Почти Джульетты (СИ)

Но, знай, благодарю тебя
За очень нежные слова,
Поддержку и твое тепло.
И Дана, как всегда, права:
Не парень ты, а золото.
Лишь об одном тебя прошу,
Надеюсь, ты меня поймешь:
Поверь, тобой я дорожу,
Ты очень нужен мне, Сереж.
Закончив, еще некоторое время Тая стояла, упершись взглядом в стену, и не сразу заставила себя посмотреть на юношу. Музыкант поначалу слушал виновницу с серьезным видом, не показывая ни одной эмоции, но потом его тронули Таины слова, и в конце добродушная улыбка не могла спрятаться на его лице.
– Вот так, – подвела итог девушка и мельком взглянула на Сережу.
– Иди сюда, – парень распахнул объятия.
Тая подлетела к нему, как на крылышках, уселась на колени и крепко обняла за шею. Сережа прижал девушку к себе и закрыл глаза, вдыхая аромат ее волос. Теплое примирение заставило юную поэтессу понять, что музыкант очень ее любит. Молодой человек имел безграничный запас доброты, но отношения с Таей, его прилично поистратили, но все равно остатка хватило, чтобы простить девушку.
– Тебе понравилось стихотворение? – Тая перебирала кудри Сережи.
– Да, – улыбнулся юноша.
– Честно-честно?
– Честно, – Сережа поцеловал любимую в щеку, – наверное, я тоже виноват в том, что случилось.
– Конечно, нет! Что за глупость!
– Я тебя обидел и оттолкнул. Прости меня.
– Тебе не за что извиняться, – Тая коротко поцеловала молодого человека, – ты, правда, не парень, а золото. Я тебя не заслуживаю, но у меня включается эгоизм, и я хочу, чтобы ты принадлежал только мне.
– Мышка, – Сережа нежно поцеловал девушку, – я хочу быть только с тобой, и ты, надеюсь, тоже.
Тае хотелось, чтобы парень сделал на ней штамп: «Сережина собственность», чтобы все видели, что она занятая девушка, и подобная официальность помогла ей не совершать необдуманных поступков. Девушка больше не хотела обижать музыканта, она правда, дорожила им как другом, как парнем, как наставником. Сережа стоял на втором месте в ее списке самых близких и проверенных людей, даже Максим шел дальше, хотя они и были знакомы много лет. Что бы ни случилось, будущая журналистка знала, что музыкант всегда ей поможет. На первом месте, конечно же, стояла Дана. В ней Тая вообще не сомневалась.
Дана и Юра помирились. Девушка свыклась со вспыльчивостью своего парня, но в этот раз он задел ее по-другому, он покусился на дорогое, на лучшую подругу. Художница приняла Юрины извинения, но все еще не могла успокоиться, вспоминая, как баскетболист отзывался о Тае. Говорят, можно узнать человека, познакомившись с его друзьями. Если Юра считал Таю глупой, на все способной девушкой, то, возможно, такого же мнения он был и о Дане. Девушка вспомнила, что каждый раз, когда она встречалась с Эдиком, Юра начинал ревновать, и не просто ревновать: он был твердо уверен, что между ребятами обязательно что-то произойдет. Если так, получается, баскетболист думал о нем не лучше, чем о Тае.
Дана читала, когда раздался домофонный звонок. Девушка очень удивилась, когда услышала голос Эдика.
– Привет, можно пройти?
– Да-да, проходи, – засуетилась Дана, неловко размахивая руками, не зная, куда их деть.
– Я ненадолго, – сразу сообщил Эдик, – знаешь, даже раздеваться не буду.
– Что-то срочное? – насторожилась девушка.
– Да, хотя, не думаю, что срочное, но мне хотелось самому тебе рассказать.
– Эдик, что случилось? – еще больше забеспокоилась художница.
– Я пришел попрощаться, – Эдик невесело улыбнулся.
На секунду Дане показалось, что стены вокруг нее обрушились, будто ее дом посетило сокрушительное природное явление, которое разрушило все и теперь добралось до них двоих, и Эдик решает пожертвовать собой, чтобы спасти девушку. Фантазии оказались чересчур бурными, но в какой-то степени они были схожи с реальностью.
Эдик уезжает. Он еще не успел рассказать причину отъезда, но она, явно, касалась их двоих. Он уезжал от Даны, покидает ее мир, чтобы она смогла, наконец, освободиться от воспоминаний, которые в последнее время заново оживали. Молодой человек не хотел, чтобы она металась, делала выбор. Он решил, что будет правильнее, если Дана перестанет видеться с ним и вычеркнет его из своей жизни. Они могли бы попробовать еще раз, но ножом по той же ране, зачем это нужно? Эдик любил Дану и всем сердцем желал, чтобы она была счастлива.
 
Он до сих винил себя за то, что посылал девушке те дурацкие сообщения, знал, что Дане больно, но делал это. И сейчас он не хотел снова все усложнять и приносить девушке новые сложности. Юноша принял решение за двоих: он уезжает. Тем более его здесь ничто не держит. Единственной движимой силой была Дана, но она уже долгое время принадлежит другому. У него нет на нее прав. Девушка должна начать новую личную жизнь: с Юрой или нет, неважно. Главное, чтобы прошлое оставалось прошлым.
– Ты уезжаешь? – прошептала Дана и почувствовала, как в горле образуется комок.
– Да, – у Эдика дернулся уголок губ, – наверное, слишком самоуверенно приходить к тебе и прощаться с надеждой, что тебе станет грустно из-за моего отъезда. Хотя сейчас, мне кажется, тебе, на самом деле, грустно?
– Очень, – прошептала Дана и громко сглотнула.
– Тогда я полный болван, – печально усмехнулся Эдик, – думал, мне станет легче, когда узнаю, что кто-то будет по мне скучать. Но сейчас тяжело видеть, что я снова тебя расстраиваю.
– Прости, – Дана уже не могла сдерживать слезы, и по ее щекам покатились соленые ручейки, – ты правильно сделал, что пришел попрощаться, но почему ты уезжаешь?
– Думаю, ты знаешь причину.
– Да, – кивнула Дана, – но ты не должен уезжать из-за меня, это глупо. Извини за все. Иногда я чересчур грубо с тобой обращалась, но это можно исправить.
– Нельзя, – печально вздохнул Эдик, – ничего нельзя исправить, можно только забыть.
– Давай забудем, если тебе станет легче.
– Дана, твоя мама – моя мачеха. Одно это помешает нам забыть друг друга.
– Тогда давай не будем забывать.
– Ты уверена, что будет лучше, если мы будем продолжать общаться?
– Я не знаю, – прохрипела Дана. Ее уже трясло от слез.
Эдик с болью смотрел на бывшую девушку. Он подошел к Дане и прижал ее к себе, она не стала сопротивляться. Девушка понимала, что это последние мгновения, которые она проводит с Эдиком. Ей безумно хотелось его остановить, но красавица осознавала, что не может обещать того, что хочет парень. Девушка могла соврать, но тогда позже произошло бы то же самое, и даже для железной леди не под силу вынести это еще раз.
– Я пришел не только, чтобы попрощаться, – Эдик ослабил объятия, – хотел пожелать тебе удачи в поступлении в Академию и сказать, что верю в тебя.
– Спасибо, – улыбнулась Дана, как бы она не отрицала, поддержка Эдика была важна для нее.
– У тебя все получится, слышишь? – Эдик легонько потряс Дану за плечи.
Девушка еще больше заплакала, опустив лицо. Молодой человек ласково приподнял ее за подбородок и вытер с лица холодные слезы. Художница смотрела парню в глаза и искала что-то. Она сама не знала что. Может, Дана надеялась найти в них подходящие слова или то, что могло бы его остановить. Но глаза молчали, в них можно было прочитать только печаль, обреченность и решимость. Последнее било через край. Эдик долго обдумывал решение, оно стоило ему немалых усилий. Но все же существовало одно большое «но», которое могло остановить молодого человека, и это «но» могла дать парню только Дана. К сожалению, ей решимости не хватило.
Дана молча следила за тем, как Эдик медленно подходит к двери и открывает ее. Уже в подъезде молодой человек развернулся. Глаза девушки просветлели, она ждала, что сейчас юноша вернется и скажет, что пошутил.
 
– Еще хотел сказать, – Эдик слегка улыбнулся, – я всегда буду тебя ждать.
После ухода молодого человека Дана долго неподвижно стояла и смотрела перед собой. Она еще не проанализировала, правильно поступила, что дала Эдику уйти или должна была его удержать.