Один за всех (СИ)
— И какая же городу будет пользы от бесплатной больницы? Это одно разорение! — Опять с разных мест зала закричали. Хапуги! Брехт рычать на них не стал. Запугать и заставить всегда успеет, нужно же сподвижников и проводников своих идей из этих людей сделать. Они руководят городом и они должны сами захотеть сделать, допустим, пока эту больницу бесплатную и школу при ней, а потом и университет медицинский. Нужно найти в этом выгоду для города? Да, пожалуйста.
— Приведу пример из своей жизни. — Брехт хотел про Матрёну рассказать, но потом решил чуть подправить версию. — Вот представьте. Построили мы с вами хорошую больницу и бесплатно, нанятые во всей Европе и присланные мною врачи, будут лечить наших сограждан. Может быть, ваших жён и детей. Да, тихо вы! — пришлось всё же на загалдевших итальяшек рыкнуть. — Во всей Европе свирепствует чахотка. У меня в имении её научились лечить. Пришлю я сюда врачей, которые будут лечить вас от чахотки бесплатно. Вот, теперь главное. Узнает об этом богатый человек из Рима или Милана или Генуи, а у него ребёнок болеет чахоткой или жена или сам даже. Он приедет к тебе Винценто, как к главе города, и попросит вылечить кровиночку. А ты и говоришь, что на Совете городском принято решение лечить бесплатно только граждан Специи.
— Так я заплачу!!! — обрадуется князь этот пизанский.
— А ты ему: «Так Совет постановил, что в больницу нельзя посторонних».
— А он тебе: «Так я рядом, мать вашу, отдельную больницу построю».
— А ты ему: «И передашь её городу».
— А он тебе: «Конечно».
— Ловко! — обрадовались в зале.
— И такой князь будет не один. И чахотка не единственная болезнь. Колику желудочную лечить будем. Подагру всякую. Своих — бесплатно, а чужим — за большие деньги, так как нигде больше этого не умеют.
— А хрен с тобой, королёк баварский, запиши нас в своё королевство. Правильный ты чувак. Нам такого пахана и надо. — Может не совсем этими словами кричали. Так Брехт ну, очень не силён в языке Петрарки. Ну, очень. Ванька перевёл должно быть неправильно.
Событие пятьдесят седьмое
Моим товарищам не надобно удачи!
Мои товарищи добьются своего!
Белла Ахмадулина
Испанский торговый фрегат «Тортуга» увёз всех пленных французов и королеву бывшую с пацаном — королевичем, а Пётр Христианович, не медля больше ни минуты, двинул бригаду на Милан. Ну, почти на Милан. Специя — это развилка. Брехт прикидывал, прикидывал, советчиков слушал и всё же не пошёл через горы на Парму. Выбрал после всех этих раздумий южную дорогу. Карта и местные проводники вещают о трёх днях пути и чуть больше сотни километров. И хоть от королевы избавились, но скорость не увеличилась. Артиллерия. Сильно не разгонишься. И обоз ещё с ценностями, конечно. Не бросать же всё нажитое непосильным трудом. В Специи войско не увеличилось. Наоборот чуть уменьшилось, как местным правящим элитам Брехт и обещал, оставил десяток человек для обучения войска нового строя. Пётр первый он или не Пётр первый. Должен такое войско создать. Петрам первым им положено.
Вообще, проводники поведали, что в Геную можно не заходить. Есть объездная дорога. И все три дня, пока тащились по довольно хорошей дороге среди холмов и горушек небольших Пётр Христианович народу интересующемуся говорил, что не будут в Геную заходить. Там просто обязан быть большой гарнизон, а время всё меньше и меньше. Если армия Баварии подойдёт намного раньше его бригады, то они сдуру могут ввязаться в бой с превосходящими силами французов. И чёрт его знает, чем это закончится. Да потом Брехт придёт и разберётся. Но при этом будут огромные имиджевые потери. Армия Баварии должна считаться непобедимой. С ней нельзя связываться — это приведёт к разгромному поражению. Вот так должны говорить во всей Европе, ну, а потом и в Азии. Над Святой Софией должен развиваться шахматный флаг Баварии.
И вечером третьего дня, когда подошли к той самой развилке дорог, на юго-запад к морю и к Генуе, и на северо-запад к местечку Фрегоза, и дальше уже на север до самого Милана. Нет, через кучу городов, понятно, и всяких селений и сначала всё же через горы, хоть они и ниже и короче, чем у Пармы, но всё одно дорога почти полсотни километров по горам, до города Тортона. А там ещё километров семьдесят и Милан. В который раз Пётр Христианович убеждался, что Европа крохотная по сравнению с Россией. Вот путешествие из Санкт-Петербурга в Дербент — это да, а тут неделя и вся дорога. И это совершенно не с теми скоростями, что в России, там всё бегом приходится делать. Тут также хотелось, но приходится ползти. Тем не менее, дней через пять всё уже решится. Великая битва у столицы Итальянского королевства приближается с каждой пройденной верстой. Взяв Милан уже можно выходить на оперативный простор. Суворов же взял, чем Брехт хуже.
Добрались до развилки, а там стоит группа в полосатых купальниках. Разведчики не обнаружили в Генуе французов. Храбрые парни смылись, и корабли увели, и сами ушли. При этом ушли именно в Милан. И было это вчера вечером и сегодня утром. И даже среди ночи драпали. Дошли вести о непобедимой и легендарной до местных генералов и адмиралов, и они решили, не распылять силы, а идти на соединение с основными войсками в Столицу. Было их всего три тысячи пеших и конных, а флот состоял из одного двухпалубного корабля и двух фрегатов. Брехт узнал о таком небольшом количестве даже пожалел, что не оставил обоз с артиллерией под небольшой охраной и двинул пехоту с кавалерией ускоренным маршем. Бить врага по частям умнее, чем устраивать генеральные сражения.
Лучшие люди города посовещались и выслали делегацию, типа, загляни на огонёк, Вашество, уважь. У нас и хлеб есть, и соль даже, ну и лучшие княгини с княжнами и графинюшками к твоим услугам. А если на официозе, то Городской Совет Генуи хочет устроить праздник с балом в честь освобождения от поработителей, и приглашает короля Баварии вместе с его офицерами принять в нём самое живое участие. Пригласили бы и солдатиков, но объели нас лягушатники, последние лиры наскребли. И взгляд у всех как у Петрухи в «Белом Солнце»: «Пошли?».
— А пойдём!
— Вива Бавария! Вива Петер!
Событие пятьдесят восьмое
В жизни нужна тактика бега на длинную дистанцию. Не рви со старта, не суетись. Удача благосклонна к тем, кто твердо знает, чего хочет.
Михаил Веллер
Два дня коту под хвост. Если честно, то Итальянские города после первого восторга начинают вызывать раздражение. Они какие-то одинаково пафосные со своими грандиозными подавляющими тебя соборами и дворцами. А ещё они серые. Вот, в Генуе, на второй день облака собрались на небе на сходку и прикрыли солнце на весь день. Полегчало, стало не так жарко. Зато сразу стало ясно, что город серый и мрачный, а вся эта резьба по камню, красива, конечно, но серость не разгоняет. Нет солнца, не отражается оно от стёкол, не выделяет различные оттенки серого и коричневого в стенах домов, дворцов, соборов, и одна сплошная серость на тебя давит. А ещё запах. Тоже давит. С канализацией всё не просто. Люди нрав имеют простой, где приспичило, там и справили нужды. И весь город, особенно узкие улочки, чуть не в центре, там площади большие, в центре, а в стороне от площадей, в кривых улочках, просто смердит. В Специи не так заметно было и в Лукке, города поменьше, а вот в больших: в Болонье, во Флоренции, в Генуе — ужас ужасный. Брехт себе зарубку на носу сделал, что нужно в своих городах организовать общественные туалеты. Добился же в Дербенте, начал эту войну в Мюнхене, и здесь осилит.
Генуэзцы в Баварское королевство не просились, привыкли жить сами по себе. И не надо. Огромный город, которым нужно заниматься. Просто ни сил, ни средств не хватит. Нельзя же всю Европу в Баварию превратить. Ленин же перед смертью Брехту сказал: «Лучше меньше, да лучше». Когда Пётр Христианович членам городского совета Генуи рассказал об аннексии Специи, то товарищи поморщились, но за шпаги не схватились. Наверное, посчитали это не такой уж и большой платой за свободу. Ну, и замечательно, одной головной болью меньше.