На дальних рубежах (СИ)

— Не здесь, - слова давались сейчас с трудом, голос был низким и глухим.
Джейс поспешно последовал за ней, на ходу избавляясь от своих джинс и белья. Кора плавным текучим движением вытянулась на диване, прекрасная в своем бесстыдстве. Джейс лишь на секунду задержался, впитывая, запоминая эту картину, и тут же накрыл Кору своим телом. Голод, доведенный до абсолютного предела воздержанием, сжигал его до боли. Но все-таки последние годы научили его сдерживать свои желания и жертвовать ими в угоду хозяйского наслаждения. Хотя, вполне возможно, что он сейчас предавался маленькой сладкой мести, доводя госпожу своими ласками до исступления. Пусть и она почувствует это безумное желание, от которого хочется выпрыгнуть из собственной кожи!
Безобидно дразнить, получать удовольствие от игры, слушать срывающееся на стон дыхание и чувствовать, как изгибается в руках гибкое тело - все это было чистым блаженством. И главное, Джейс чувствовал себя в безопасности. С него не спустят ремнями шкуру, если хозяйке не понравятся его ласки, если его сочтут слишком дерзким и наглым. И над ним не посмеются, если он попросит в награду за свои старания разрешения наконец-то получить разрядку самому! Может быть, ему даже это позволят!
Ловкие пальцы и умелый язык подвели Кору к самой грани. Совсем немного подразнив хозяйку, удерживая ее у самого порога наслаждения, Джейс наконец-то позволил ей сорваться в эту пропасть. Реакция Коры была яркой и бурной, ее надрывный стон отозвался в его теле, но Джейс сумел совладать с собой и продолжить ласку. Одна за другой волны наслаждения прокатывались через извивающееся смуглое тело. Женские пальцы впивались в обивку дивана с такой силой, что ткань готова была порваться. Но вскоре руки обессиленно опустились, а тело расслабилось. Прикосновения Джейса стали совсем невесомыми и нежными, провожая угасающее пламя оргазма.
Дыхание Коры успокаивалось, Джейс с удовлетворением смотрел на результат своих действий. С угрюмой самоиронией ему подумалось, что должна же быть хоть какая-то польза от того, что он стал постельным рабом. Хозяйка ему не позволила увлечься опасным мыслительным процессом. Она привлекла его к себе, заставляя лечь сверху, удерживая часть веса на согнутых руках. На ее губах играла легкая улыбка, а глаза были затуманены только что пережитым и не до конца отзвучавшим оргазмом. Положив руку ему на затылок, Кора притянула его голову к себе и подарила медленный глубокий поцелуй. Ни одно ее движение не встретило сопротивления, тело Джейса легко поддавалось ей, а губы сразу же отзывались на требовательный поцелуй.
— А ты, оказывается, тот еще гаденыш, - усмехнулась она по-доброму.
Да, игры не остались незамеченными. Джейс почувствовал, как вторая рука хозяйки скользнула вниз, и ее пальцы обхватили его стоящий колом член. Не выдержав, чувствуя, что еще немного и он сорвется, Джейс тихо застонал. Любой намек на самодовольство исчез с его лица, теперь он смотрел на хозяйку умоляюще. Еще несколько дразнящих ритмичных движений снова заставили его вздрогнуть, сорвали еще один непроизвольный короткий стон с губ.
— Мой черед, - коротко бросила Кора и глаза ее сверкнули нехорошим озорным огоньком. Стройная нога скользнула по его бедру, легла на ягодицы, плотнее прижимая их тела друг к другу. Джейс чуть не до крови закусил губу, сдерживаться почти что не осталось сил. Госпожу это явно забавило, и кое-как пришлось успокаиваться. Ей хотелось ещё развлечься, и препятствовать ей в этом он не смел.
— Я весь в вашей власти, госпожа, - сдался Джейс.
*здесь и далее все испанские слова, используемые Корой в адрес собеседницы, - исключительно ругательные
Исп. руг. - примерный аналог "блин!"
  
Глава 15
 
Джейс
Джейс лежал опустошенный, обессиленный и абсолютно счастливый. Да, когда хозяйка занялась им вплотную, быстро и легко дело для него не закончилось, чему Джейс был несказанно рад. Все, что знал, все, что умел, он отдал ей. Ее наслаждение было важней всего, оправдывая его существование рядом с ней. И странным образом он ни в коей мере не чувствовал себя униженным или использованным.
 
Когда она излишне жестоко хватала его за волосы, прикусывала, оставляла ногтями длинные красные борозды, Джейс не сопротивлялся. Ему даже это нравилось, - боль, на которую он не был падок, отзывалась в этот раз лишь приятным томлением внизу живота. Джейс был согласен, чтоб Кора метила его, перекрывала старые шрамы новыми следами, заявляя свои права на его тело, - значит, он смог ей угодить, значит, он был нужен. Самое страшное, он даже не испытывал стыда от того, что она-таки заставила его сбивчиво умолять о милосердии, а потом с каким-то хищным вниманием наблюдала, как он рассыпается на осколки в ее руках.
Если бы не разлившаяся по телу сладостная истома, Джейс пришел бы в ужас от того, как легко он раскрылся, стал беззащитным с женщиной, которой принадлежал. Однако насыщение и приятная усталость брали свое. Сейчас он мог чувствовать лишь отголоски пережитого и благодарность госпоже - за то, что не побрезговала, проигнорировала летопись боли на его расписанной шрамами коже, за то, что позволила почувствовать себя мужчиной, причем, желанным, и за то, что не только брала, но и одаривала. За то, что не выгнала из постели после секса и сейчас мирно спала на его груди, пока он нежно перебирал ее волосы. Заснуть раньше неё он не имел права, и сейчас желал убедиться, что сон хозяйки стал достаточно глубоким.
Тут Коре, видимо стало жарко, и она перевернулась на бок, откатившись от него. Образовавшаяся пустота заполнилась прохладой, и Джейсу это не понравилось. Он повернулся к госпоже и аккуратно положил руку на ее бедро, чуть выше старого длинного шрама от ожога - явно от лазера. Джейс также знал, что на правом боку Коры по ребрам проходят три тонких длинных параллельных шрама, будто что-то глубоко прорезало кожу и плоть. Сейчас же он смотрел на круглый маленький участок зарубцевавшейся кожи на её лопатке. Интересно, кем же она служила?
Шрамы сто раз могла свести, не так уж и сложно. Если при исполнении их получала, однозначно лечилась потом в военном госпитале, а там медкапсулы по определению должны были быть. Нет, оставила себе "сувениры". Зачем женщине такие следы на теле? Что за воспоминания настолько ценны? О каких боях, победах или потерях? И ведь татуировок, которыми обычно украшают себя ветераны, на ней не было. Ничто не могло дать подсказку. Хотя, может, именно это и было подсказкой?
Джейс аккуратно поцеловал смуглое плечо. Кто он такой, чтоб задавать вопросы? Да и есть ли ему дело до прошлого его владелицы? Но ему хотелось знать все, хотелось быть частью её мира. И это было очень плохо. Единственное качество, в котором он мог бы в её мире присутствовать, Джейса начинало напрягать. Он мысленно жёстко себя одернул, напоминая правило - принимай все, что даёт хозяин и будь благодарен. Сегодня он был одарен щедро, следовало этим довольствоваться. Вопреки этому постулату, Джейс осторожно привлёк к себе расслабленное желанное тело хозяйки, обнял её и, словно проникнувшись её умиротворением, позволил себе уснуть.
А через несколько часов Джейса чуть ли не подбросило на кровати от требовательного стука в дверь. Хозяйка недовольно поморщилась во сне, но лишь отвернулась и натянула одеяло на голову. Слишком утомилась. Джейс осторожно выбрался из постели, на пути к двери подобрал и торопливо натянул джинсы. Настороженно посмотрев в глазок, он увидел за дверью шерифа и тихо выругался. Дверь пришлось открыть, но Джейс специально встал так, чтобы загородить собой вход.
— Доброе утро, господин шериф, чем могу помочь?
— Хозяйку позови, - буркнул шериф, недобро глянув на раба.
— Госпожа устала и крепко спит. Прошу, если дело терпит, отложить разговор, - с подобающим почтением, но в то же время твёрдо произнёс Джейс.
— Это что ещё за препятствие правосудию? Если я здесь, значит, дело важное! - возмутился Будроу, но как-то безобидно. - В баре драки устраивать она может, а как отвечать, так она недоступна?