Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

Ухмылка с лица Дмитрия тут же сползла, он нахмурился — наверняка смутно помнил тот эпизод. Да и вряд ли его всерьез заинтересовала молоденькая горничная, которая кроме идиота мужа и мужчин толком не видела. Уверен, он даже имя её не спросил. К тому же, не Кот, а Медведь ей делал весь вечер непристойные предложения.
— Михаил Зотов на неё запал. Персонал вспомнил, что он ей в тот вечер прохода не давал, поговаривают, он её в итоге… уломал, — задумчиво покрутил я чашку в руках. — Может быть, напарницы и оставили бы без внимания этот инцидент, если бы после в положении их коллеги не появились заметные перемены.
И только теперь Кот по-настоящему напрягся, но я не дал время на обдумывание новой информации:
— Как думаешь, у Зотова могла остаться, ну скажем, дочь. М? О которой он ни слухом, ни духом.
— Это его дело, — отрезал и ещё больше вдруг помрачнел Кот.
Еще бы.
— Допустим, его. Интересно, как он отреагировал бы, если бы ему такую новость преподнесли? И может ли быть рычагом такой грешок в прошлом?
Кот очень быстро взял себя в руки.
— Ты отстал от жизни, Алекс. В наше время внебрачный ребёнок, даже если бы он случился, не стал бы символом позора. И вряд ли такой факт повлияет на положение.
Дмитрий будто бы раздражённо поморщился, но я обратил внимание, как он нервно задергал пальцами.
— Кстати, я, в отличие от вас, данные горничной выяснил. Но да, у меня и интерес был сильнее. Ты тоже мог видеть её имя, например, в досье на одну прекрасную барышню. Правда, внимание не обратил, потому что искал в биографии Валерии темные пятна. Нашел их, и совсем не увидел главного. Потому не стал раскапывать дальше, зацепившись за мутное прошлое девчонки.
Я снова усмехнулся, наблюдая за изменившимся взглядом и застывшим выражением лица.
— Досье на Нилову Валерию, в прошлом Таранову. Вспоминается? Она сменила фамилию отчима, потому что на дух его не переносила, ну ты наверняка в курсе…
— Какого черта ты несешь?
Кот повысил голос, слишком резко — казалось, птицы, которые только что щебетали совсем поблизости вдруг замерли, ветер и тот прекратился. Остались лишь мы — два собеседника, сражающиеся в немом диалоге. И я заранее знал, кто возьмет кубок первенства.
— Ладно, Кот. Приятно было поболтать.
Я отхлебнул кофе, поморщился и тут же взял салфетку, чтобы вытереть губы:
— Отвратительно.
Выжидал паузу и на этот раз без тени улыбки добавил, доставая главный козырь:
— Отвратительно за спиной у друга девушку соблазнять. Марина Таранова звали ту горничную. И да, имя и фамилия не совпадение, она мать Леры. Дата рождения в паспорте верная. Сам посчитай вероятность отцовства.
Кот в мгновение побелел, хоть до этого ещё держался неплохо. А теперь замер, будто его водой ледяной облили. Я же поднялся с места, ловя очередной кайф.
Невероятное чувство. Восхитительное.
До этого момента, я и сам не знал, кто из двух отец Леры. Никто из персонала в ту ночь свечку не держал, и все, с кем я общался, знать толком ничего не знали. Кроме того, что я уже произнес — Михаил обратил на горничную внимание первым. И с одним из приезжих девушка закрылась в номере. С кем — никто не знает. Имени она не называла.
Ответ могла получить сама Лера, если бы вместо того, чтобы из города свалить, решила бы Медведю вопросы задать. Я оставил ей инструкции, но она выбрала неведение.
В отличие от меня. И если с Ларионовым Олегом вышло все просто, проверить его отцовство было несложно, учитывая, что он в отключке в больнице столько дней пребывал, а вот с Котом и Медведем подобные номера не прошли. Поэтому нужен был удобный случай.
И вот сейчас у меня перед глазами виделся ясный ответ — реакция самого Кота на мои правильно-подобранные слова. Тонко проделанная работа изумительно заполнила пробелы. От растерянного взгляда Кота внутри всё заполнилось очередным ощущением победы — да, я попал в точку!
Медведь наверняка был бы не прочь оказаться на месте друга, но тот его в очередной раз обошёл.
— Ну, не буду мешать тебе приходить в себя. Две дочери вместо одной — здорово, правда?
 
Ответа я не ждал, поэтому поджал губы и махнул рукой, бросив на стол купюры за гадкий кофе.
А затем направился в сторону выхода, оставляя сидеть за столиком побежденного новостью Кота.
Эта игра почти окончена, но у меня в этих краях есть ещё одно незавершённое дело, и нужно поторопиться.
* * *
Еще раз проверил координаты — нет, осечки быть не может. Невозможно. Я пробивал по разным каналам. Но уже прошло несколько часов, а тот, кто мне нужен, так и не появился.
Я не удивлён — я раздражён.
Терпеть не могу ошибки. Всегда просчитываю возможные вероятности и закладываю риск, рассчитанный на человеческий фактор. Но тогда какого чёрта несколько моих людей подтвердили, что она будет именно здесь?
Я, пожалуй, так и не смирился, что Нилова слепо последовала по самому дрянному плану. Я ждал год, ждал два. Лера осторожна, но в паре с Ларионовым просто обязана была проколоться и где-то засветиться. Попросту не верил, что привязанность Ниловой может затянуться. И спустя три года я поставил на то, что она всё же выбрала путь одиночки.
Это было бы логично, Лера особенная. Зачем ей Ларионов?
Я ждал. Просматривал источники — Ларионов мелькал, она нет. Это чертовски радовало.
И вот, появился её след по одному из каналов. Потом ещё раз, и ещё. Не сказать, что я мечтал о встрече, но всё же думал об этом. Представлял. Поэтому, когда замаячил реальный шанс убедиться, что и эта часть плана сработала до конца, не мог не воспользоваться случаем.
Вот только никто похожий у входа в гостиничный дом так и не появился.
И это, черт возьми, нервировало.
С такими мыслями я и поднялся в номер, а спустя время уже прогуливался по местному парку при отеле. Две застывшие фигуры, установленные местным архитектором, привлекли мое внимание больше остальных. Выточенные из дерева кот в сапогах и медведь в кафтане, как по заказу, стояли совсем недалеко друг от друга.
Можно было бы оставить Лере послание именно в этом месте, но приглядевшись, убедился, что меня опередили. В лапах у кота я заметил край бумаги, похожей на сверток. Значит, ошибки нет.
Она была здесь, и совсем недавно.
Прочитав послание, я тут же смял его.
Дьявол!
Какое-то время так и стоял, рассматривая горизонт перед собой. Представлял происходящее здесь ещё несколько часов назад. Валерия очень живо описала всё в письме. Ухмыльнулся.
Я должен что-то испытывать. И испытывал. Досаду, негодование. И что-то неприятное, покалывающее внутри. Возможно, от чрезмерного удивления.
Не мог поверить в то, что кто-то мог просчитать мои шаги.
Тешила лишь одна мысль — в Валерии Ниловой я не ошибся. Пожалуй, лишь ей я мог подобное простить. И даже восхититься.
Усмехнулся, уже собираясь парк покидать, но вдруг с порывом ветра обернулся. Казалось, горный воздух наполнился ароматом недавнего прошлого, неуловимого, ускользнувшего прямо из-под носа. И отчего-то я живо представил описанное в письме хрупкой рукой Валерии.
Вот она идёт по парку, слегка покачивая бедрами. Свободно и независимо. Заправляет прядь за ухо, немного волнуется, но глаза горят. Её окликает по обыкновению раздражающий меня Ларионов:
«Крошка, нужно поторопиться!»
«Я почти закончила…»
Вот Лера вкладывает в деревянную лапу кота послание и снова оборачивается — на этот раз к ней подбегает мальчишка, тот, с которым уже засветился Ларионов, и которого я принял за отпрыска от кого-то другого. Не от Лерки. Но нет. Он протягивает к ней свои руки и звонко кричит:
«Мама, папа повезет нас на новом джипе!»
Ларионов обхватывает его и Леру в крепкие объятия. От этой картины я непроизвольно морщусь. Артём треплет по голове мальчишку и произносит:
«Идите к машине, я сейчас вас догоню».
Валерия берет пацана за руку, и теперь они спешно направляются к воротам, а Ларионов достает ручку и пишет на свертке размашистым почерком: