Спасти Осень (СИ)

— Она не была обоюдной, — поправил его маг. — Тебе только казалось, что я тебя презираю.
— Возможно, но, согласись, ты часто ругал меня…
— Потому что ты был избалованным, вечно недовольным, раздражительным пацаном, которому свобода жала плечи. Не по размеру тебе тогда оказалось счастье, Аник.
— Согласен. Но и ты признай, что та порка после Шрага была лишней.
— Порка? — удивилась я.
— Она была необходима, — спокойно сказал Ракх. — Потому что иначе до тебя не доходило, насколько опасно твоё поведение.
— Мне не хватало ласки, — печально сказал Аник. — Честно, Ракх, лучше бы ты погладил меня по голове.
— За то, что учинил в деревне?
Лет покраснел.
— Ну да. Тогда я перегнул палку. Не спрашивай, — сказал он мне, — стыдно рассказывать.
— Нам всем есть, чего стыдиться, — сказала я.
— Даже тебе? — заинтересовался парень.
— Я не святая. Порой вела себя гадко. Например, одной из служанок, которая меня обижала, втихаря подложила в постель жабу.
— Взяла на душу тяжкий грех, — кивнул Аник. — Прощения просила за свой подлый поступок?
Я хмыкнула.
— Нет. Девушка решила, что это случайность — в поместье было два пруда, и там жило много лягушек. Кстати, стоило этой зверушке у нас появиться, как исчезли тараканы. Мы даже отпускать её потом не хотели. Уж лучше жаба, чем эти гады ползучие.
— Тараканы разные бывают, — вставил Ракх, и меня разобрал оглушительный хохот.
— Почему ты их так защищаешь?
— Потому что мои подопечные не пускали в лабораторию огромных многоножек, двухвосток и мокриц.
— Фу, терпеть их не могу! — не выдержала я, и тут уж ребята рассмеялись.
В их компании мне было спокойней и радостней, чем с кровными родственниками. Я стала расспрашивать Аника о его нынешних мечтах, и не удивилась, узнав, что парень хочет побывать в Новой Лете, что находилась где-то далеко на юго-востоке.
— А может Вардар попытаться снова разрушить её? — спросила я. — Ведь причину для войны всегда можно найти.
— Это не прежняя светлая страна, — ответил мне Ракх. — Зуруб сказал, что опасается приходящей оттуда магии. Дело в том, что ни одно масштабное волшебство не обходится без серьёзных потерь. В случае с Летой тёмные маги, хотя и одержали одну победу, но не выиграли войну. Некоторые леты спаслись, сохранили свой свет. Вот только после в них родилось и нечто непознанное, новая магия, которую Сагор хотел бы заполучить, но не сможет. Поговаривают, что у летов теперь есть особое оружие, и что оно с лёгкостью уничтожит большую часть Вардара.
— Но леты — мирный народ, — сказал Аник. — Они не станут нападать первыми. Просто научились на собственных ошибках, поверив лживым обещаниям того, кого считали другом. Вот бы и осенним не обжечься с вардарцами…
— Согласна с тобой, — кивнула я. — Вардарцы в лицо мило улыбаются, а за спиной ножи точат. И, как всегда говорила моя бабушка, у них хорошо развита «культура стукачества».
— Донести на соседа, подставить друга, — кивнул Аник.
— Я тоже вардарец, — с улыбкой напомнил Ракх.
— Всегда бывают исключения, — отозвалась я. — Взять к примеру «прочную кровь» осенних. Говорят, что здесь никогда не оставят в беде даже родственника в десятом колене… Простите, снова я про это. Если честно, я почти готова простить родителей, вот только они что-то не торопятся просить прощения.
— Дай им время, — сказал Ракх. — Возможно, всё наладится.
Больше мы к этой теме не возвращались. Так и дышали свежим воздухом до самого обеда, а потом, вернувшись в поместье, стали готовиться к обязательному вечернему торжеству, что предшествовало свадьбе. Я несколько раз подходила к зеркалу поглядеться — всё ли хорошо? Но новое платье золотисто-зелёного, тёплого цвета, сидело отлично. Вырез у него был квадратный, как диктовала нынешняя мода, а рукава, облегающие наверху, сильно расширялись книзу. Пришлось мне надеть и особую нижнюю юбку, благодаря которой подол смотрелся пышнее, и достать тонкий позолоченный пояс — наследство бабушки, которое я чудом смогла сберечь. Она подарила мне его на тринадцатилетние, и, помнится, очень хотела, чтобы я надела его на собственную свадьбу… Помучавшись с косами, я красиво уложила их на голове короной, и решила, что выгляжу сносно для невесты тёмного колдуна. Было, по правде, куда больше любопытно, что купили себе Ракх и Аник.
 
В большом зале собрались все от мала до велика. Мужчины стояли в мужском углу, дамы — в женском. Это разделение было принято у Осенних до начала общего праздника по случаю объединения двух семей. Я увидела своего избранника сразу, и едва сдержала улыбку: Ракх не изменил себе. Хорошо, что чёрный цвет никогда не считался у осенних траурным, ведь это был цвет земли и грозовых туч, что приносили жизнь. Тёмное одеяние мага было в этот раз действительно роскошным, но без нелепостей и излишеств. Атлас и бархат сюртука отлично сочетались, искрами вспыхивали зеленоватые камушки в сердцевинах пуговиц, а брюки так красиво сидели на его длинных ногах, что я ощутила в животе знакомое томление. Ракх был красив в этом наряде, но без него он был ещё прекрасней, и я порадовалась, что никто не мог прочитать мои желания по глазам. С трудом оторвавшись от созерцания мага, я посмотрела на Аника, наряд которого подчёркивал его дружелюбный настрой. Он был в синем костюме с серебряными пуговицами и голубой рубашке, и широко улыбался всем, кто с ним здоровался.
Мне казалось, Ракх будет замкнут и строг, как всегда, но, что удивительно, именно вокруг него собрались мужчины, и все до единого, даже отец, слушали мага с живым интересом. Я подумала, что он рассказывает о своих дрессированных тараканах, и едва сдержала смех.
— Розана, а где ты жила в столице? — вдруг спросила одна из подруг Элеоноры.
— В доме жениха.
— И вы вернётесь туда после того, как завершите своё путешествие?
— Нет. Мы продали особняк. Хотим найти новое место, которое будет по душе обоим. Я не очень люблю большие города, хотя и привыкла к ним.
Мне не нравилось врать, но другого выхода не было. Остальных, как назло, заинтересовали подробности нашей с Ракхом встречи, его магии и всего, что касалось Вардара. Я старалась говорить поверхностно, больше внимания уделяя описанию города, дома и нашего сада, и в конце концов перевела разговор на другую тему.
— Кстати, здесь тоже чудесный сад, гораздо больше того, что был у нас. Я видела краем глаза какие-то красные побеги — что это?
Мама с радостью поддержала безопасную тему, и вскоре подали ужин, за которым мы с Ракхом сидели рядом. Аника усадили с одной молодой особой, и он был не против поухаживать за ней — покорно наполнял чашу, подавал хлеб и накладывал салаты.
— Мне кажется, или отец нормально с тобой беседовал? — тихо спросила я у Ракха.
— Это так, — кивнул маг. — Ему было интересно узнать о пустыне. Я вообще-то плохо помню её, но рассказал всё равно.
— А там красиво?
— Тебе не понравится, — отозвался он. — Очень мало растительности и очень жарко, хотя, конечно, оазисы прекрасны. Но в пустыне не бывает осени, и там крайне редко выпадает снег.
— Я люблю снег.
— Вот именно.
Мне хотелось спросить о его маме, но я промолчала. Когда мы закончили с едой, подали чай и сладкое, но многие мужчины, в том числе Ракх, вышли из-за стола.
— Ты куда?
— Проверю Жало и Тэма. Не беспокойся, скоро вернусь.
Я кивнула, и он ушёл. Элеонора тотчас потянула меня к братьям, с которыми мы не успели перемолвиться и парой слов, и следующие несколько минут меня засыпали вопросами о моей жизни, делах, трудах и достижениях в магии. Оба старших были уже женаты, и привели с собой трёх рыжих мальчишек, которые едва дождались своей очереди, чтобы спросить у меня, умеет ли Ракх вызывать духов животных, и может ли он создать тёмную бурю, которая поглотит солнце навсегда.
— Такими делами он не занимается, — с улыбкой ответила я. — Зато может создавать целебные зелья, которые справляются со страшными ранами.