Спасти Осень (СИ)
Ракха в комнате не оказалось, и я долго стояла перед дверью лаборатории, не решаясь постучать. Одно дело — искать противоядие, чтобы спасти человека, и совсем другое — зайти к мужчине средь бела дня в таком нелепом виде. Поэтому я едва не получила по носу, когда маг сам бесшумно открыл дверь.
— Полегчало? — спросил он, оглядев меня. — Согрелась? Есть, наверное, хочешь?
— Спасибо тебе, — робко улыбнулась я. — Мне действительно легче, и совсем не холодно. Я сейчас найду, что надеть, и что-нибудь приготовлю.
— Я покажу тебе комнату, потом выпьешь чаю и расскажешь о себе. Не против завтракать в халате?
Я почувствовала, что сейчас снова покраснею, и подняла подбородок.
— Если тебя это не смущает…
— Мне плевать на приличия, — пожал плечами маг. — Всё равно не дорожу репутацией.
— А у меня её вовсе нет, — усмехнулась я, впервые подумав о том, что собираюсь жить под одной крышей с молодым неженатым мужчиной. — Я давно уже чай не пила, и готова посмотреть свою комнату.
Которая оказалась слишком красивой, совершенно не по мне. Эта бирюзовая с золотом спальня подходила скорее юной красавице-кокетке, нежели конопатой стриженой овце, но Ракх сразу пояснил, загибая пальцы:
— Она возле моей — раз, здесь есть ванная — два, и здесь стоит один из самых больших живых камней — три. Погладишь его, чтобы нагрелся, и будет тепло до самого утра. Хозяйка не жалела денег на самые разные блага и удобства.
Я посмотрела на высокую кровать под расшитым пологом, на пузатый шкаф на гнутых ножках — из-за золотой отделки казалось, будто на его фасаде улыбается усатое лицо с зажмуренными глазами. В изножье кровати стояла скамеечка с атласной подушкой кремового цвета, и на полу лежал пушистый бежевый ковёр.
— Здесь замечательно, пыльно только.
— Пыль повсюду в доме, мне она не мешает.
Я не могла сдержать улыбки.
— Говорят, она вредная.
Он пожал плечами:
— Про меня и этот дом тоже много чего говорят. Ты обустраивайся и приходи чай пить, хорошо?
Я кивнула, хотела было ещё раз его поблагодарить, но вдруг протянула руку для пожатия:
— Вроде бы так принято скреплять договоры.
Мужчина взял мою ладонь, шагнул ближе, и пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Договорились, — сказал маг. Он сжал мои пальцы мягко, но с утверждающей властностью.
Это был не пьяный весельчак, который заваливается на спину, но и не тот суровый и холодный колдун, который выгнал меня вон. Я улыбнулась уже более уверенно: обещание дано! Вскоре мы сидели за столом, который мужчина расчистил от множества книг и рукописей, и пили крепкий, сладкий чай с печеньями. Я потихоньку разглядывала покои колдуна, и не находила в них ничего зловещего. Обычная мужская спальня: тёмный гарнитур, тёмно-синие занавески, живые камни и свечи, и единственная картина на стене — простой сельский пейзаж. В комнате из-за беспорядка было по-своему уютно, и пахло бумагой и тёплым деревом. Хорошо, что в новом тёмно-красном платье я вполне соответствовала обстановке, и вымытые волосы аккуратно лежали под повязкой. Стоило им высохнуть после купания — на радостях превратились в весёлые пушистые локоны, а с такой причёской появляться перед Ракхом я не хотела. Было бы чем хвастаться…
Странно, что в обществе колдуна мне было так спокойно. Я едва сдерживалась, чтобы не причмокивать, и была впервые за долгое время счастлива.
— Итак, я бы хотел узнать, что такая юная девушка, как ты, делала на улице. Где твоя семья, откуда ты родом, и почему у тебя нет друзей, которые могли бы помочь?
Я не видела смысла ему врать, хотя обычно скрывала всю правду, ограничиваясь лишь коротким рассказом без подробностей. Но тут как прорвало! Невозможно постоянно сдерживаться, рано или поздно сердце не выдержит, довериться. И не важно, что мужчина был тёмным магом, не важно, что стоило проявить осторожность. Мне хотелось, чтобы хоть кто-то знал меня прошлую, и оправдал нынешнее моё бессилие.
— У нас был прекрасный дом в Красных горах. Ты знаешь, что страна Осени славится своими деревьями? Это было главное богатство моего рода. Говорят, что тот пожар устроили сами боги, но я в это не верю. Это были люди, которым не угодил наш род, а именно — мой отец. Он всегда был не в меру гордым, вспыльчивым человеком. Впрочем, уже не важно, что за огонь убил наш дом… В пожаре уцелели все люди и некоторые животные, но земля пострадала сильно. Первое время мне казалось, что всё наладится. Детям любая трудность представляется разрешимой. — Я вздохнула, глядя в чашку. — Вскоре стало понятно, что горы придётся покинуть навсегда — даже особая магия осенних не могла быстро возродить растения и деревья.
— Ты говоришь о колдовстве шептунов?
— Да. Оно не оживило землю, как мы ни старались. И, добравшись до границы с Вардаром, мы поняли, что наша магия никому не нужна.
— Странно, — пробормотал мужчина, — ведь поддержка осенних — гарантия отличного урожая.
— Я тоже так думала. Все так думали. Но в Магре, где мы на последние деньги купили дом, нас приняли холодно. У нас там был красивейший сад, и все им любовались, но отцу и дяде всё равно приходилось много работать. Честно говоря, понятия не имею, чем они занимались. Мне было пятнадцать, когда в город пришла эпидемия шмахи.
Колдун подался вперёд.
— Твои братья, родители и семья тёти?
— Все заразились. Кто-то раньше, кто-то позже. Когда через город проезжали старые знакомые отца, он насильно сунул меня в их повозку — я единственная была здорова — и попросил позаботиться. Дядя Ноди обещал, и сдержал обещание. А Магра стала городом-призраком, ибо там теперь правит одна лишь смерть. Я слышала, даже тёмные маги не решаются посетить этот город — слишком много боли.
— Ты правильно поняла, — кивнул мужчина в ответ на мой взгляд. — Я тоже тёмный. То есть — был. Сейчас практикую несколько иное волшебство, допускающее сострадание.
Я почувствовала, что готова расплакаться, и продолжила:
— Дядя Ноди устроил меня работать в дом торговца Скрипса, в городе Нурайа. Собственно, там я провела восемь лет, пока хозяин не умер, и не выяснилось, что у него множество долгов. Слуг распустили, дом продали. После этого неудачи преследовали меня, и я постепенно утратила всякое достоинство… Ну, то есть не до конца, — покраснев, поправилась я. — Я не оставляю надежды, что смогу достойно похоронить родителей и вернуться на родину, чтобы оживить землю Осени. Всякому ведь нужна мечта, правда?
— Мечтая, мы делаем душу сильнее, а сердце отважнее, — кивнул колдун. — Я благодарен тебе за честность, и отвечу взаимностью, если ты хочешь меня выслушать.
— Хочу! — поспешно сказала я.
— Закончив школу магии и пройдя испытание Верховного чародея, я в двадцать один год стал тёмным магом. Полтора года служил королю Сагору, выполняя для него самые разные поручения, в этот же период женился. Потом началась война с Летой, в которой я был одним из тех, кто нёс очищающий огонь для детей солнца. — Он замолчал, и я не дышала, боясь спугнуть его удивительную откровенность. — Супруга отговаривала меня, предлагала бежать куда угодно, лишь бы подальше от Вардара. Хоть в саму пустыню или на Зальмит. Но я не мог идти против воли короля.
— Что случилось с твоей семьёй? — тихо спросила я.
— Никто не может убивать невинных и уйти безнаказанным, — сказал маг, глядя в окно. — У меня больше нет семьи.
— Ты убивал летов? — трудно выговорила я.
— Нет, — отозвался он, всё ещё глядя в сторону. — Тогда я людей не трогал.
Я сглотнула.
— Но убивал после?
— Лишь тех, кто этого заслужил, — маг перевёл взгляд на меня, и его здоровое око неясно мерцало. — Подумай хорошенько, хочешь ли делить кров с убийцей?
— Если так было нужно, — пробормотала я. — И я тоже… однажды…
— Лишила человека жизни?
— Не знаю точно. Он напал, я ударила камнем по голове. Потом убежала, а он лежать остался. — Я сглотнула. — Нужно было посмотреть, жив ли… Но он хотел украсть у меня последние деньги!