Один за всех (СИ)
Ладно, дальше по царям и князьям пробежимся. Владимир Мономах. Это подобие, только жалкое, Ярослава Мудрого. Труба пониже и дым пожиже. Уже полностью Русь объединить не смог и опять раздал сыновьям, поделив на уделы. Ну и Батый потом на раздробленную страну.
Пётр Великий? Окно прорубил. Флот создал, армию повернул на новый лад. Всё правильно. Почти молодец. Но та же самая ошибка, что и у Олега. Корабелов и военных пригласил. А металлургов? А архитекторов? А каменотёсов, а… Промышленность и сельское хозяйство осталось на уровне Олега этого. Не в те страны ездил. Не в Голландию нужно было ехать, а в Италию. В южную Германию. Или так. Отправлял, же в Европу дворянских недорослей, понимал, значит, что учение — свет. Тогда какого чёрта не основал в Москве и Питере своём любимом по университету?
Про следующих чего говорить? Ни один из них толком не занимался промышленностью и переработкой продуктов. Продавали зерно с пенькой, мёдом и покупали сталь и оружие. Ткань, тут-то кто мешал при таком климате? Кто мешал при таких раздариваемых огромных деньгах Екатериной и прочими Лизаветами и Павлами строить каменные здания и промышленные предприятия.
Эх, сволочи.
Шёл Брехт по захолустному италийскому городку Болонье и плевался. Одна площадь его особо бесить начала. Прямо показатель, насколько наши князья хуже их. Рядом с центральной площадью города, потом о ней, стоят две башни. Эти две средневековые башни La torre Asinelli и La torre Garisenda по праву считаются символом города. Время их постройки, по словам, проводивших королю Петру экскурсию, членов городского совета, владеющих французским и немецким языками, оценивается как XI век. Из-за ошибок, допущенных при проектировании и строительстве фундамента, к настоящему времени они отклонились от прямой оси примерно на два метра. Так вот, про их князей.
По преданию, строительство башен — результат соперничества двух богатых семей из Болоньи. Их создатели не уделяли должного внимания технологиям, потому что стремились обогнать соперника в количестве этажей. Одну башню, которая потоньше или поуже, которая меньше в сечении, достроили — башня Азинелли. Она начала клониться позднее. А вторая, которую побогаче князь строил, и которая в два раза больше по габаритам, достроили метров до сорока или пятидесяти и бросили. Слишком сильным стал наклон. Гаризента эта смотрится толстым обрубком рядом с Азинелли, взметнувшейся на сто метров. И это в одиннадцатом веке. И стоят до сих пор. И стоят примерно обе, наверное, столько, сколько спустил на праздник при коронации Александра граф Шереметев. Чего башню не построил в честь коронации? Почему Пётру, умнейшему из правителей, не пришла в голову мысль не приглашать архитекторов, а приглашать учителей, чтобы те выучили русских архитекторов? Почему через сто лет после постройки города, даже сейчас в 1806 году, в Санкт-Петербурге нет университета⁈ А тот, который в Москве в два раза меньше, чем вот этот стоящий на соседней с башнями площади?
Архигимназия — так в Болонье называется университет. Необычная такая для русского взгляда арочная архитектура. Это здание, по словам вышедшего поприветствовать и провести экскурсию, ректора университета, построено в 1563 году. И с тех пор в нём и находится университет. Двести пятьдесят лет. И он один из крупнейших в Европе. Брехт прошёлся вокруг, зашёл внутрь, полюбовался на старинную часовню и арки, А внутри — словно в Хогвартс попадаешь, все стены в средневековых росписях и гербах. Такие щиты прибиты к стенам учившихся здесь студентов и преподававших профессоров. Прошлись с сопровождением по залам библиотеки и посетили анатомический театр, в котором на протяжении двух веков на белом столе в центре для студентов и преподавателей медицины проводились операции лучшими медиками Европы.
— В здании Архигимназии обучались дети из многих богатых и могущественных итальянских семей. Их гербы и подписи нанесены на стены коридоров. К числу знаменитых выпускников учебного заведения относятся Данте, Коперник и Петрарка. — Закончил экскурсию ректор в профессорской пурпурной мантии, ткнув тростью, на которую опирался при ходьбе, в герб Петрарки.
Обидно.
А перед этим осмотрели две центральные площади города. Рядом расположены, в нескольких сотнях метров одна от другой. Пьяцца Маджоре — сердце города.
— Это центральная площадь города Bologna, созданная в XII веке. Изначально на ней находился рынок, затем началась застройка административными учреждениями. В том виде, что вы сейчас наблюдаете, Ваше Величество, площадь сформировалась двести лет назад. — Глава городского совета в старинном с кружавчиками кафтане широко улыбнулся Брехту и не менее широко развёл руками. Гордился своим городом, и было чем гордиться. — Пьяцца Маджоре считается крупнейшей площадью Болоньи. Её длина составляет почти четыреста футов, а ширина — двести футов.
— Красиво у вас. Прямо жалко назад вас императору Женьке отдавать, — шмыгнул носом Пётр Христианович. Простыл чуть, засопливел. Холодно ночью в горах, и спальный мешок не сильно спасает.
— А это — Пьяцца Нептуна — место притяжения для всех стиозусов.
Её история также началась двести лет назад, когда по приказу кардинала Чези ветхие постройки были снесены, а на их месте было решено оформить городской центр. Её главная достопримечательность — прекрасный фонтан Нептуна, расположенный в центре. В честь него место и получило свое название.
Блин, на самом деле мужик здоровущий голый стоит с куцей пиписькой, ну, от воды скукожилась. И фонтан роскошный бьёт. Опять обидно. Так и хочется сказать своим, чтобы демонтировали голого дядьку и в Студенцы отвезли. Нельзя. Баварцев должны считать друзьями и освободителями. Как и русских. Брехт при первой же возможности подчёркивал в разговорах с местными, что половина его войска русские и именно поэтому они французам и навали. Что может лягушатник против русского богатыря⁈
— Сеньор Пьетро, а есть в Болонье сейчас мастера, что смогут повторить этот фонтан с Нептуном?
— Брависимо. Конечно, есть, вы хотите заказать ваше Величество копию этого фонтана для Мюнхена⁉ — обрадовался глава городского совета.
— Четыре. И аванс выдам прямо сегодня.
— Четыре и все в Мюнхен??? — чёрные глаза на заплывшем жирком лице вылезли наружу. Впервые за последние десять лет должно быть.
— Один в Мюнхен, Один в Дербент — это столица моего ханства на Кавказе. Ну, не важно. Сам отвезу. И рабочим по сборке командировочные втройне оплачу.
— Командирские?
— Деньги на жизнь и поездку на Кавказ и премию за скорость и качественное исполнение. Третий в моей деревне Студенцы под Москвой…
— Кхм, Ваше величество, а можно туда вместе со строителями поедет моя племянница, она больна чахоткой.
— Легко. Чем быстрее поедут рабочие устанавливать Нептуна, тем быстрее ваша племянница окажется в Студенцах.
— Зашибись! — ну, чего-то похожее проорал мэр этот на итальянской мове. — Мы начнём изготовление этого фонтана сегодня. А четвёртый?
— Хочу императору Александру для Петербурга подарить.
— О! Этого Нептуна тоже начнём делать сегодня. А можно попросить вас Ваше Величество, чтобы Болонью взяли в состав Российской империи⁈
— Ни хрена себе! А почему не назад в Австрию?
— Они не смогли защитить нас от французов, а русские Багратион и Суворов и вот вы Ваше Величество спокойно бьёте французов. Лучше быть под вашей надёжной рукой.
— Ну, я подумаю. Тут ведь ещё как Франц на всё это посмотрит.
А в целом город выглядит странно. Прямо сначала оторопь берёт. Не понятен замысел. Вдоль всех улиц расположены аркады, они же — арки, а над ними вторые этажи. Зачем было строить такие хлипкие сооружения, при этом теряя квадратные метры. Брехт сеньора Пьетро Сквалыгу, не, не так Скавологни, как–то так, спросил.
— Элементарно, Ватсон… Ваше Величество, каждый метр земли строит огромных денег в городе. Но если эта аркада построена шириной, чтобы мог проехать всадник, то второй этаж человек строит бесплатно. Городу место для торговцев и тень, а владельцам домов удешевление строительства. О, мы пришли, Ваше Величество. Вы спрашивали про музеи. Вот самый замечательный и необычный музей в мире. Музей Палаццо Поджи — для любителей старинной техники просто клад.