будущее, дата рождения для пароля — херовая защита от взломщиков! 
P.S. без паники, обнаженку твою я не смотрел. 
P.P.S. надеюсь, ты сама как-нибудь отправишь мне парочку фоток. Спишемся." 
Больше всего меня волновало отнюдь не то, что он шарился в моем телефоне, переименовал себя "Нордом" и общался со мной, словно ночью мы не цапались. Я пребывала в поганом шоке оттого, что, оказывается, храплю во сне.
ХРАПЛЮ! Не может этого быть! Какой позор!
Лина: "Доброе утро! Ты не шутишь? Я что, правда храпела?"
Норд: "Нет, я соврал. Ты очень тихо спишь. Но спать с тобой — пытка, знаешь ли."
Лина: "Почему?"
Норд: "Потому что твой голенький зад так и напрашивался пристроиться к нему. Ничего, что я так прямолинейно? По-другому я не умею. Если уж подкатывать, то кратчайшим путем".
Лина: "Я уже привыкла к твоей бестактности. Надеюсь, ты его не сфоткал?"
Норд: "Твой зад? Нет, но у меня фотографическая память. Это считается?"
Лина: "В таком случае любуйся на здоровье!"
До маминого подъема оставалось всего десять минут. Я шустро поднялась с кровати, запрятала в шкаф продырявленную сетку и на цыпочках вернулась в постель — досыпать. На том же месте, где провел ночь Довлатов. На подушке, что внезапно стала "его".
Обняв руками подушку и вдыхая в себя слабый аромат Севера, я провалилась в сладкий сон.