Путешествие по чашам весов. Левая чаша (СИ)

— Комда!
Это негромкое восклицание заставило женщину очнуться от задумчивости и радостно повернуться в его сторону. Но в ее словах, обращенных к мужчине, слышалась обида:
— Озби! Ты уже несколько дней не приходишь ко мне!
— Мне кажется, что посетителей у тебя и так хватает. Ты, наверное, уже устала от всех нас.
Она подошла ближе и, обняв его руками за шею, тихо произнесла:
— Может быть, но только не от тебя.
Он улыбнулся, но, продолжая вести себя официально, произнес:
— Час назад я видел Гдаша. Он предлагает тебе посетить стадион имени Ходдти, где сегодня состоятся планетарные соревнования по фехтованию на энергетических клинках. Все наши будут там.
Не опуская рук с его плеч, женщина сказала:
— Думаю, что я не пойду туда. Не так давно на Лаире я стала свидетелем поединка с участием тебя и Гдаша. Сомневаюсь, что после этого показательные состязания смогут меня чем-то удивить.
После этих слов мужчина отбросил напускную официальность и поцеловал ее. Спустя несколько минут, в течение которых они не могли оторваться друг от друга, Озби чуть охрипшим голосом произнес:
— Я устал быть вдали от тебя и чувствую, что и ты тоже скучаешь.
Он вопросительно посмотрел на женщину. Комда ничего не ответила, а просто несколько раз быстро кивнула головой.
— Еще я заметил, что тебе не очень нравится наша планета.
В ее глазах промелькнуло удивление. Она не переставала удивляться его проницательности.
— Ваша планета прекрасна, но я люблю более прохладный климат…
— И воду.
Она с улыбкой согласилась:
— Да. И воду.
— Тогда хватит тебе здесь мучиться. Давай полетим туда, где тебе будет хорошо. Вдвоем.
— Но тогда «мучиться» будешь ты. Я помню, что тебе не нравилось на Лаггании.
— Мне не нравилась не сама планета, а ее правитель. А если мы будем вдвоем, я знаю, мне будет хорошо.
Комда опустила руки и радостно воскликнула:
— Решено! Мы летим с тобой на Парадиз!
Озби, увидев, что ее глаза радостно заблестели, довольно улыбнулся.
— Куда хочешь, хоть на другой конец Вселенной, — проговорил он, — подхватывая женщину на руки и кружась с ней по комнате.
* * *
Так они оказались на Парадизе. Здесь был мягкий климат — теплый днем и прохладный вечером. Бело — розовые пляжи покрывали большую часть планеты, на остальной росли тропические леса. Планета являлась курортом, и чтобы посетить ее, выстраивались огромные очереди желающих. Озби узнал об этом позже, тогда когда они уже несколько дней жили в небольшом уютном домике, на берегу океана. Как Комде удалось снять это жилище в разгар курортного сезона, он не знал, но подозревал, что без участия Энди здесь не обошлось. Андроид побывал на планете раньше них и все устроил. Они прилетели на «Свифте». Он встретил их на космодроме Парадиза и, посмотрев на нахмурившегося Озби, заявил, что собирается отправиться в небольшое путешествие.
— Половина вагкханского года вполне достаточный срок для проведения необходимых исследований, — утверждал Энди.
Комда слушала его рассеянно, не отрывая восторженных глаз от сине — зеленой глади океана, раскинувшейся почти у самой посадочной полосы. Только после того, как Энди попросил разрешение лететь на «Свифте», она посмотрела на него и, соглашаясь, кивнула. Андроид попрощался и, пожелав хорошего отдыха, направился к стоящему в стороне серебристому кораблю.
Комда и Озби взяли такси и спустя короткое время уже стояли около своего временного, но уютного жилища. Оставив Озби распаковывать вещи, женщина надела купальник и устремилась к океану. Вагкх, снисходительно усмехнувшись, начал разбирать чемоданы. Комда пропадала около двух часов и, вернувшись, виновато посмотрела на Озби. Увидев, что он совсем не сердится на ее столь стремительное исчезновение, женщина зашла в дом. Она прошла по всем комнатам и, удовлетворенно вздохнув, вернулась на крыльцо. Озби сидел в разложенном кресле. Точно такое же стояло в тени рядом с ним. Комда с наслаждением устроилась в нем и посмотрела на продолжающего хранить молчание мужчину. Он не выдержал ее настойчивого взгляда и рассмеялся:
 
— Ну что, наплавалась? Я боялся, что ты сегодня не вернешься. После нескольких месяцев на жаркой Вагкхании, ты должна была, по меньшей мере, столько же просидеть в воде!
Комда видела, что он специально дразнит ее.
— Ничего, вот ты научишься плавать, и тогда тебя из воды будет уже не вытащить!
Озби хотел сказать, что вряд ли такое может когда-нибудь случиться, но, почувствовав на своих губах ее прохладные и чуть солоноватые губы, промолчал. Он точно знал, чем займется до того, как начнет учиться плавать.
* * *
Под самое утро Озби замерз. Он сквозь сон пошарил по постели рукой, пытаясь найти пропавшее куда-то одеяло. Его рука скользила вдоль тела, пока не добралась до соседней подушки. Тут она замерла. Мужчина провел рукой по подушке еще раз и открыл глаза. Рядом никого не было. Он резко сел и повернулся. Дверь на улицу была чуть приоткрыта, и оттуда веяло утренней прохладой. Комды в комнате не было. Мужчина понял, что проснулся окончательно.
Он встал с постели и, торопливо одевшись, покинул дом. Озби, не задумываясь, пошел к океану. Он почему-то был уверен, что Комду нужно искать именно там. С каждым шагом он чувствовал, что волнуется все больше. До этого дня она никогда не уходила из дома тайком, не разбудив его. Песок приятной прохладой рассыпался у него под ногами, но он не замечал этого. Его шаг становился все шире. Озби, не понимая почему, торопился. Наконец, в ярких лучах утреннего солнца он увидел Комду.
Она сидела около самой кромки воды прямо на влажном песке, спиной к нему. До неё оставалось еще несколько десятков метров, когда он увидел взметнувшийся в небо тонкий белый луч света. Озби резко остановился. Он понял, что происходит: женщина вызывала “Синюю чайку”. Яркий поток света исчез спустя несколько секунд, и все вокруг стало таким, как прежде. Но Озби почувствовал, что его настроение резко испортилось. Быстро шагая по влажному песку, он подошел к женщине. Она не оборачивалась и, казалось, не слышала его. Мужчина положил ей руку на плечо и почувствовал, как она вздрогнула:
— Комда…
— Озби, я не слышала, как ты подошел.
— Это не удивительно. Я видел, что ты вызывала корабль. Почему?
— Я не понимаю тебя.
— Почему ты не сказала, что собираешься улетать? — в его голосе слышалась обида.
Женщина потянула его за руку вниз, заставив сесть на песок напротив неё. Глядя ему прямо в глаза, она сказала:
— Я не думала ничего скрывать от тебя, Озби. Просто хотела, чтобы последние дни на этой планете не были омрачены грустью.
Она подняла руку и нежно коснулась его щеки.
— Нам было так хорошо здесь, что я хотела продлить это состояние.
— Я всё равно чувствовал: что-то происходит. В последние несколько дней ты изменилась: внезапно замолкала посередине разговора, стала рассеянной.
Комда грустно усмехнулась.
— А мне казалось, что я очень искусно скрывала от тебя свое настроение. Озгуш был прав, когда говорил, что у тебя прекрасная интуиция. Я и сама не раз убеждалась в этом.
Озби, вслушиваясь не в слова, а в интонацию, с которой она говорила, перебил женщину:
— Сейчас ты тоже не говоришь всей правды, а пытаешься уйти от разговора. Будь со мной откровенна. Не нужно ничего скрывать.
Комда глубоко вздохнула и, смотря мимо молодого вагкха, заговорила:
— И ты, и Алекс, и многие другие говорили мне, что я многое скрываю. Но я по опыту знаю, что откровенность не всегда приводит к тому результату, который ожидаешь. Ну, хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Я не буду ничего скрывать. Несколько дней назад я отчетливо поняла, что время, отведенное мне для отдыха, к сожалению, заканчивается. Откуда я это знаю, не могу объяснить не только тебе, но и самой себе. Это чувство рождается где — то глубоко у меня в душе. Прими эти мои слова как аксиому. Вся моя жизнь — это бесконечные странствия по Вселенной. Когда — то ты упрекнул меня, что я боюсь любить. Это не так. Я боюсь расставаться.