Сказка для (СИ)
─ Значит, для каждой девушки уготована своя смерть…─ размышляю вслух, гоня прочь мысли о том, что и для Ады убийца припас что-то особенное.
─ Да, тут я с тобой соглашусь. Боюсь даже представить, какой сюрприз будет следующим. ─ Меня сканируют внимательным взглядом, и Славик опять в мозгу копошится, отлично зная, что происходит у меня в голове. ─ Иди уже. У тебя сейчас явно есть куча дел, а здесь пока ничего не становится ясным, кроме того, что наш маньяк имеет либо неплохие связи с магами либо сам обладает нехилыми способностями.
А мне и правда хочется вернуться к мелкой занозе. Мне нужно убедиться, что она в норме, что до неё не добрались, и это не дающее покоя чувство зудит в груди, так что у меня не выходит его игнорировать. А ещё какая-то мутная, неприятная тревога разрастается в душе.
─ Спасибо.
Перемещаюсь прямо в спальню и застаю Аду задремавшей. Со спины она кажется безмятежной, но стоит втянуть её запах, как становится ясно, что с ней происходит неладное. Кожа покрыта холодной испариной, и я догадываюсь, почему ей так плохо.
Я боюсь пользоваться своей ванной, уже наученный горький опытом, но даже если знаю, что убийца не утащит больше никого на дно, всё равно перестраховываюсь и переношу нас в школу ведьм. Верховная, к счастью, как раз выходит из кабинета, однако я всё равно застаю её врасплох таким внезапным появлением.
─ Можно одолжить Вашу ванную?
─ У нас есть баня, ─ намекает женщина, указывая мне дорогу, и периодически поглядывает на Аду с нескрываемой болью. ─ Думаю, мои таблетки ей уже не помогут.
─ Значит, она так и будет мучиться до свадьбы? ─ цежу, приходя в ярость от одной воображаемой картинки того, как они с эльфом проведут свою брачную ночь, и он возьмёт, наконец, то, что так долго ждал.
─ Думаю, ты можешь облегчить её страдания, ─ намекает ведьма, когда мы почти добираемся до нужной локации, расположенной снаружи. ─ Вопрос лишь в том, готов ли ты.
У меня в голове итак куча хлама, чтобы пытаться понять ещё и это, но посыл, в целом, доходит. Ия Ивановна больше не добавляет никаких подсказок – только шепчет что-то домовым, а я просто вношу свою проблему в уже натопленное помещение с ароматом трав и свежего сруба, где спешно раздеваю её. Ада только слабо шевелится, даже не сопротивляясь, а проклятый рисунок на хрупком запястье почему-то исходит тьмой, и мне остаётся только гадать о причинах.
Времени на раздумья у меня нет. Мы оба остаёмся без одежды, и я спешно несу девчонку к огромной бочке с горячей водой, готовый уже на всё, только бы не видеть её в таком состоянии. С содроганием вспоминаю мучения сестры, но то, как корчится на моих руках Ада, вызывает у меня только одну реакцию.
─ Давай же, приходи в себя, ─ похлопываю её по щекам, как только опускаемся в целительную воду.
Её губы шевелятся, пытаясь что-то произнести, а я хочу впиться в них, и не отказываю себе в удовольствии, когда обрушиваюсь на маленькую зайку поцелуем. Это действует на неё мгновенно, и мои глаза тут же встречаются со штормовым предупреждением.
─ Что за…? ─ пытается оттолкнуться, но она в ловушке, и я не знаю, почему во мне растёт такая мрачная радость, каждый раз, когда Ада так беспомощна передо мной.
─ Тихо стой. Я сейчас не в настроении пререкаться.
И правда затихает, кажется, боясь пошевелиться, только это показное. Я чую, как желание медленно разгорается в её крови, разгоняясь вместе с пульсом, становящимся лишь громче, и в этом звуке всё.
─ Я что, отключилась? ─ пытается увлечь меня в беседу, только я уже не настроен. ─ Полицейский, я тебе благодарна за содействие, но можешь уже вылезать. Для одного дня это уже чересчур.
Снова старается отстраниться, уйти от соприкосновения наших обнажённых тел, обоюдно резонирующих электричеством друг в друга, только я уже не могу так легко отпустить, ощущая подступающую тьму, которой по душе наша близость.
─ Вот ты всё говоришь, а я слышу только: «трахни меня языком ещё раз, умоляю…», ─ произношу медленно, ловя каждую реакцию её тела, и она незамедлительно следует. Ада мучительно краснеет, приоткрывает рот, собираясь кинуть в меня ворохом возмущений, но вместе них обречённо выдыхает, и я чувствую себя подонком.
Ненадолго.
Пока вдруг не улавливаю за дверью чьё-то присутствие, и быстро понимаю, что это эльф. Его приторный цветочный запах просачивается даже сюда, а я, наверное, совсем невменяемый, если решаю зайти так далеко.
─ Напомни мне, почему ты не предложила жениху избавить тебя от этих мучений? ─ интересуюсь, а сам уже скольжу руками вниз по тонкой талии к аппетитным ягодицам, которые наверняка горели ещё недавно после моих ладоней. Сейчас я просто поглаживаю кожу, извиняясь за грубость, но дурное воображение не даёт скучать, возрождая в памяти это утро.
─ Ты что, издеваешься? Я его прикосновений переносить не могу… Говорила же. ─ А сама стонет мне в рот, едва я опять касаюсь её пальцами, поглаживая давно скользкие лепесточки и чуть ныряя внутрь. ─ Мне даже подумать противно о том, как мы будем вместе.
─ А мои? Мои прикосновения тебе нравятся?
Подаётся вперёд, пытаясь сама контролировать мои движения, только я не позволяю, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Крохе в моих руках, похоже, и невдомёк, кто там стоит, да ей сейчас и не до него – желание затуманило разум, но это мне только на руку.
─ Да…
─ Мне продолжать?
Кивает, упираясь лбом в моё плечо, едва не кусаясь, и мне её почти жаль. Эта жажда – не просто стремление получить удовольствие. Это почти как очень опасная лихорадка, но тут хотя бы есть лечение, и я его ей дам.
─ Тогда скажи это.
Боги, да я просто ублюдок…
─ Что сказать? ─ хныкает, не зная, куда себя девать, и по мне бьют, хлещут фонтаном её эмоции, заставляя и меня гореть.
─ То, что я уже говорил. Скажи «трахни меня языком ещё раз, умоляю!». И я всё сделаю…
Ада ещё соображает, но всё равно с концентрацией у неё хреново, иначе она послала бы меня, уверен. Зрачки расширены, дыхание прерывается, только силы всё равно находит, и я подыхаю в предсмертной агонии, когда слышу:
─ Трахни меня языком ещё раз… Умоляю…
Мы оба сгорим, и это неизбежно...
─ Твою мать!
Уже плевать на эльфа, греющего свои длинные уши, и на то, что он решит сделать, хотя его яйца не достаточно крепки, чтобы сюда ворваться и вмазать мне. И я поднимаю свою проблему, усаживая прямо на край бочки, удерживаю на весу, а потом как одержимый рассматриваю раскрывшийся для меня бутон раскрасневшейся плоти.
─ Ну держись!
___________________________________
Всем нескучной ночи) Мяу^^
24
Ада
Я даже в себя толком прийти не успеваю, как снова оказываюсь в полной власти Дема. Не понимаю, что происходит, но догадываюсь, что меня просто обессилило, и я проворонила самое интересное, а теперь не в состоянии найти утерянные фрагменты.
Мы оба обнажены, и грязные слова, которые он заставляет меня произнести, как якорь – только за них я держусь, осознавая, что всё это реальность. Дем разглядывает меня там внизу так, словно никогда не видел ничего прекраснее, и моё расфокусированное зрение ловит этот интерес, взрывая внутри меня сотни маленьких фейерверков.
─ Какая ты здесь красивая… ─ хрипло бормочет, прежде чем варваром напасть, а мне только и остаётся цепляться пальцами за деревянный край бочки, пока меня удерживают на весу сильные руки и его магия.
Ласкает языком, никуда не спеша, прихватывает губами, втягивая плоть, и мне приходится урывками дышать. Я ещё не соображаю, отчего так жарко – от наполненного паром воздуха, напитанного ароматами трав или от нашей новой близости, но это почти так же невыносимо сладко, как и утром.
─ Дем, хватит… ─ сдаюсь заранее, потому что уже знаю, что в этой борьбе мне не выйти победительницей. На его стороне опыт и сила, а на моей – ничего, и мои чувства здесь играют на чужом поле.