Во власти яда (СИ)

Шмыгнула носом и съехала на пол, пытаясь не обращать внимания на темные пятна перед глазами.
- Ты уже покушала?
- Нет, но я хосю сок, мозно?
Когда я открыла глаза и подняла голову, то встретила взгляд полный тревоги. Надя шагнула ко мне.
- Можно, - просто ответил Кирилл.
- Тебе бойно? - обеспокоено спросил ребёнок и погладил меня по голове. - Мозет нузна восебная водиська?
Малышка посмотрела на отца, что... Растерялся? Ого. Он так умеет. У меня, кажется, даже рот открылся от шока, глядя на совершенно мягкое и растерянное лицо, что сейчас казалось гораздо моложе без тени презрения, с которой он всегда смотрел на меня.
- Малышка, - подала я голос тихо, - всё хорошо, мне ничего не нужно, иди кушай.
- Тосьно? - Надя ещё раз внимательно в меня вгляделась и внутри всё сжалось от этого взгляда полного наивности и доброты. - Мозет ты как и я боисься води...
- Юная леди, еда стынет, - перебил мягко Кирилл, что кажется наконец взял себя в руки.
Малышка мне улыбнулась и поскакала в кухню.
- Надя открыла шкаф, - прошептала я и подсознательно отползла от Кирилла подальше. - Я бы никогда не навредила ребёнку! Клянусь тебе! Ты же знаешь, я в целом безобидная для людей!
Его молчание и пристальный взгляд напрягали до того, что сердце заходилось в груди, словно я смотрю на оскалившегося волка перед атакой. Кирилл сделал шаг, я сощурилась и сжалась, глаза наполнились слезами. И я не боялась боли, наши тренировки меня уже до того закалили, меня начало съедать изнутри чувство, что было гораздо хуже страха и ужаса. Отчаяния. Полнейшее и безвыходное.
Кирилл схватил меня за локоть, рывком поднял. Поставил меня на ноги и я тихо всхлипнула.
- Ты что, - шикнул ошарашенно, - плачешь?
Поспешила вытереть щеки, в итоге размазала слёзы с кровью, что усеяли подбородок.
- Приведи себя в порядок, - подтолкнул в сторону ванной и я поспешила спрятаться за дверью.
Прокрутила кран и разрыдалась, давая волю эмоциям. Всё накопившееся за это время сейчас вырвалось горячими слезами, что обжигали щеки. В груди всё аж горело от рыданий, дыхание сбилось, что я стала задыхаться. Меня разрывало изнутри от боли и обиды, и не из-за отношения Кирилла, не из-за его поведения. Нет! Из-за осознания, что эта жестокость оправдана. Я монстр. Тварь, что живёт за счёт других. Я гниющая плоть, что даже не может выйти на улицу и насладиться солнечными лучами и теплом. Я больше не чувствую тепла. Я мертва. Мертва! И я больше не принадлежу себе, и всё, что меня ждёт, это смерть, что станет лучшим вариантом.
Я даже не услышала, как хлопнули двери. Мужские руки развернули меня за плечи и я уткнулась в твердую грудь, продолжая содрогаться от слёз. Оказавшись в кольце рук, не сразу осознала происходящее. Кирилл меня обнял и пытался успокоить.
- Какое же я ничтожест...
Закончить не смогла. Хватка за волосы, рывок и на голову полилась ледяная вода, что тут же привела в чувства.
- Я не хочу объяснять ребенку почему ты ноешь, - буркнул мне на ухо и вырубил воду. - Успокойся, Надя поднимет тебе настроение. Я перегнул, сама понимаешь...
Он осекся, наверное, не в силах подобрать слова. Но я понимала. Как ни странно понимала. А ещё внутри ликовала, потому что Кирилл впервые выглядел виноватым.
- Извини.
Это всё же сорвалось с его губ, хрипло, еле слышно. И окатило меня ледяной волной сильнее, чем реальный холодный поток до этого. Кирилл! Передо мной! Извинился! За какой-то удар кулаком, по сути, что для меня уже не значил совершенно ничего. Я давно поняла, что он действительно не воспринимал меня в начале, как девушку. И что его ненависть и отвращение были в целом направлены на вампиров, и состояли они не исключительно от мыслей об убийствах и нужде в крови, и работа здесь была не при чём. Тут было что-то другое. Что-то очень личное, судя по всему.
Я улыбнулась и кивнула на двери, Кирилл лишь моргнул и последовал за мной. Подсознательно я старалась держаться от малышки подальше, я видела как охотник напрягается каждый раз, когда Надя приближалась ко мне. Но девочка ко мне тянулась, это было видно невооруженным взглядом. Стало казаться, что что-то не так. Ребенку чего-то не хватает. Или кого-то. Эта мысль ворвалась в разум и зажгла внутри пожар. Кирилл сказал, что на службе больше трёх лет, то есть он уже занялся этим после рождения дочери, а что если её мать, то есть его жену убили вампиры и от этого у него такая ненависть? Возможно, это и есть личная причина? Размышляя над этим, я поняла, что бросив очередной взгляд на мужчину, лишилась последних ноток недовольства к нему. Если всё так, то это объясняет его поведение. И даже оправдывает. Если какие-то твари убили его любимую женщину, то вполне логично, что он искренне их возненавидел и даже не задумывался никогда, что есть вампиры подобные мне.
   
Глава 14
 
Когда Надя уснула после прослушанной сказки, что я рассказала, а Кирилл клацал мышкой за компьютером, я двинулась в кухню. Глянула в начале на бутылку вискаря, но всё же схватилась за небольшую кастрюлю, чтобы сварить кофе.
- Ты имеешь подход к детям.
Я вздрогнула, даже своим вампирским слухом, не услышав шагов Кирилла. Как он только это делает?!
- Я люблю детей, - сообщила зачем-то.
Грудь тут же сковала тоска от осознания, что моих у меня уже никогда не будет. Я ведь мертва.
- Это заметно, - слабо хмыкнул и сделал пару шагов.
Опустился на привычное место.
- Будешь кофе? - поинтересовалась, думая сколько ложек засыпать.
Молча кивнул, залила воду и поставила на газ. Сложила руки, пристально глядя на будущий ароматный напиток.
- Надя надолго у нас? - уточнила тихо
- На несколько дней.
- Что-то случилось? - это вырвалось против воли.
- Малышка под опекунством бабушки, которой стало нехорошо. Она в больнице в данный момент, всё обошлось, но врачи хотят провести некоторые обследования.
Я промолчала, закусив губу.
- Я был не в состоянии остаться один с ребёнком, поэтому Светлана...
Кирилл сделал глубокий вдох и закрыл лицо руками, а меня съедало любопытство узнать, что же случилось, но я по прежнему молчала. Боялась, что своими вопросами собью его вдруг появившийся настрой делиться информацией.
- Я не смог принять то, что произошло. До сих пор мне тяжело... Моя жена Клавдия... Она...
Кирилл умолк. Кофе сварилось и я разлила его по кружкам, поставила одну перед охотником и уселась напротив, ожидая продолжения, но его не последовало. Меня хватило на минут двадцать молчания и даващей тишины. Я всё же не выдержала и озвучила вслух догадку:
- Её убили вампиры, да? Поэтому ты?..
- Нет, - прервал и наконец схватился за кружку.
Поднял взгляд полный боли, что меня словно припечатало к стулу. Никогда бы не подумала, что увижу такой взгляд от него.
- Вампиры её обратили, - прохрипел и сделал пару глотков с закрытыми глазами.
А я выпустила кружку, боясь её раздавить, и с замиранием сердце слушала дальше.
- Я работал в ФСБ с девятнадцати лет, бредил карьерой. Клавдия всегда поддерживала меня. Безопасность - превыше всего, - фыркнул яростно. - Малышке был год, я остался дома, а Клавдия вышла вечером в магазин. Вернулась она через два дня, когда я поднял на уши всех и готов был сойти с ума, точнее вернулась не моя жена, а... Кровожадное создание именуемое вампирами, тогда я даже не верил в их существование. Она напала на меня, а затем пыталась... Пыталась добраться до Нади.
Кажется, у меня волосы стали дыбом. Меня переполнил ужас.
- Она почти убила меня, но я не мог позволить, чтобы что-то случилось с малышкой.
Я открыла рот, но слова так и не сорвались. Вдруг ощутила, что по щекам покатились слёзы.
- Она пыталась убить нашу дочь! Но я... Я смог убить её, но... Так и не смог себя простить. Когда приехали коллеги, то раскрыли мне глаза и рассказали об особом отделе. Не задумываясь, я согласился вступить в него и взялся за отомщение, желая заглушить боль утраты и чувство вины, что не смог уберечь жену. Я был слишком сломлен и агрессивен, чтобы воспитывать ребёнка. Благо её мать... Она до сих пор не знает о случившемся. В официальной версии, Клавдию похитили и убили какие-то маньяки, а я... Спившееся чмо, что бросил ребенка на её руки. Мы далеко не сразу поладили... Только через год я более менее пришёл в себя и оказался на пороге её дома, чтобы посмотреть на малышку. Но с учётом моей работы я точно не гажусь на роль хотя бы нормального отца, не говоря уже о хорошем.