Запретная (СИ)

Задёрнутые тёмно-золотые шторы не позволяли солнцу обласкать лучами скромную обстановку её комнаты: широкую кровать с тёмно-коричневой тумбочкой возле неё, шкаф под цвет тумбочки, заявляющий своими размерами на полстены в длину и на всю в высоту, что это она под цвет него, плоский телевизор на стене и стол с выдвижными ящиками снизу, который каждую ночь принимал у себя в гостях мягкие игрушки, перекладываемые (или вышвыриваемые - в зависимости от настроения нашей героини) на него с кровати. 
«Пик!» - пикнул смартфон на тумбочке, извещая о полученном сообщении.
«Доброе утро! /улыбающийся смайлик/ (впредь, для сокращения текста и экономии моего и вашего времени, я буду обозначать только эмоции смайликов) Как спалось?» - прочитала Джейн, поднеся смартфон к лицу.
Возле сообщения красовались надпись: «Дональд*» и серый безликий портрет.
Девушка поставила звёздочку, чтобы выделить вчерашнего Дональда среди двух других Дональдов в её телефоне: Дональда-соседа и Дональда-продавца свинины на базаре. Шучу – совсем не из-за этого. Дональд-сосед был подписан, как «Дональд Ш.» - потому что в детстве все называли его широким, - а Дональд-продавец свинины на базаре, как «Дональд Свинина». Эти подписи железно уберегали двух спокойно и довольно живущих мужчин от разжигающих страсть и заставляющих выяснять отношения со своими вторыми половинками сообщений и не нуждались в помощи малюсеньких звёздочек возле других Дональдов. 
Малюсенькая звёздочка «родилась» из-за желания нашей героини хоть как-то выделить самого дорогого ей Дональда и невозможности сделать это более мило и романтично ввиду того, что отношения с ним ещё не вышли на нужный для этого уровень. 
«Как будто знает, что спалось хреново, - улыбнулась она полученному сообщению. – Наверно, хочет услышать, что не выспалась. Не дождётся»
Она быстро настрочила: «/улыбка/ Доброе утро! Спала, как убитая, после твоих танцулек /усталость/. Сам как? Ноги не болят?»
«Это надо поменять, - нахмурилась Джейн на серый безликий портрет и быстрыми, наизусть заученными нажатиями на нужные кнопочки обрезала одну из вчерашних фоток с Дональдом. – Так-то лучше, - улыбнулась она, когда возле подписи: «Дональд*» засияло довольное лицо блондина.
«Свеж, как огурчик! /улыбка/ Готов бежать марафон! Прекрасного дня тебе! /улыбка и поднятый вверх кулак/» – всплыло сообщение сбоку от этого лица.
«Спасибо! /улыбка/ Тебе тоже! /поднятый вверх кулак/» - последовал ответ на него.
*****
Посвятив в дела сердечные мать - а значит и отца и часть соседей, - Джейн накрасилась, оделась – гораздо проще, чем вчера, - и поехала на работу. Платье она решила постирать вечером. Дома. Рассекречивание избавило стиральную машину Кевина от лишних оборотов.
- Привет, красавица! – чмокнулся с нашей героиней последний, когда она зашла в кабак. – Ну, как? Кто вчера был королевой «Блу Мист»?
- Шон! – вскрикнула та и цокнула. – Совсем про него забыла.
- А что Шон?
- Он просил написать. Хотел узнать, как всё прошло. 
- Любопытный сплетник! – усмехнулся её друг. 
- Привет, Джейн, Кевин! – поцеловала коллег прибывшая на смену Кэйт. – Ну как? – посмотрела она на Джейн.
- За фисташками всё узнаешь, - ответил за неё афро. – Иди, переодевайся.
Пару раз в неделю – это всегда происходило в дневное время, - пятеро наших друзей официантов делились сплетнями, эмоциями и настроениями за совместным щёлканьем фисташек. 
- Ну, хорошо, - улыбнулась и убежала шатенка.
- Ты тоже переодевайся, - сказал Кевин копающейся в смартфоне Джейн. – Патрик с Лизой уже здесь.
По пути на кухню – одна из её комнат использовалась работниками «Джинс Паба» для переодеваний, сна, картёжных игр, секса и выяснений отношений, - наша героиня отправила голосовое сообщение Шону, в котором извинилась, что не написала вчера, сказала, что всё прошло чудесно и поблагодарила его за идеально созданный образ.
- Привет, красавица! – пришло голосовое сообщение, когда она зашла в самую многофункциональную комнату заведения. – Рад за тебя! Спасибо, что сообщила. 
 
- Тебя даже спрашивать ни о чём не надо, - сказала ей Кэйт, натягивая джинсовую униформу. – Светишься, как солнце.
- Ох, Кэйт! - быстро подошла к ней Джейн и обняла. – Со мной первый раз такое. 
- Ты что, уже влюбилась?
- Не знаю. Ни на секунду не выходит из головы его образ.
- Влюбилась, - закивала шатенка. – Смотри, аккуратнее. Парни хитры и жестоки.
- Нет, он не такой, - наша героиня отстранилась от неё и подошла к шкафу с одеждой. - Он не будет обманывать.
- Точно влюбилась. Ладно, переодевайся. Пойду, покурю пока.
*****
Через семь минут Джейн превратилась в самого интересного спикера для своих друзей. Мало кто смог бы перетянуть их внимание сейчас. Они были настолько поглощены её рассказом, что даже пересели бы с ней подальше, если бы какой-нибудь известный на весь Орегон стэндапер зашёл в кабак, поднялся на сцену и стал развлекать почти пустой зал. 
- Странный он, - проговорил Кевин, когда наша героиня дошла до плохой актёрской игры Дональда над тарелкой оленины. – Заказал бы что любит.
- Слово держит, - посмотрела на него Лиза. – Сказал, что будет есть то же, что она и ел. 
- Глупость, - фыркнул Патрик и тут же заработал укоризненные взгляды от Кэйт и Лизы, недоумённый от Джейн и нахмурено-осуждающий от Кевина.
Осуждение, оказавшееся более побуждающим к высказываниям и скорым на формирование остроумных реплик, вылилось в издёвку:
- Ты б точно сдержал слово. Ты б ещё добавки просил после каждого заказа. 
Это был удар ниже… точнее, выше пояса – прямо по большому животу кудрявого пухляша. Последний самортизировал его своими жизнерадостностью и безобидчивостью и хлопнул по тому месту, куда он пришёлся.
- Мелко мыслишь, - улыбнулся он. - Я б попросил официантку, чтоб она принесла мне пару других блюд, сказав, что перепутала заказ. И слопал бы их, чтоб не портить ей настроение.
Все засмеялись и стали кидать искрящиеся остроумием реплики, призванные сохранить огонь веселья и смеха подольше. Продержав его на максимальной яркости почти две минуты и вспомнив про «главный костёр» этого дня, когда «отпочковавшийся» от него стал гаснуть, друзья снова повернули свои лица к Джейн.
Та продолжила рассказ про вчерашнее свидание, кайфуя от переполняющей её радости и того, что делится ей с близкими, важности, раздуваемой сосредоточенными на ней глазами и приоткрытыми ртами увлечённых слушателей и своего внезапно обнаружившегося умения красиво излагать объём, скопившийся в голове, посредством двухмерных слов, изящно складывающихся в трёхмерные выражения и предложения.
- Уау! – воскликнул Кевин, когда её умение излагать добралось до танцев. - Хотел бы я на это посмотреть!
- Это не отклонение? – поинтересовался Патрик, когда услышал, что Дональд не потеет.
- Нет, я встречала таких, - сказала Лиза. – Ничего страшного.
Редкие клиенты, заходившие в кабак пообедать, ненадолго прерывали наслаждение Джейн и её слушателей, растягивая удовольствие. Последние сами встречали и обслуживали их, не позволяя вчерашней «Королеве «Блу Мист»» выходить из образа и терять «лощёную» нить повествования.
Нахалы, пытавшиеся «раскрутить» Дональда, вызвали у всех праведный гнев. То, как он уладил эту ситуацию, воспользовавшись именем брата Джейн – восхищение и аплодисменты. Плохая игра за поеданием мороженого – удивление и смех. Комплимент: «ты самая необычная и красивая здесь, в этом мире» - восторг и умиление. Щедрые чаевые – похвалу, укор в швырянии деньгами и довольное лицо Кевина, получившего столько же просто так. Совместные фотографии – реплики: «самые красивые!», «голливудская парочка!», «король и королева «Блу Мист»!» и «моё платье удачно вписалось». Чёрный Мерседес – уважительные качания головами, вздохи зависти и громкое сглатывание Лизы. Разборка с собаками – догадки о военной подготовке Дональда и подозрения насчёт его истинных дел в Африке (Джейн не уточнила за какими активами семьи он там следит). Прощание и утреннее сообщение – снова вздохи – на этот раз радости за подругу, - и пожелания развития «красиво зародившимся отношениям» (слова Кевина).