Нарисованная мечта (СИ)

— Значит, я не ошиблась, — прошептала она и разрыдалась.
— Малышка, что случилось? Что-то болит? Что с тобой?
В этом голосе было столько тревоги и нежности, что Аика заревела ещё сильнее. А когда тёплые руки коснулись её плеч, она уткнулась ему в грудь.
— Я сделаю, как ты хочешь, — проговорила Аика, сквозь всхлипы. — Я буду работать с законниками… Прости меня, пожалуйста.
— О чём ты, малышка? — изумлённо выговорил Делар, осторожно прижимая её к себе.
— Ты был прав, я должна была использовать свой дар во благо. Только прошу, не сейчас. Позволь мне родить, а потом я сделаю всё, как ты захочешь.
Делар чуть отстранил её, чтобы взглянуть в лицо.
— Ты думаешь, что я потребую у тебя это? Неужели ты меня так плохо знаешь? — недоумевал он, глядя в зеленовато-карие глаза.
— Я вообще тебя не знаю, — последовал тихий ответ.
Делар понял, что так оно и есть. Он привык скрывать свою сущность. Когда он был агентом, это было залогом выживаемости. Эти навыки он перенёс на свою жизнь и не заметил, что в общении с Аикой обходил все личные вопросы, никогда не рассказывая о себе.
— Ты права, милая, — сказал он, обхватывая её лицо руками. — Прости. Обещаю исправиться.
Он мягко поцеловал её в губы. И заставил себя оторваться от неё.
— К тебе пришёл Карас, — сказал Делар, зарываясь в волосы цвета потемневшей бронзы. — Если ты устала…
— Я в порядке, — сказала Аика. — Теперь в порядке.
Рентой посмотрел на девушку, которая перевернула всю его жизнь. Девушку, чью жизнь он вывернул наизнанку, которую он оскорблял и унижал. А она просит у него прощения. В то время как это он должен встать перед ней на колени и молить о пощаде. Девушка, что носила под сердцем его ребёнка. Теперь, став магом, он видел его в виде маленького огонька, который пульсировал в ритме сердца. Он поцеловал её руку и встал с кровати. Лучше уйти сейчас. Пока он в состоянии.
— Мне нужно идти, — сказал он, — а тебе — отдыхать.
— Ты уезжаешь? — испуганно спросила Аика.
— Нет, малышка, конечно, нет. Я буду здесь. Но лекари предупредили, что тебе нельзя утомляться. Поэтому если Карас у тебя задержится, я сам его выгоню, — Делар улыбнулся, а потом строго добавил: — Я не шучу. Десять минут, не больше.
Делар снова улыбнулся и вышел.
За дверями его поджидал племянник. Он стоял, прислонившись к стене напротив, сложив руки на груди.
— Будь с ней поаккуратнее, — попросил Делар Караса.
Тот вздёрнул бровь:
— Это, обычно, мои слова, — сказал он, но миролюбиво поднял руки в ответ на раздражённый взгляд дяди. — Ладно, ладно. Я только повидаюсь с ней и всё. — Вертевшую на языке шутку о страстных поцелуях, которыми они обменяются, он благоразумно опустил. — Можно вопрос, как ты её нашёл?
— По ауре.
Поскольку это мало что объясняло, пришлось Делару рассказать племяннику, что к его удивлению сорвать печать оказалось гораздо легче, чем можно было предположить. Жрец, запечатавший Делара, сделал это из рук вон плохо. Поэтому отката рентой не получил. И на удивление легко открыл портал, ориентиры которого проложил зов крови. Крови его ребёнка.
Карас ахнул:
— Аика беременна?!
Делар сурово посмотрел на него, но Карас не обратил на это внимания. На его лице появилась решимость, обеспокоившая дядю.
— Что ты задумал? — спросил он, с тревогой глядя на племянника.
— Как что? Пойду, поздравлю Аику, — чуть насмешливо сказал Карас, — а потом поеду. Дел у меня много. Заждались они меня.
Произнеся эти не совсем понятные слова, он, предварительно постучав, вошёл в комнату Аики.
Она лежала на кровати — бледная, похудевшая. Карас с жалостью смотрел на испуганную, похожую на маленькую девочку, Аику.
— Я сделаю это ради тебя, — произнёс он, запоздало поняв, что сделал это вслух.
— Что ты сделаешь? — встревожено спросила Аика.
— Перестану называть Делара дядюшкой, — усмехнувшись, ответил Карас. — Его это так раздражает. Но, раз он взялся за ум, и собирается связать свою жизнь с тобой, то…
— Ты думаешь, что собирается? — недоверчиво спросила Аика.
 
— Ты мне это брось, — откровенно разозлился Карас. — Он с ума сходил, когда вы расстались. От него на работе все шарахались. Он любит тебя до безумия. — Карас подошёл к Аике. — Ты ведь знаешь, маленькая, я разбираюсь в этих вещах. Ты мне веришь? — спросил он, глядя ей в глаза.
— Да, — ответила Аика, запнувшись.
— Ты мне веришь?! — переспросил Карас с напором.
— Да, — повторила Аика, на этот раз улыбаясь и плача одновременно. — Я тебе верю!
— Вот так-то лучше, — удовлетворённо сказал Карас.
— Он думает про меня ужасные вещи, — сказала девушка, утирая глаза. — И я сама в этом виновата.
— Уже нет, — заявил Карас. — Дядя знает про Танаса Мерти. Пойми, если бы он был к тебе равнодушен — поступил бы с тобой так, как поступал с другими: забыл бы на другой день. Прости его, Аика. Его предали, и он перестал верить женщинам. Но, несмотря на то, что он воображал о тебе, ты сводила его с ума. — Присев на кровать, он взял Аику за руки. — Он тебя любит и ты его любишь. У вас будет ребёнок. И не заставляете меня еще раз влезать в ваши отношения. У меня своих дел по горло.
Аика притянув Караса, обняла его:
— Я люблю тебя. Спасибо.
— Я знаю, маленькая. Тебе спасибо. За дядю.
Аика тихо открыла дверь в столовую. Она бесшумно подошла к ширме, что огораживала её «рабочую зону». Слова Караса вселили в неё надежду. И веру. И смелость.
Делар стоял к ней спиной и рассматривал картину, ту самую, что изображала её мечту.
— Похоже на детскую мазню, верно? — спросила она.
Делар оглянулся.
— Может, я когда-нибудь всё же запишусь к мастеру и научусь рисовать.
— Я бы не советовал, — сказал Делар.
— Почему? — удивилась Аика.
— Это твой стиль. Когда ты прославишься, твои работы будут узнаваемы. — Поставив картину на пол, он подошёл к девушке. — Позвольте представиться, — сказал рентой, протянув руку, — Делар Дасил. В прошлом агент разведки. Мои сумасбродные затеи почему-то принимались за великолепно продуманные планы, из-за чего я приобрёл славу непревзойдённого стратега.
Опешившая на мгновение Аика, улыбнувшись, подхватила игру:
— Аика Линаэрт, притворяюсь художницей творящей по велению дара, — сказала она, пожимая руку.
Делар странно посмотрел на неё:
— Ты улыбаешься, — удивлённо заметил он.
— Да-а, — растерялась Аика, — не думаю что в первый раз.
— Твои губы улыбались, но глаза — никогда, — не найдя подходящих слов, он повторил: — Ты улыбаешься!
— Я боялась, что ты будешь против ребёнка. Я не знаю, как это объяснить… У меня была самая лучшая настойка и…
Делар перебив её, рассказал о Синан. Шокированная Аика обессиленно опустилась на стул.
— Синан была в «Трёх ивах»?! Но я не видела её там!
— Можно сказать, что это вина моих ребят, — Аика непонимающе взглянула. — Ну, мои слуги — не простые люди. Это или бывшие разведчики, например как Тарон. Или стажёры, набирающиеся опыта у старших. В мой дом часто пытались пробраться «засланцы». Иногда это были иностранные шпионы. А иногда — попытки местных кумушек собрать информацию о моём образе жизни. — Делар погладил руку Аики, которую не выпускал всё это время. — Понимаешь, ребята решили, что Синан прислала леди, с которой у меня одно время были отношения. Они просто следили за ней пытаясь выяснить, что у неё на уме. А она сумели их перехитрить. Подслушала, как я потребовал у тебя нарисовать Убийцу, а потом пошла к нему в тюрьму и всё рассказала. То, что она подменила настойку, ей показалось недостаточным наказанием.
— За что она так со мной? — тихо прошептала Аика.
— Синан не совсем здорова. Что-то вроде Лорского Убийцы. Пока всё шло так, как она хотела — она была спокойна. А вот когда ты сумела сорваться с её крючка, твоя подруга начала сходить с ума.
— Не называй её моей подругой, — попросила Аика, передёрнув плечами. — Она чудовище.