Цена твоего прощения (СИ)
Вернувшийся Сабир избавил меня от ответа. Он был серьёзен и собран. Да я такого выражения на его лице не видела, даже когда показывала ему отчёты, подтверждающие, что у него воруют бешеные деньги.
- Ну что? Разобрался с новоявленным гаремом? - насмехается над Сабиром дед.
- Нет никакого гарема. Мать действительно обратилась к своей родне, чтобы прислали женщину ухаживать за ней. Почему прислали эту, и с чего она решила, что у неё какая-то другая роль, непонятно. - Сабир подал мне руку и помог встать. - Кира, я поговорю с дедом, а Тамия тебя проводит к матери, хорошо? И на лестнице осторожнее, не спеши.
Тамия меня встретила улыбкой и готова была вести, чуть ли не под ручку. Тепло, с которым меня встретила эта женщина, вызывало ответную улыбку и успокаивало все тревоги. Правда я себя чувствовала неловко, что женщина в возрасте, вынуждена бросить все дела и провожать меня, поднимаясь, а потом и спускаясь по лестницам. Поэтому, перед этой самой лестницей я её заверила, что уж двадцать ступенек и небольшой коридор я осилю, и ничего со мной не случится. Хотя она и постояла, подождала, пока я не поднимусь до самого верха.
Небольшой коридор заканчивался светлой деревянной дверью, перед которой, к моему удивлению, меня ждала та самая девица с крыльца. Только уже зареванная и какая-то растрёпанная. Её вид заставил меня сильно напрячься, неужели сейчас начнет рассказывать, что Сабир на неё напал? Увидев меня, она сделала полшага вперёд и упала на колени, схватив меня за ноги.
- Простите, пожалуйста! Я не знала, что вам так сказали, и что вы подумаете такое! - всхлипывая через слово начала она. - Я не хотела, не хотела, чтобы кто-то переживал. Понимаете, я же вашего мужа в глаза не видела, хоть и родственники. Думала нормальные, хорошие отношения будут, он меня перед родней отпросит. Мне двадцать три, я в семье младшая, достаток в семье скромный, приданного нет. Наша старшая сестра, ей за тридцать уже, в приживалках, за совсем старенькими родственниками присматривает. Ещё две сестры пошли третьей и второй женой. Так у них мужья чуть помладше нашего отца. Я и предпоследняя остались. Отец отправил не жалея, не подумал, как я после того, как в чужом доме с молодым мужчиной без сопровождения жила, замуж выходить буду? Кто возьмёт? Думала, если всё хорошо получится, с родней сойдусь, то учиться пойду, можно же будет на заочном. Я хорошо в школе училась, с медалью закончила. Я тоже в школу работать пошла бы, с детками. А если нет, то хоть на приданное заработаю. Хоть на небольшое, может и не узнает никто. А тут хорошо оказалось. Хозяин старший, женщина по дому. Мужчин посторонних в дом не пускают. Я если сейчас домой вернусь, считай, опозорена буду. Не губите! Я вам век служить буду, никогда не забуду!
- Так я и знал, что надо было тебя самому проводить! - голос Сабира из-за спины заставил нас обеих подпрыгнуть. - Хороша картина!
- Сабир, может... Может, я правда, погорячилась? - может, конечно, я и дура, но испуг и слёзы девушки кажутся мне искренними.
- Ага, погорячилась, вот когда решила пожалеть. - Сабир усмехается, но усмешка такая злая, нехорошая. - Тебя дед предупреждал, что у тебя полчаса? Вещи взяла и на выход. И чтоб ноги твоей здесь не было. Ребята проводят. Ну, или мне тебя с лестницы спустить. Поезд вечером, но ничего страшного, на вокзале подождёшь.
Девушка встала, и, утирая глаза, прошла мимо меня, не поднимая головы. Сабир сам проводил меня в комнату матери и усадил в кресло.
- Я надеюсь, что мне не придётся сожалеть о том, что допустил эту вашу встречу, мама. - Сказал он, оставляя нас наедине.
В комнате, не смотря на открытые окна, стоял тяжёлый запах болезни. В женщине, лежащей в постели, я с трудом смогла узнать Дамиру. Сколько времени прошло с того дня, когда Сабир приехал в клуб к Амирану? Неделя - полторы? За это время, мать Сабира похудела в два раза, и словно постарела лет на двадцать. От красивой, статной женщины, надменно смотрящей на меня в тот вечер, возле притона, не осталось ничего. Но самое страшное, то, что она была вся, абсолютно вся седая!
Мы обе молчали. Мне нечего было ей сказать. Я встала и, перейдя на другой конец комнаты, встала у окна, выходящего во внутренний двор. Старый, красивый дом, выстроенный перевернутой буквой "П". Два крыла дома стояли друг напротив друга и образовывали закрытое с трёх сторон пространство, превращённое в сад.
Клумбы, кустарники, даже небольшие фонтаны. По случаю тепла, уже бьющие искрящимися на солнце струями. Посреди этой площадки шла достаточно широкая, выложенная природным камнем дорожка, что вела к проходу, ведущему в хозяйственную часть территории Агировых. Единственное исключение это сад, что был разбит сбоку дома и псарни, что располагались сразу за садом.
- Всё вышло, как ты и пожелала. - Сказала Дамира.
Голос её был тихим и хрипящим, словно она очень долго плакала. Да и речь была явно нарушена. Я не спрашивала у Сабира, что произошло и почему его мать парализовало. Но вроде никаких оснований ожидать такого исхода не было.
- Всё вышло, как вы и заслужили. Зачем вы хотели меня видеть? - называть её по имени не хотелось. Хотелось побыстрее закончить этот разговор и уйти.
- Ты довольна? Я достаточно наказана за то, что сделала? Равноценно? - как-то непонятно прозвучало, равнодушно что-ли, словно она интересуется у меня, хватит ли, или ещё гайки подкрутить.
- Судя по тому, что сдохнуть, лишь бы избежать всего этого, вы не хотите, то нет. - Ответила я.
- Ты... Ты пыталась...
- Да! А вы думали, я под чужого мужика лягу? Нет, я приняла другое решение. И только чудо спасло меня и моего ребёнка. Успели довезти до реанимации и откачать. Это всё, что вам нужно знать. - Перебиваю её.
- Сабир знает? - послышалось тихое после небольшой паузы.
- Знает. - Всхлипы, что раздались со стороны кровати, меня не трогали.
- Он меня никогда не простит. Никогда. Как ни проси! - всхлипывала Дамира.
- Я тоже вас просила! Но услышала в ответ только оскорбления! - прервала это нытьё я.
- Ненавидишь меня? Правильно. Я заслужила. Ненавидь. Но меня, а не сына. Он ничего не знал. Я соврала, что ты ушла сама, видно к своему мужчине от которого беременна. - Продолжает рыдать Дамира.
- Чтоо? Что ты ему сказала? - забыла о всякой вежливости я.
- Что ты ушла. - Повторяет он. - Сама. А потом, потом он вдруг заинтересовался анализами, а их никто не делал. Да и зачем? Все же знают... А он, он пошёл позориться, для взрослого мужчины унизительней ничего и не придумать. Анализ сдал. Две недели мы ждали. Я несколько раз порывалась сказать ему, где ты. Но потом вспоминала, куда тебя отвезла и молчала. Потому что... Никто этого не простит! И как бы после такого... Да и анализы могли подтвердить, что я права. Когда анализы пришли, и Сабир узнал, что он не прав и зря меня послушал, он решил, что ты ушла из-за обиды, и собирался тебя искать. И он бы нашёл. Я призналась. В тот момент, когда я поняла, что ты говорила правду, что я собственного внука... Как я теперь ему в глаза посмотрю?
- Никак! Мои дети, не важно, когда они будут рождены, и близко к вам не подойдут! А когда они подрастут, я лично им объясню, почему это так! - аж клокотало внутри от подлости этой бабы!
- Ты жестока. - Шепчет она. - Где та девочка, которую привел в этот дом Сабир знакомиться?
- Сдохла, в борделе, куда вы её отвезли, под очередным насилующим её клиентом или от кровопотери, теряющая вашего внука. - Резко отвечаю и замечаю идущих по дорожке внутреннего двора деда и Сабира.
- Ты ещё не мать, ты ещё не провела со своим ребёнком ни одной бессонной ночи, ни разу не прижала к груди, но уже готова разорвать за того, чьё сердце бьётся вместе с твоим. Так почему ты думаешь, что я позволила бы грязной девке так беспринципно поступать с моим сыном? - говорит она.
- У вас есть конюшня? - с удивлением спрашиваю я, рассмотрев в руках у деда свёрнутый кнут.
- Нет, с чего ты взяла? - переспросила Дамира.