Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)
Эти слова заставили замереть на месте. Когда я узнала, что Марат мне не родной, мать сказала, что не знает, кто настоящий. И вот сейчас, получается, это для неё тайной не было. Или почему она так сказала?
— Кто её отец?
В лицо вдруг подул ветер, он выбивал пряди волос и играл с ними, будто отвлекал от паузы, которая вдруг возникла. Я ждала такого важного ответа, до предела натянув нервы, но объясняться мама не спешила. Вместо этого она вдруг снова заулыбалась:
— Они втроём приезжали. Видные, молодые, красивые. Такая забавная компания. Кот, медведь и третий. Два животных и человек. Забавно, правда?
Забавно?!
Мне не было весело. Это совпадение? Это же совпадение просто, да?
Кот, медведь.
Господи. Господи.
А кто третий?
— Кто из них мой отец? — выпалила я. — Кто?
— Ваш отец? Я не знаю. Какой отец? Кто вы?
— Мама, это же я, Лера!
Немного тряхнула её за плечи. Она не сама потеряла рассудок, её накачивают, и, быть может, есть шанс, что она придет в себя. И вспомнит меня. Поймет.
— Мама, это я. Посмотри же.
— У меня уже есть дочь. Где Лера? Вы обманываете меня! Самозванка!
— Мама, кто мой отец? Скажи, кто он? Кто он, ответь…
Я захлебывалась в передозировке невысказанных эмоций. Надеялась услышать имя, но мать вцепилась в меня и принялась сама задавать вопросы.
Кто я. Зачем пришла. Кто она. Где находится.
Мать потоком выливала на меня последствия препаратов. Массой вопросов, странной реакцией, бзумной мимикой и жестами. Я, конечно, помнила про кнопку. И помнила, что всё может пойти не так, как я предполагала.
— Где Лерочка, что вы с ней сделали?
Она дрожала и царапала мои руки, мне казалось и вокруг происходило какое-то сумасшесвтие: волосы путались, ветер теперь разбушевался не на шутку, он бросал в лицо пыль и, словно радуясь своим проказам, завывал и гудел, нагибая ветви деревьев. Слезы застилали глаза и всё вокруг будто перемешалось.
Крик матери, её безумный взгляд, снова бушующий поток воздуха в глаза. Я вдруг поняла, что больше мама ничего не скажет — к нам уже бежали два амбала. Ей что-то вкололи и уволокли.
А я, ещё долго не могла прийти в себя.
*** — Ты уже пару часов молчишь.
Ларионов подал голос, и я резко обернулась на него. Артём меня пугал. Если он раскопал то, что так усердно я скрывала столько лет, на что он ещё способен?
— Как ты узнал, где её держат?
— Аня поделилась, я же говорил.
— Она не могла знать.
— Не могла. Она просто записала координаты, подслушав один из разговоров и кто там, понятия не имела.
Я кивнула.
Ясно. Это к лучшему. Даже если Тём не всё договаривает, подробностей Аня точно не могла знать. Крут любит представления, но выдает информацию, только если ему выгодно. А как он сам говорит, копии компромата лишают возможностей. Значит, он понимал, что я могу попасть к матери. С ним или без него.
Это ли не его запасной план? Который ему не нравился, но тем не менее, существовал. Ведь флешку матери кто-то оставил.
Красива и опасна.
Мама сказала, он так ей передал.
Красива и опасна.
Чёрт. Он знал. Что даже в случае побега, я найду сюда дорогу.
А ещё выходит, он не блефовал. Дадиев ему всё рассказал.
Тём наблюдал за мной сдвинув брови, но заметив, что я «вернулась» из мыслей, немного наклонил голову.
— Мне нужно посмотреть, что на флешке.
— Без проблем, крошка. Ларионов к твоим услугам. Давай свою карту памяти.
Тём притормозил и протянул руку. Но я покачала головой:
— Одна.
Поднял брови.
— Ладно. Аккумуляторы сели, автомобильной зарядки хватит ненадолго. Надо подзарядиться, да и перекусить не мешало бы. Поспать и принять душ тоже не отказался бы. Тут недалеко есть уютное местечко.
— Тём, — взглянула я на него строго. — Нас могут разыскивать, это опасно.
— Крошка, могут. И даже разыскивают. Но мы едем в таком направлении, что черт ногу сломит, не то, что парни Крута. Уверяю тебя, даже если в этой глуши нас кто узнаёт, пара часов уйдёт только на то, чтобы на связь выйти. Мы не только поесть успеем. Но и проверить, как там дела на заднем сидении.
— Как всегда, очень смешно.
— Я серьёзно, Лер.
Ларионов так внезапно приблизился к моему лицу, что в груди сильнее заколотилось сердце. Только сейчас я поняла, что меня наконец отпускает. Теплое дыхание, глаза Тёма, и сам он так близко — всё это действовало безукоризненно, по телу тепло разливалось, хотя пару минут назад казалось, все чувства меня разом оставили. И сами остались там, в этой ужасной клинике с холодными стенами и безумными криками матери.
Но сейчас взгляд Тёма стремительно захватывал мои мысли. Да и сам он меня полностью захватывал. Я бессильна рядом с ним, и эта слабость… меня пугала. Она делала меня уязвимой, она давала мнимую надежду, и позваляла чувствовать себя под защитой. Но ведь я давно сделала вывод — если и защищаться, то самой.
Вот только Ларионов плевал на мои выводы — он в очередной раз мир мой переворачивал с ног на голову. И наоборот. Он словно играючи протягивал мне руку, предлагая следовать с ним в неизвестность. И я хотела в этот мир.
— Я так долго по тебе скучал, Лерка, — понизил тон Ларионов, разглядывая то мои глаза, то губы.
Он взял моё лицо в ладони:
— Пар из ушей, когда смотришь так. Ну что ты делаешь со мной, а?
— Тём… — выдохнула я, когда он ещё приблизился.
— Знаешь что. Или надень тёмные очки, или…
— Или… — повторила я, снова посмотрев в упор, и он всё правильно понял.
И договаривать не стал. Просто набросился на мои губы и рассудок окончательно меня покинул. Поцелуи снова туманили голову, от жаркого шепота сводило пальцы. Я зарылась руками в волосы Тёма, и целовала его в ответ, и пыталась надышаться.
Спинка сидения плавно изменила наклон.
— К чёрту заднее, — пробормотал Ларионов. — Мы ещё тут не всё попробовали.
Тяжесть физическая вопреки рождала в груди чувство лёгкости. Я словно сбрасывала напряжение от болезненной встречи, растворяясь в объятиях этого хитрого засранца.
— Ты пользуешься ситуацией, — шепчу ему в губы и тут же равно выдыхаю — Ларионов резким движением расстегивает молнию моей толстовки, которую сам же недавно и одолжил.
— Пользуюсь, — соглашается он, и я позволяю ему воплотить свой коварный план. И подаюсь навстречу, когда он срывает с меня остатки преград. И когда шепчет, прерываясь: — Моя Лерка… Моя.
Мир вокруг начинает кружиться, салон наполняется горячим дыханием. От жадных объятий колотит мелкой дрожью, от резких движений разрывает на части. Так хорошо. Мне так с ним хорошо.
И это я пользуюсь, а вовсе не Ларионов. Как будто понимаю, что сегодня у нас ещё есть шанс. Завтра ведь ещё не наступило. А сейчас мы пока ещё прикрываемся спасительным самообманом, как иммунитетом.
Насыщаемся, дышим впрок, заряжаемся, парим, падаем. И снова взлетаем. Накаляем, раскачиваем, царапаем, цепляемся и отталкиваемся. Снова врезаемся и оглушаем друг друга.
Не останавливаясь, не сбиваясь с курса ни на мгновение. Ни на миг.
И хочется задержаться в этом подольше. Растянуть время до бесконечности.
Я ведь чувствую — осталось совсем немного. Очень скоро всё навсегда решится.
И я боюсь правды.
Впервые так сильно боюсь правды.
Глава 52. Получить ответы
* * *
Ужин в придорожном кафе я уплетала на автомате. И избегала взгляда Тема.
В голову продолжали врываться тревожные мысли. Кто из трёх? Кто этот третий?
И какова вероятность, что «кот» и «медведь» это… Те самые Кот и Медведь.
Впрочем, кому я вру.
Высока вероятность. Иначе Дадиев бы не заинтересовался мной, «обычной» девчонкой из захолустья. Теперь пазл складывался, всё становилось на свои места. Если это действительно Котовский Дмитрий и Михаил Зотов, то что дальше? И есть ли на флешке ответ?
Нужен ли он мне? Впервые я пожалела о том, что хотела и стремилась узнать имя настоящего отца. Вот узнаю я. И что изменится?