Нарисованная мечта (СИ)

«Ястреб» вцепившись Даису в плечо, встряхнув его, мягко потребовал:
— С этого места поподробнее.
Ароний величаво поднялся с кресла. Становилось понятно, почему этот человек занимает второй по значимости трон в королевстве. От него повеяло властью и силой. Опёршись о стол руками, он слегка наклонился:
— Твой отец был моим хорошим другом, — произнёс он тоном, от которого потянуло холодом. — Ты рос у меня на глазах и был мне как сын, Биар. Но ни то, ни другое не даёт тебе право смеяться над священниками. Я люблю тебя, но это не помешает мне отдать приказ. Надеюсь, мне не нужно уточнять?
Горак понявший, что перешёл границы, вскочил с места и, обогнув стол, упал перед стариком на колени.
— Дядя Арон, пощадите, — заискивающе заговорил он. — Вы ведь знаете, как я вас уважаю. Никто не сделал для храма столько, сколько я. Гораки никогда не скупились на пожертвования. Я не смеялся…
— Ну, полно, — прервал его Ароний, не обманутый этой льстивой речью. Он не сомневался, что Биар затаит злобу, если как-то задеть его непомерную гордыню. — Поднимайся, дорогой, — Верховный протянул ему руку, — негоже тебе на коленях стоять. Ведь ты Горак. Ваш род может претендовать на престол. — Старик обнял мужчину. — Видишь ли Биар, деньги, которые платят, чтобы убрать ребёнка, это доходы. Те, кто кормятся за счет этого — воспротивятся. Нам не стоит ссориться из-за этого, — предложил он.
Оба сказали нужные слова. Оба удовлетворились сказанным. Эти двое отлично знали пределы, преступать которые не следовало. Верховный снова увлёк Биара на диван. Усадив его, он предложил ему вина. Чудесный вкус напитка доказал, что намечавшийся конфликт улажен.
— Ты не представляешь себе, что за люди меня окружают, — как ни в чём не бывало продолжил Ароний. — Вот недавно, нашёлся среди братьев один. Очень ответственный, верующий неистово. Какой он был исполнительный! Дашь указание — выполнит беспрекословно. Всё хорошо, да только переусердствовал, малость. Его застали избивающим беременную женщину. Оказалось, что она была помолвлена и должна была вот-вот выйти замуж. — Жрец досадливо цокнул языком. — Родные подняли вой, законников приплели. А у него ещё и приступы какие-то начались и печать из-за этого слетела. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы уладить это дело. Сделал вид, что отлучаю его. Объяснил ему, что можно служить Эйдолу и вне храма. Дал ему пропуск, по которому любой встреченный им жрец обязан помочь. И всё же хорошо было. Но он умудрился попасться, — Ароний зло стукнул кулаком по подлокотнику. — И к кому? Прямо в лапы Дасилу. Скольких людей мне пришлось задействовать, чтобы его к законникам перевели, сколько усилий приложить! Я послал человека, чтобы заткнуть его, сам понимаешь, он мог проболтаться.
Биар понимающе кивнул на пронизывающий взгляд льдистых глаз.
— Прекрасно понимаю, — одобрительно сказал он.
Верховный недовольно хмыкнул:
— Вот бы меня также мои братья понимали. Эти олухи помогли бежать Лорскому Убийце! Они можно сказать, его у меня из-под носа утащили, идиоты. Этот умник додумался потрясать моим пропуском и таким образом выбрался из тюрьмы. Тебя всё ещё удивляет, что я такой раздражительный? — спросил жрец.
— Нет, дядя Арон, уже нет. Я вижу у тебя действительно проблемы.
— Да, проблемы, — мрачно согласился Ароний, и предупредил: — И кстати, твою зазнобу отсюда я не выпущу. Если вдруг окажется, что она чем-то ценна — забудь об этом.
— Ну что вы, дядя Арон, я же нарочно её сюда привёз, зная, как вы к таким девицам относитесь. Я только отомстить хочу. Узнаем, что за птица и почему Мерти помогла — и всё. К тому же у судьи ещё дочка осталась, я за неё потом примусь. Или наоборот, сперва с женой и сыном разберусь, а девочку на «сладкое» оставлю.
Глядя на него, Ароний понимал, как опасно задевать этого человека. Горак никогда ничего не делал в открытую. Но злобный и мстительный, он любил наносить удары в спину. И только над слабыми измывался не таясь. Ясно одно, теперь когда семья Мерти потеряла того кто мог их защитить, Биар Горак разойдётся вовсю.
 
— Да, — кивнул жрец, вставая и поправляя свою тогу, — ты прав, нельзя оставлять за спиной приплод врага. Мальчики вырастают. Женщины могут убивать не хуже мужчин. Пойдём, наша гостья заждалась нас, думаю, время, проведённое в покоях, сделает её послушной…
Крепко сжимая карандаш в руке, Аика поднялась. Оглядевшись, ей хватило пару секунд, чтобы понять, что она в… пыточной. Она никогда не видела эти конструкции, но слышала о них. Жрицы любили пугать детей рассказами о том, как будут наказывать непослушных. Орудия пыток описывались с воодушевлением, а Аику нельзя было упрекнуть в отсутствии воображения. Кресла с шипами, кресты с наручниками, столы с набором щипцов и каких-то непонятных инструментов. Всё это было покрыто чем-то вроде ржавчины. А вокруг глухие, абсолютно белые стены. Аика, в душе которой начала подниматься паника, с силой сжала зубы.
— Я не жертва, — прошептала она, — не жертва.
Её рука легла на живот.
— Я не дам тебя в обиду. — Вскинув голову, Аика закричала: — Я не жертва!
— Даже если Аика додумается использовать медальон, у меня нет уверенности, что там, куда её увезли не стоит защита. Не забывай, из дому её утащил маг.
Делар разительно переменился за короткое время. Его глаза горели каким-то странным огнём, что не предвещало ничего хорошего его врагам. Хистан знал это, как никто другой. А ещё он понял, что «Ястреб» что-то задумал.
Вытянув из Даиса все подробности, Делар отослал его в дом. Молодой Мерти пытался было возразить, но рентой одним взглядом усмирил наметившийся бунт. Оставшись одни, разведчики отправились к перекрёстку. Именно до этого места маг отследил бей-верд, увёзший Аику.
— Я тут придумал кое-что, — сказал Делар, подтверждая подозрения Хистана. — Но без тебя мне не справиться, — он выжидающе посмотрел на друга.
— Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одного? — ответил Хистан.
Делар лишь отвёл глаза.
— Я сломаю печать, — всё также не глядя, сказал Делар. — А потом открою портал. Медальон Аики должен показать куда.
— Постой, — удивлённо сказал Хистан, — повтори, что ты сказал. Сломаешь печать? — рентой кивнул. — Ты спятил?! Если ты это сделаешь, тебя уложит откат.
— Да, но до его наступления у меня будет время…
— За которое ты должен улечься поудобнее, запастись микстурами и так далее. Уж точно ты будешь не в состоянии спасать кого-либо, — раздражённо констатировал Хистан.
— Я сломаю печать, — снова повторил Делар, не меняя тона. — До отката я успею открыть портал, ориентируясь на медальон Аики. Он связан с её аурой, а поскольку она беременна моим ребёнком, я найду их обоих. Больше я ничего не смогу сделать, потому что, скорее всего, свалюсь. Поэтому, именно ты должен пойти туда и спасти Аику. Я доверяю тебе, как никому другому.
Хистан недоверчиво смотрел на друга. Он прекрасно знал непредсказуемость и быстроту «Ястреба», но этот план превосходил всё, что он проделывал до этого.
— Ты ведь понимаешь, что всё может пойти наперекосяк? — тихо спросил Хистан, глядя в глаза рентою. — Как ты откроешь портал? Ты ведь не маг.
— Я десять лет жил там, где магия обычная вещь. Я интересовался этими вопросами, много читал…
— Но этого недостаточно, — перебил его Хистан. — Даже если ты сможешь, после печати, ты будешь слабым и беспомощным. И если попробуешь помагичить, ты можешь просто выгореть.
— Хистан, я прошу тебя только об одном — спаси девушку. Обо мне не стоит беспокоиться. Ты ведь знаешь, я выкарабкаюсь.
Друзья обменялись долгими взглядами. Хистан сокрушённо вздохнул, сдаваясь.
— Вызывай подмогу, — сказал Делар, отходя в сторону.
Глава 16. «Без сени храма над главой…»
За дверью зашумело, послышался металлический звук ключа о замочную скважину. В открывшуюся дверь первым вошёл палач. На нём были чёрные штаны и туника. Лицо, полностью лишённое растительности, блестело, словно натёртое маслом. По всей видимости, он счёл излишней маску, обычно надеваемую людьми этой профессии.