Спасти Осень (СИ)

— Привет, Рози, — первой решилась Элеонора. — Как у тебя дела?
— Ничего. Потихоньку. А ты как?
— Прости, — внезапно выговорила она, и тотчас расплакалась. — Мама сказала, что ты уехала навсегда, что оставила нас, потому что так было лучше для всех… Но бабушка перед смертью рассказала, что тебя продали, и велела никому больше об этом не говорить, даже братьям! Я так злилась на родителей! Хотела найти тебя, помочь, попросить вернуться…
— Эли, — я сжала её руку. — Не плачь. Ты же видишь, я оставила страдания в прошлом. Ты ни в чём не виновата, и спасибо, что вспоминала меня. Наверное, ты единственная из всех…
— Мама как-то обмолвилась, что то решение — единственное, о чём она сожалеет. В смысле, что не остановила отца, не смогла придумать иной выход. Но ты знаешь, папа бы в любом случае поступил по-своему.
— Я никогда не была его любимицей, — криво улыбнулась я, и Элеонора снова расплакалась.
— Чёрт, прости! — смутилась я. — Я не о том, что тебе уделяли больше внимания. Нас любили одинаково, просто со мной отец был строже. Ему вообще сложно угодить.
— Это правда, и он не стал мягче со временем, — тихо всхлипнула она и, достав платок, вытерла щёки. — Прости, что я распустила нюни. Мне не разрешили тотчас поехать к тебе, когда ты появилась в Мальве… Я бы сразу, честное слово!
— Тебе не до этого, Эли. Не вздумай переживать из-за меня. У тебя свадьба на носу! Лучше расскажи о своём избраннике, — попросила я, и мы сели на маленькую кушетку возле окна.
Элеонора вскоре успокоилась, и было видно, что ей приятно говорить о женихе. Так я узнала, что они познакомились всего два месяца назад, что предложение он ей сделал спустя неделю после первой встречи, а всё оставшееся время они «присматривались» друг к другу по настоянию родителей с обеих сторон.
— Мы сразу знали, что не отступим, но в Осени, как ты знаешь, свои правила. Дай им волю, мы бы и коснуться друг друга не могли до свадьбы, так хоть за руки держимся. Кстати, мама сказала, ты тоже приехала с женихом! Ой, Рози, расскажи о нём! Я никогда не общалась с тёмным магом, и совсем мало о них знаю… Какой он, твой Ракх?
Мой Ракх. Как бы мне хотелось, чтобы он принадлежал мне по-настоящему! Однако рассказывать Элеоноре обо всём в подробностях определённо не стоило.
— Строгий. Заботливый. Нежный. — Я не смогла сдержать улыбку. — Он добрый, внимательный, и очень сильный. Упрямый, но в меру. Молчун, но, если есть настроение, хороший рассказчик, и умеет объяснять так, что представляешь целостный образ. С ним мне спокойно и хорошо… Наверное, я просто люблю его без памяти.
Сестра сжала мои пальцы.
— Значит, ты, несмотря ни на что, нашла своё счастье! Бабушка была уверена, что ты не пропадёшь, несмотря на жестокую долю. — Она заглянула мне в глаза печально и виновато: — Если тебе что-то нужно, Рози… Что угодно! Я помогу.
— Спасибо тебе. Для меня было главным убедиться, что у тебя всё хорошо.
В дверь постучали, и мы поднялись, не расцепляя рук.
— Простите, не хотел мешать, но я хожу под дверью уже полчаса, — улыбнулся, заглядывая в комнату, высокий молодой мужчина в сером костюме.
Его светло-каштановые волосы красиво вились у воротника, а в ярких карих глазах читалось хитрое лукавство.
— Дион!
Сестра шагнула к жениху и поцеловала его в щёку.
— Вот, это моя чудесная Рози! — со странной гордостью сказала Элеонора.
— Розана, — улыбнулась я. — Рада знакомству!
— И я очень рад, — искренне отозвался мужчина.
— Дион, ты ведь не против, если моя сестра, её избранник, и их друг придут к нам на свадьбу? — вдруг сказала Элеонора.
— Конечно, нет! — улыбнулся мужчина. — Буду очень рад видеть вас и ваших друзей, Розана.
Он говорил с неподдельной теплотой, и у меня отлегло от сердца. Перед отъездом я хотела сделать для сестры всё, что в моих силах, в том числе быть рядом в такой важный день. И пусть родители не обрадуются, главное, чтобы Эли была счастлива.
— Мне нужно поговорить с ними.
— Конечно, — кивнула Элеонора. — Мы подождём здесь.
 
Я плотно прикрыла за собой дверь, и почти сразу из комнаты донеслось нежное воркование. Интересно, как часто им позволяли видеться?
Опасаясь пересудов накануне торжества, Ракха и Аника поселили в одной комнате, а меня — в маленькой спальне напротив. В самом деле, разве можно родную дочь оставлять жить в гостинице, тем более после столь чудесного воскрешения! Все в Мальве думали, будто я пропала во время эпидемии, иными словами — погибла, и вот нашла возможность вернуть под крыло предков.
Я постучалась к ребятам, но они не отозвались. Оказывается, дверь была не заперта, и моим глазам предстало удивительное зрелище: стоя посреди комнаты, Ракх играл с Кутерьмой. Оба так увлеклись, что не сразу меня заметили — лисица пыталась выдрать пушистый шарик из пальцев колдуна, урчала, надувая хвост, а Ракх второй рукой «кусал» её за пузо, тихо посмеиваясь, когда Кутя в наигранной ярости обнажала зубки. Наконец ей удалось вгрызться в клубочек, и лисичка принялась скакать с ним, кувыркаясь, отталкиваясь от стен, и делая вид, что попутно нападает на ноги Ракха.
— Хулиганка, — улыбнулся мужчина, и подмигнул мне. — Вся в хозяйку.
— Когда это ты видел, чтобы я так бесилась, кусалась и шипела?
Ракх шагнул, ловя меня в объятья, и проникновенно заглянул в глаза.
— Не совсем так, — сказал он тихо.
Я хотела было ответить, что непременно проберусь к нему в постель ночью и покажу, как умею кусаться, но Кутерьма принялась недовольно гавкать, требуя, чтобы мы друг от друга отлипли. А тут ещё Аник пришёл, и обрадовался, узнав, что нас пригласили на торжество.
— Ну, раз вам обоим хочется пойти — я не против, — сказал Ракх.
— А что дарить будем? — спросил лет.
— Я выращу цветок. У меня много разных, в том числе редких, семян.
— А почему твоя сестра сама не может вырастить? — осторожно спросил парень.
— Потому что, хотя абсолютно все осенние хорошо чувствуют лес, не каждый из них способен правильно разговаривать с энергиями жизни. Эли училась магии, но никогда не любила колдовать, как, например, я.
— Также как мой брат никогда не любил подолгу общаться с лошадьми, — кивнул Аник. — Хотя основы зверословия знают все леты. Нам ещё, наверное, приодеться надо? Пройдёмся по магазинам? У меня просто традиция такая: на каждой новой свадьбе (а я их видел немало!) — новый наряд.
Я удивлённо улыбнулась.
— Если хочешь. Но сначала я бы познакомила вас с сестрой и её мужем. Кстати, родители всем сказали, что мы с Ракхом жених и невеста. И ты больше не можешь быть моим братом, поскольку все знают, что родни в Лете у нас никогда не было.
— Без проблем, — кивнул парень. — Буду просто близким другом. Знакомиться сейчас пойдём?
С тех пор, как мы прокинули столицу, у лета было всего два настроения — раздражённое недовольство и любопытная, нескрываемая радость. Он отвесил Элеоноре изящный поклон, крепко пожал руку Диону, и принялся искренне нахваливать поместье. Я видела, что сестра смущается Ракха, но вскоре она, чувствуя, что Дион нисколько не боится тёмного мага, стала более открытой и расслабленной. Ей, как и мне, была необходима поддержка любимого мужчины, и через некоторое время мы на небольшой лёгкой повозке поехали в город. Правил ею Дион, а Ракх с Аником предпочли своих коней. Всю дорогу мы с сестрой разговаривали, жадно делясь самыми разными историями. Конечно, я умолчала обо всём самом страшном, хотя и вскользь упомянула о нападении насильников, приходе тёмных магов и нашем поспешном отъезде.
— Так куда ты всё-таки направляешься? — спросила Элеонора.
— Следом за Ракхом, куда бы он ни поехал. Я могла бы, наверное, остаться, но вряд ли родители хотят этого. Тем более что место женщины — рядом с её мужчиной.
— Мужем, — кивнула Эли. — Когда состоится ваша с Ракхом свадьба?
— Через некоторое время, милостью богов, — отозвалась я, посмотрев в сторону.