Два мира, одна любовь (СИ)

- Кристина, я понимаю тревоги. Правда. Но времени нет. Я дал обещание, что с вами ничего не случится. Что еще переживать?
Правда, клятву Виктор дал. Нужно думать об этом…
Миллер отодвинул другую стену куба и снова открылась ниша размером один в один, что предыдущая. И молча вошла внутрь и молилась, чтобы здесь не было темно, когда закроют куб.
Стена защелкнулась, вокруг все засветилось мягким фиолетовым цветом.
- Закройте глаза и не открывайте! – предупредил Виктор. – Три, два, один!
И даже сквозь закрытые веки я увидела, как резко вспыхнул свет… 
ГЛАВА 51.
ГЛАВА 51.
Сквозь сон пробивались слова:
- Посмотри на нее, разве не красавица! – ворковала женщина прямо над моим ухом.
- Издеваешься, мам? — голос молодого мужчины был таким низким и бархатистым, что хотелось срочно посмотреть на его хозяина. Но веки упорно не разлеплялись, словно склеенные. Тело не хотело слушаться, будто еще крепко спало. Одно сознание проснулось раньше времени и мотало на ус все, что происходит.
Значит, сыночка под шумок пробудили! А ведь я сомневалась в этом кубе до последнего, чувствуя подвох! Хорошо, что хоть жива! А что с Крисом? Что-то его неслышно!
- Почему? Чем плоха? Вот очнется – оценишь по достоинству, — расхваливала меня на все лады Елена: — Волосы шоколадные, глаза большие, ресницы густые…
- Да зачем мне сдалось ее оценивать? – недовольно ворчал глубокий мужской голос. – А вот это обязательно? Теперь постоянно носить?
- Алекс, возьми себя в руки! – этот голос я узнала сразу – он принадлежал Виктору. – Ты только очнулся, а уже уйму претензий предъявил! Скажи спасибо этой девчонки, что сейчас живой!
- Спасибо, прелестнейшая! – я почувствовала, как надо мной наклонились, даже не открывая глаз. И сказано было куда-то в район пупка, издевательски так...
Ага, ясно, сынок Миллеров – тот еще фрукт! Но голос! Эх, лишить бы его, да продать на базаре. С руками оторвут! Разбогате-е-е-ю!
- Алекс! – Елена применяла ласковый подход. – В твоих же интересах не ссориться с Кристиной, милый. Будь благоразумным. Вам рядом находиться, пока не поправишься!
- А благодаря кому я в таком виде? Все из-за них, из-за девчонок! – неприязнь Алекса я чувствовала кожей.
- Не говори так, сынок! Тебе нужно было тогда следить за собой! Ведьмин дар – страшная вещь! Он просто так не приходит! – сетовала Елена.
- Это ей нужно было следить. Пьют же зелья, а она специально хотела окрутить меня! Так что сама виновата. Влезть в нашу семью так просто не получится, — столько пафосе было в этих словах, что управляй я своим телом, меня бы стошнило на «благородного».
- Алекс, я воспитывал тебя мужчиной! – послышался смачный звук оплеухи. - Это подлый поступок, за который тебе и досталось по полной! Тебя еле вытащили с того света! Кстати, тоже благодаря девчонке! И мать твоя, напомню, тоже женщина! Не оклемался, что ли, еще?
- Прости отец, — расскаянный голос Алекса звучал вполне правдоподобно. Вот только кислый привкус от слов остался.
- Ты спрашивал про браслеты. Я сниму их с вас двоих только после полного восстановления. Когда он полностью станет зеленым, — терпеливо пояснил Виктор. Казалось, сыну мужчина готов разжевывать все, пока не вразумит. Иногда приправляя подзатыльниками, что, на мой взгляд, этому Алексу было крайне необходимо.
- Но он почти весь голубой! – недовольство так и перло из парня. Словно не только вернулся с порога смерти, а так и продолжал годами гнуть свою линию.
- У тебя как раз будет время попрактиковаться в должном обращении с женщинами! – чувствовалось, что Виктор недоволен поведением сына: — Так и знай, если достанешь Кристину, я разобью браслеты. Будешь до конца жизни дохляком ходить.
- Но, отец?! Ты на чьей стороне?! – возмутился сынок четы Миллеров.
- На твоей. Именно поэтому так и говорю. Потому еще спасибо скажешь, за то, что остановил от ошибок. Детство осталось позади, а ты все не успокоишься. У тебя за плечами такое наследие, а ты? Делаешь ребенка, потом поишь абортными зельями любовницу, после чего получаешь ведьмин дар. Ты к этому хотел прийти? Так бы и закончил жизнь, если бы…
 
- Она проснулась! – Елена громко прервала гневную тираду мужа.
И чем я себя выдала? Как узнали? Я хочу знать все! Продолжайте-продолжайте!
- Кри-и-исти-и-ина! – приторно позвала Елена. Я почувствовала нежные прикосновения к плечу.
Медленно открыла глаза и прищурилась от света. Поморгала несколько раз и уже достаточно отчетливо видела окружающих. Виктор стоял чуть поодаль, недовольно сложив руки на груди. Глаза пылали огнем невысказанного возмущения в сторону сына.
Сыночек, собственно, ничем не пылал, и предвзято рассматривал меня. Аристократическое вытянутое лицо, нос с высокой переносицей… Молодой мужчина, уже не парень. И даже казался бы таким же привлекательным, как и голос, если бы не взгляд – жутко отталкивающий. У женщин такой называется – стервозный. Как же у мужчин?
Обнаружила себя на двуспальной кровати, но совсем не в отведенной для меня комнате. Черно-белая обстановка, мужской интерьер, на стене огромный стеллаж страшных фигурок монстров.
Нашли куда меня положить! Уж не к Алексу ли в покои?
Я попробовала приподняться на локтях, но мышцы не слушались. Тряслись, подкашивались, хотя внутри я не чувствовала слабость.
- Не спеши, — вмешался Виктор. – Ты неделю пробыла в медицинском сне, мышцы отвыкли работать. Разрабатывай потихоньку, не спеша.
- Неделю? – спросила хрипло и закашлялась. Меня никто не предупреждил, что будет так долго!
Елена тут же заботливо подала стакан воды:
- Смочи горло.
- Где Крис? – это первое, что волновало. С сыночком потом разберусь.
- Учится в академии, у него все хорошо. Успешно прошел комиссию силы, после чего допущен к занятиям, — Виктор говорил так ладно, что хотелось верить. Но, вдруг, обманывает?
- Не веришь? – верно понял мужчина мой взгляд, — Тогда организую через недельку бал в честь возвращения сына из-за границы, там и увидишься!
- Сына? – не сразу поняла, что Виктор имеет ввиду Алекса.
- Мы никому не говорили о болезни, что сразила его, — громко зашептала Елена. – И ты никому не должна говорить!
Болезни? Опупентус? Козлицизм? Уродикус? Или как еще назвать хворь, которая подкашивает таких мужчин, что принуждает к аборту девушку?
И тут я вспомнила, что Крису тоже был послан ведьмин дар. Неужели, и Свальд из той же породы? Может ли быть такая разница характеров у двойников?
Где бы узнать про этот смертельный подарок? У Миллеров? Сейчас ничего не скажут, а то еще сделают так, чтобы говорить не смогла! Да ну их, целее буду!
Подняла руку и увидела толстый каменный браслет голубого цвета с едва заметным зеленым переливом в одном месте. На руке Алекса болтался такой же: молодой человек тут же тыкнул им мне в лицо:
- Ну что, связанная моя, привет! Я Алекс!
Какой же обволакивающий чарующий голос и какой же противный взгляд!
- Кристина, — буркнула я, показывая, что ничуть не больше его рада знакомству, а потом обратилась к Миллеру старшему — Вы провели двойную… — как же это назвать? – процедуру? Разделили силы разрушителя между двойниками и оживили сына?
- Это был наилучший вариант, — Виктор подошел ближе, поймав мой взгляд. - Во время разделения происходит огромный выброс энергии, которую жалко тратить зря. Да и ты все равно потом должна восстанавливаться во сне, я просто сэкономил время.
Ага, конечно, еще бы сказал, что только для моего блага! Уж не забрал ли под шумок силу сыну? Или все рассчитано с самого начала?
 
- Как прошло разделение силы? Поровну? – для меня это было важно. Нет, я не хотела оттяпать себе добрую половину. Я спокойно отдала бы все Крису, но не этому заносчивому мерзавцу. Ведьмин дар – самый правильный подарок для таких, как он. Мне даже стал нравиться этот мир. Такой меры пресечения в нашей реальности очень не хватало!