Нарисованная мечта (СИ)

- Но ты выбрался, – напомнил Тарон. – И отомстил.
- Да, – ядовито согласился рентой. – Вот только «раскрылся» и перестал быть тайным. – Он тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания. – Так, а в уточнённой информации на Аику, что-нибудь говорилось о её подруге? О том, что она вампир?
При этих словах лицо дворецкого перекосилось от отвращения.
- Нет, об этом я не знал, - сухо доложил он.
- Что-то не так, Тарон?
- Как же я ненавижу этих существ! – процедил Тарон, сжимая кулаки. – Мою мать чуть до самоубийства не довела одна из этих, – он буквально выплюнул эти слова. – За свою службу мне пришлось сделать много чего неприглядного, есть вещи, которых я стыжусь, но не того что я задушил эту тварь…
- Успокойся, Тарон, - Делар похлопал его по плечу. – Это всё в прошлом. Теперь ты с Аики пылинки начнёшь сдувать, ведь её тоже «выпивала» одна такая? – с толикой лукавства спросил он.
- Пылинки – не пылинки, – пробормотал Тарон, - а вот до этой «подруги» добраться постараюсь. С тех пор как маги перестали их контролировать, они слишком расплодились. – Сделав глубокий вдох, мужчина постарался успокоиться. – И всё же, Делар, подумай над тем, что я сказал. То, что ты рассказываешь про… нашу гостью, как-то не вяжется с тем, что я наблюдаю. Может мы что-то упустили?
- Да, мы многое упустили, – подтвердил рентой, - и что дар у неё, и подружку прозевали. Согласен, что у неё было тяжелое детство. Она очень беззащитна. Но ведь это не значит, что нужно потакать тому, что она делает. Тарон, она катится вниз. Она войдёт во вкус «постельных» денег и ей уже не выбраться. Я только хочу преподать ей урок.
- Каким образом? – скептически спросил Тарон.
- Я заберу у неё свои деньги. Не все конечно, всё же она скрасила мне эти дни. – Тарон покачал на это головой. - Потом я пристрою её куда-нибудь. Подальше от Караса, – тихо добавил Делар.
- Сдаётся мне, что ты не захочешь её отпускать, - задумчиво сказал мужчина, серые глаза которого пытливо вглядывались в рентоя. – А ты уверен, что деньги у неё? То, что она почти тайком сбежала из родного города… Вдруг здесь замешан шантаж?
Делар бросил взгляд на красную папку, лежавшую на краю стола.
- Если это так, я узнаю.
Глаза Тарона округлились:
- Позволь догадаться, ты даже не заглядывал туда? – недоверчиво спросил он.
- Потом, – сказал Делар. – Когда всё закончится.
Дворецкий продолжал недоумённо смотреть на рентоя, когда тот, подобрав свой свёрток со стола, направился к двери.
- Кстати, а как наша новая горничная?
Тарон преобразился после этих слов, вернувшись в свою роль. Встав с кресла, он хоть и прихрамывающей, но все же величественной поступью приблизился к хозяину, и почтительно склонив голову, заговорил:
- Неплохо, ваша светлость.
- Она уже довольно давно у нас, - напомнил Делар.
- Судя по нашим наблюдениям, Сани не по вашу душу, – доложил Тарон. – Она больше интересуется ини Линаэрт.
Делар нахмурился.
- Что ты думаешь?
- Наши ребята делают ставки. Большинство за то, что она от герцогини Лерты.
- Сомневаюсь, - не согласился Делар. – После той выволочки, что я ей устроил, вряд ли. А твои выводы?
- Определённо это не связано со Службой и вами, - пустился в разъяснения Тарон. – Она только раз заходила в кабинет. Я не стал мешать, ведь знаю что всё важное - надёжно заперто. А вот в комнате Аики она часто бывает. – Помолчав некоторое время, он продолжил: - Может я ошибаюсь, только мне кажется, что всеми её действиями руководит ревность. Вы точно с ней не сталкивались?
Делар покачал головой:
- Нет, я её не знаю, – и потребовал, - не выпускайте её из вида.
- Да, мой рентой – по-военному ответил Тарон.
Делар тихо отворил дверь.
Аика сидела за туалетным столиком и расчёсывала волосы. Услышав легкий шум за спиной, она отложила расчёску. Зеленовато-карие глаза смотрели в ожидании, а в глубине затаилась тревога. Делар снова ощутил это щемящее чувство, которому не мог найти названия. Когда хотелось забыть о прошлом, о будущем. Хотелось прижать к себе хрупкую фигурку, даря ей защиту, силу… Ему хотелось, чтобы она чаще улыбалась, чтобы перестала всего бояться… Он подошёл к ней. Аика продолжала сидеть не оборачиваясь, наблюдая за его отражением в зеркале. Делар положил перед ней свёрток:
 
- Это тебе.
Девушка развернула хрустящую бумагу.
- Ах, какая прелесть, - воскликнула она, разглядывая миниатюру на которой была изображена старая мельница у резвой речушки.
- Да, - кивнул Делар, - прелесть, вот только я думал, что ты любишь смотреть на живопись, а ты, оказывается, сама рисуешь. – Он положил ей руки на плечи и слегка помассировал. – Почему ты мне не сказала?
- Ты не спрашивал, - ответила Аика.
То, что она обращалась к нему на «ты» - было одной из его маленьких побед в отношениях с этой девушкой.
- Если бы я знал, не таскал бы тебя по галереям, а купил краски и холсты, - пожурил её Делар. – Мы бы тогда твоими работами восхищались, а не чужими.
- Но я очень люблю ходить по галереям, - возразила Аика. – Там ведь настоящее искусство. Как бы я не любила рисовать, я всего лишь самоучка. И когда вижу творения столь совершенные, понимаю как мне далеко до их уровня, - она любовно погладила изящную рамку.
- А почему ты про свою подругу ничего не говорила?
Настроение Аики резко поменялось. Отложив в сторону картину, она встала, высвобождаясь из ласкающих её рук.
- Потому что я хотела забыть об этом, – глухим голосом ответила Аика, обнимая себя за плечи. – Потому что я чувствовала себя такой… грязной, такой…
- Использованной, - подсказал Делар, замолчавшей девушке.
Та в ответ горько усмехнулась:
- Очень точно слово.
Подойдя к ней, рентой заставил её посмотреть ему в глаза.
- Аика, ты должна стать сильнее, – проникновенно сказал он. – Ты плывёшь по течению, и не стараешься бороться с обстоятельствами. Ты позволяешь управлять собой. Наше время почти вышло, и меня уже не будет рядом с тобой. Что ты будешь делать? Опять начнёшь искать покровителя? Сколько это будет длиться? Десть лет. Допустим – двадцать. А что потом? Ты останешься одна, никому не нужная и действительно использованная. Аика, - он обхватил её лицо ладонями, - не стоит становиться на этот путь, поверь мне. Не нужно стремиться к роскошной жизни за чужой счёт. У тебя есть дар, используй его. Скажи сама себе, что ты можешь быть самостоятельной – и ты действительно сможешь. Не стоит бояться.
Чёрные ресницы, дрогнув, закрылись, скрывая выражение глаз. Он лишь понадеялся, что сможет изгнать из них затаившееся беспокойство. Не сумев удержаться, Делар со стоном поцеловал её в губы, которые находились в искушающей близи. И вновь он потерялся для окружающего мира, когда с пробудившейся страстью, стройное тело прижалось к нему…
Аика прислушалась к ровному дыханию Делара. Он, как всегда, нескоро её выпустил из своих объятий. Но нужно было признаться – она сама не хотела, чтобы её отпускали. Обычно она долго вглядывалась в резкие черты лица спящего рентоя, а потом засыпала у него на груди.
Только не сегодня.
Тревога, поселившаяся в ней, оказалась живучей. Несмотря на все уговоры и доводы, она не хотела исчезать. Поняв, что ей не уснуть Аика встала и накинула халат. Она стояла около кровати, терзаемая мыслями и не знала на что решиться.
- Это глупо, - прошептала она себе. – Я просто перенервничала. Этот месяц просто выбил меня из колеи…
Аику действительно что-то тревожило, но совсем не то, о чём подумал Делар. Она тихо выскользнула из спальни и пересекла коридор. Войдя в свою комнату, Аика закрыла дверь. Активировав освещение, достала сумку и нащупала в дальнем кармашке небольшой флакон. Она зашла в ванную и поставила его на край мраморной скамьи. Опустившись на колени перед этим своеобразным алтарём, девушка отчаянно и страстно взмолилась:
- Эйдол! Светлый! Молю, пощади. Прости за все прегрешения. Прости за всё, что сотворила. Я искуплю вину. Откажусь от всех своих планов. Уеду из столицы и устроюсь на любую работу. Половину из того, что я заработаю, пять лет буду жертвовать в храм. Только не допусти этого…