Сказка для (СИ)

─ Отпусти.
─ Не держу… ─ наклоняясь ниже и обжигая дыханием, произносит почти неслышно, а меня пронзает этим шёпотом не хуже, чем прикосновениями.
─ Держишь… ─ так же тихо отвечаю, не зная, куда отвести взгляд – глаза те ещё предатели, и всегда выдают мои истинные эмоции.
Дем, ещё немного помучив меня, всё-таки поднимается и, как ни в чём не бывало убирает пальцами выпавшие из короткого хвоста пряди, даже не обращая внимания на местами порванную мной одежду, а после напоминает:
─ Тренировки каждый день, и поверь, лучше, если в твоём ленивом звере проснётся жажда охоты, иначе будешь пить мою кровь.
Встрёпанная и получившая хорошую взбучку, после этой отповеди я сижу на полу, и всё, что мне остаётся, это бессильно сжимать кулаки. Будто издеваясь, откуда ни возьмись, прибегает Луна, держа в зубах крохотную задушенную ей полёвку, которую наверняка выцепила где-то в саду, бросает её мне под ноги, а я не знаю, смеяться или плакать.
─ Пристали же вы со своей заботой…
Но что ещё больше вымораживает, так это проснувшееся вдохновение, заставляющее поднять задницу и отправиться наверх, чтобы засесть за работу, наплевав на свой внешний вид – только руки отмываю от крови. Последние книги я писала, скорее, от необходимости чем-то себя занять, а ещё от тоски по главному герою, но по-настоящему я горю своей работой только рядом с Демом. Мне хватило этого времени, чтобы понять, кто моя муза, и что без него я занималась обычным графоманством, почему-то всё равно принёсшим мне небывалый успех.
«Телохранитель для дикой кошки», как тебе такое название, полицейский?
─ Теперь я тебя точно в отбор для принцессы запихну, ─ угрожаю новому персонажу, представляя на его месте конкретного мужчину, а потом меня уносит на волнах фантазии, и я до самого вечера продолжаю стучать по клавишам, как и недавно. Что он со мной творит, а?
И ведь понял же, просёк, в каком я состоянии… Кажется, от Демьяна ничего не скроется, и любое, самое незначительное изменение во мне не пройдёт мимо него, но, как прискорбно, он прав. Я же просто сдалась обстоятельствам. Сдалась, даже не начав толком борьбу, смирилась со своим положением, а теперь, когда он снова появился в моей жизни, меня словно поставили на перепутье. Назад никак, две дороги по бокам таят страшнейших чудовищ, и можно двинуться только вперёд, двигаясь вслепую. Стоит ли мне сражаться за свою свободу, если я даже не знаю, что там ждёт меня?
Видно, это мне только предстоит выяснить…
Когда глаза устают от монитора, а позвоночник просит пощады, я растягиваюсь на кровати, прикрывая глаза, и не замечаю, как мной овладевает дрёма. Снится Инрем с его непроглядными величественными лесами, однако мне хорошо знакомо место, где я вдруг оказываюсь – это роща со священными дубами у храма Антаррэль. Я удивлена не на шутку, ведь ещё ни разу за эти годы у меня не было таких сновидений, но сильнее удивляет всё же присутствие самой богини.
Я чувствую её взгляд на себе. Она где-то рядом, смотрит на меня, скрываясь, а у меня нет больше сил ненавидеть. Если на кого и нужно злиться, так это только на саму себя за то, какой я стала, добровольно отказавшись от сопротивления. Разве я пыталась хоть раз по-настоящему найти способ обойти этот союз? Разве хоть раз высказала Элу всё, что думаю о том, что он сотворил за моей спиной вместе с моими родителями? Да я же сама вручила ему себя на блюдечке, только бы все от меня отстали. Так имею ли я хоть какое-то право так убиваться?
─ Зачем же ты себя так мучаешь, котёнок? ─ послышался божественный голос, но откуда исходит, мне не дано понять. Я только и могу, что задать единственный вопрос, волнующий меня сильнее прочих.
─ Зачем ты стёрла ему память?
Ответом служит молчание, и в него вмешиваются звуки ветра с лёгким шёпотом листвы в кронах, а мне становится ясно, что эту тайну вряд ли откроют, просто потому что я спросила.
Не знаю, сколько я так сплю, но сквозь сон вдруг проникает сладкий запах цветов и чьи-то невесомые поцелуи, тающие на щеках и губах. Когда я открываю глаза, уже рассветает, а рядом с кроватью я обнаруживаю букет диких орхидей, какие можно достать только в другом мире, и сам этот жест приносит в душу томительное, щемящее ощущение, от которого мне хочется немедленно найти Дема и обнять его.
 
─ А ты, оказывается, романтик, полицейский… ─ бормочу с глупой улыбкой, глубже зятягиваясь этим ароматом, как сигаретой, а потом замечаю квадратик маленькой записки.
«Эти лепестки такие же бархатные, как твои, ─ значится там, заставляя покраснеть до кончиков волос. ─ Но пахнешь ты в сотню раз слаще».
Жаркая волна проходит по телу, оседая внизу живота, и хочется побыть очень плохой девочкой прямо с утра, однако в мои планы вмешивается звонок. Телефон мне вернули, и я рада возможности поговорить с друзьями, но тот факт, что Лекс звонит вот уже пятый раз, напрягает не на шутку, так что едва я поднимаю трубку, меня накрывает потоком информации.
─ Помнишь, твой личный полицейский попросил выяснить кое-что о странном порошке? ─ тараторит друг, и я могу только догадаться, сколько кофе он уже вылакал.
─ Ну? Не томи…
─ Так вот, я долго провозился и почти сошёл с ума от недосыпа и попыток выяснить, что это за дрянь, но у меня получилось. Это яд редкого паука, но не простого – такие водятся только в одном месте, а теперь угадай, где!
Мне не нужно даже напрягаться, потому что губы сами шевелятся.
─ Инрем, ─ шепчу беззвучно, сама себе не веря, да и невозможно это, ведь мы оба знаем, что боги его закрыли на неопределённый срок.
─ Я знаю, о чём ты думаешь, подруга, ─ усмехается он, ─ и я сам пытался понять, пока не дошло, что яд взят с мёртвого и пробуждённого уже нежитью белого арахнида. Знаешь, что это значит?
─ Что мы имеем дело с некромагом, который хочет отомстить нам всем за смерть своего предшественника. И Дем первый в его списке.
  
29
 
Демьян
Я мог бы догадаться раньше, что не так с маленькой зайкой, но озарение – штука внезапная и порой запоздалая. Мне изначально, с самой первой нашей встречи не давало покоя это неясное чувство, бьющее по мне так неуловимо знакомо, и вот оно наконец-то проявилось, растаяло и отогрелось, а теперь призраком моего же прошлого бродит по дому.
Голод.
Бороться с ним я учился долго, и вспоминать, через какой моральный ад я проходил, хочется лишь в те моменты, когда жизнь начинает казаться слишком сладкой. Но это часть моей реальности, и то, каким чудовищем я бывал и бываю временами, лучше оставить для личного архива, а вот голодающая маленькая вампирша, нарочно подавляющая свои инстинкты, явление гораздо более опасное. Для неё самой, в частности.
У Высших вообще всё не дай боже, и если бы в ней не проснулся зверь, возможно, всё бы обошлось, но эта кошка, похоже, просто уснула, не получая возможности побегать по лесу за мелкими зверьками. Я достаточно выяснил про природу вампиров, ещё когда Дарина узнала своих настоящих родителей, и в ней пробудилась её звериная часть, а потом уже сам много чего почерпнул в библиотеках самых разных миров.
Ада может оказаться на грани смерти, а я не могу этого допустить. Теперь, когда нас связало непонятно каким колдовством, я не собираюсь подыхать, потому что кое-кто отказывается есть, и это хороший повод вытащить мелкую пантеру на прогулку. По крайней мере, я утешаю себя именно этой мыслью…
В подвале мною руководил отнюдь не страх за себя – мне просто хотелось почувствовать её жадный маленький ротик на себе, ощутить, как она пьёт из меня, как делают те вампиры в особых борделях, заказывая себе человеческих шлюх. Да, я много где побывал и видел тоже немало, только малютке Громовой об этом знать необязательно – ещё на слабо возьмёт, а мне это не надо, так же как и таскать ей цветочки из соседних миров, используя Демона ржущим курьером. Но Ада выглядела такой подавленной из-за веника этого эльфийского недомерка, что я захотел в лепёшку расшибиться и как-то это исправить.