Один за всех (СИ)

Ох, как сразу местные генералы роптать начали, типа, как можно в этом на параде.
— Никто и не собирается в этом идти на парад. Для парада пусть наша старая самая красивая и яркая в Европе форма остаётся. А это для похода и боя. Колени и локти, обратите внимание, у формы усилены брезентом, чтобы не прорвались сразу. В лесу незаметно и в горах не сильно выделяется на общем фоне. Это не белые штаны, которые вечно грязные и неопрятные, и которые противнику видно издалека.
— А для кавалеристов? — генерал-лейтенант фон Вреде поднялся. — Им же в лесу прятаться не надо.
Брехт запустил кавалериста. В принципе ничего в форме лезгин не поменяв. Чёрная черкеска с газырями, чёрные штаны и чёрная гимнастёрка, на груди воронёная кираса, на предплечьях такие же браслеты и каска, обшитая чёрным материалом.
— Это тоже походная и боевая форма. На параде будем блистать в синей — прежней форме.
Да, эта черкеска или кафтан, если на русском, будет сделан в двух вариантах, из лёгкой смесовой ткани шерсть с хлопком и коноплёй в летнем варианте и из толстой шерстяной ткани с подкладом в зимнем варианте. Штаны тоже в летнем и зимнем варианте. В зимнем варианте под каску надевается вязаная шапочка.
— А артиллеристы? — поднялся генерал фон Зюдов — отвечающий в Генеральном штабе за артиллерию.
— Почти то же самое, что и у егерей, только без разгрузки, вместо неё надевается во время боя манишка тоже со вставленной железной пластиной.
 Глава 6 
 Событие тринадцатое
 «Просто верьте в себя. Даже если вы этого не делаете, притворитесь, что делаете, и в какой-то момент вы это действительно сделаете.»
  Винус Уильямс 
 «Уверенность приходит не оттого, что ты всегда прав, а оттого, что ты не боишься ошибиться.»
  Питер Макинтайр 
Награждение и демонстрация новой формы не главное для чего генералов собирал. План на компанию в голове у Петра Христиановича в общих чертах сложился. Детали потом можно будет с парочкой генералов поумнее обговорить. Сейчас же люди были собраны, чтобы обмануть всех. Заслали ли французы и итальянцы шпионов ко двору Франца и сюда в Баварию? Без всякого сомнения. Вся Европа, наверное, уже гудит, что король Баварии пойдёт чуть ли не завтра брать на штык Флоренцию с королевством Этрурия. Поможем шпионам. Нефиг им слухи собирать.
— Итак, господа, я вас собрал, чтобы сообщить прене… радостную весть. Первого мая мы идём на войну. Сначала захватим Итальянское королевство, а потом пойдём на королевство Этрурия, которое раньше было герцогством Тосканским. Пойдём через Цюрих, потом Люцерн, дальше через Альпы в Лугано, ну и потом берём Милан. Я так понимаю, что французы о наших планах так или иначе узнают и подготовят нам встречу в Лугано, когда мы уставшие будем с Альп спускаться. Там ещё часть артиллерии застрянет. В горах и не то застревает. Горные дороги это не шутки. Кони ноги переломают. Для того им ноги господь и дал. Но не переживайте, французов мы легко побьём, они воевать не умеют. О чём моя победа под Аустерлицем всему миру и сообщила. Шапками закидаем, на куски порубим, в фарш превратим. Плохо, что поживиться не удастся, штаны они с перепугу обгадят. Нам их обгаженные штаны не нужны. Опять-таки все мундиры в крови будут. Оружие у них хреновое. Сами французы бедны, как церковные крысы. Так, что просто перестреляем и пойдём дальше. А вот Милан разграбим полностью, и всех женщин изнасилуем, а всех мужчин продадим в рабство туркам. Дальше, то же самое, сделаем с Пьяченцей и Пармой. Следом Модена и Болонья. Там план не меняется — женщин насилуем, мужчин продаём в рабство. И оттуда идём уже в королевство Этрурия. Конечно, конечно, по дороге до Флоренции все города королевства Этририя тоже разграбляем и всех женщин насилуем. А мужчин в рабство.
Генералы начали переглядываться. Точно — отморозок. Но звучит заманчиво.
— Так Франция и Итальянское королевство смогут выставить армию в сто тысяч человек. Справимся? — Вальтер Штайнгель свёл кустистые брови к переносице. Почему, интересно, у всех генералов брови лохматые?
 
— Как два пальца об асфальт. Гм. Ну, легко, в общем. Ни те, ни другие воевать не умеют, обещаю вам камрады, что они просто разбегутся при нашем появлении, а кто не разбежится, тех перестреляем. Про обгаженные штаны уже говорил.
— Однако эти страны Наполеоном завоёваны и даже Суворов не смог этому помешать, не говоря уже об австрийцах. — Напомнил генерал-лейтенант кавалерийский Генрих фон Зюдов.
— Суворова в покое оставим. Там политика. Александр Васильевич, как и я, не проиграл ни одного сражения. Он воевал с армиями чуть ли не десять раз превосходившими его по численности. Точно. Нужно ввести для особо отличившихся в этом походе медаль Суворова. Запишите граф. — Брехт отыскал глазами сжавшегося за спиной одного из генералов начальника Генерального штаба Йогана Непомука графа фон Трива, и что поразительно тоже бровастый. Хоть и лысый почти. — Товарищ генерал, вам не нравится мой план? А да, для всех. Отныне и навсегда в армии обращаться друг к другу только товарищ — камрад. Например: «Разрешите доложить, товарищ генерал-лейтенант», или «Товарищ майор, я приказываю вам идти в атаку». Это обычное у гусар обращение. А вы знаете, я из гусар сам. Так что, теперь мы все гусары и камрады. Ну, кроме меня, понятно. Обращение «камрад кёниг» звучит паршиво, согласитесь. Ко мне обращаться — Ваше Королевское Величество. Итак, товарищ генерал-лейтенант, вам не нравится мой план?
— Что вы, Ваше Королевское Величество, это замечательный план, особенно та часть, где мы продаёт итальянцев и французов в рабство османом.
— А я чего говорил⁉ Просто замечательный план!
На самом деле, о том, что этот план только отвлечение внимания врага, знал один Ермолов. С ним Брехт и обговорил его. При этом Пётр Христианович сейчас не врал генералам. Так и пойдёт армия Баварии, как он и описал. Вот только две с половиной тысячи его гвардии, что он привёл с собой из Дербента и столько же, специально отобранных лучших солдат и офицеров Баварии, пойдут совсем другой дорогой. И пойдут на две недели раньше. От Мюнхена до Рима по той дороге, что Брехт наметил, чуть больше тысячи километров. В то время как армия Баварии будет страшно медленно двигаться по Швейцарии, потом через Альпы, Брехт со спецназом этим уже будет резвиться в Италии. О чём собравшиеся в Лугано французы и итальянцы узнают. Куда денутся. Телеграфа нет ещё, но гонцы-то есть. И что сделают, получив такое неожиданное известие? Даже думать не надо. Рванут на всех парах к Милану. Город-то без защиты оставили, а там этот хан, мать его, Нахичеванский. А армия Баварии, не встретив противника, пойдёт опять потихоньку вперёд. Всё то самое вытворяя, что Брехт сейчас и описал. Потом у итальянок народится много баварчиков.
И что тогда сделает Богарне Женька в своём Париже? Вопрос. У него же Пруссия с Россией на севере. Это не мелкий хулиган Пётр Баварский. Там стотысячные армии. А ещё с запада идёт Франц и прочие немцы. Не просто Женьке придётся. Не хотел бы Брехт оказаться на его месте.
На следующий день, Пётр Христианович собрал своих командиров и обрисовал им реальную ситуацию и свой план. Это люди проверенные и болтать о секретном плане не будут по салонам и ресторациям, в отличие от генералов местных.
— План ещё уточним, но суть не поменяется. Мы пойдём другим путём, как нам Ильич и завещал. Вы срочно отфильтровывайте из этих тридцати тысяч тысячи три самых толковых, бесстрашных и умелых. Да, здоровье тоже имеет значение. Тащить на себе придётся дофига, и это по горным тропам. Отобранных сразу берите в оборот и гоняйте ещё больше. Стоп. Давайте пять тысяч отберите. Тысяча кавалерия, тысяча артиллеристы и три тысячи пехота. Столько не надо, так что безжалостно гоняйте, отсеется немного, не выдержав тренировок, и бог с ними, три тысячи наберём.