Спасти Осень (СИ)

— Ладно, — отозвалась я. — Займусь хлебцами, которые мы возьмём в дорогу. Ну и пирожков ещё сделаю. Ты с чем любишь?
— Если это пирожки — с чем угодно.
На том и расстались. Мне было холодно и одиноко, а ещё до дрожи в сердце печально. Ракх не прогнал меня, но и к себе не позвал. Наверное, пока что мы должны были довольствоваться малым, и я корила себя за глупую несдержанность и жадность. Какие уж там утехи, если нам нужно набираться сил для долгого путешествия! Мне тем более, мужчины-то были привычны проводить по нескольку часов в седле.
Я не была уверена, что хочу куда-то ехать. А вдруг, когда всё решится, и будут отданы долги, Ракх просто скажет мне «Прощай»? Как я буду жить без него? Прежде полагавшаяся только на себя, теперь я хотела судорожно схватиться за широкую мужскую ладонь — и не отпускать до последнего мига нашей судьбы. Самым страшным было думать о том, что Аник прав — не было у нас единой тропы, только две дороги, уходящие в разные стороны.
Мрачнее тучи я отправилась в комнату далеко за полночь. Нарочно прошла мимо покоев мага, но решила, что не буду стучаться. Однако, уже переодевшись для сна, не утерпела. Мне просто хотелось убедиться, что он в порядке, и справился с порталом.
В спальне было пусто, дверь лаборатории была против обыкновения распахнута.
— Ракх? — позвала я.
— Я здесь, — донёсся его голос из ванной. — Заходи, Роза.
Я облизнула пересохшие губы и зачем-то поправила поясок халата. А когда вошла, тотчас попятилась обратно: Ракх был абсолютно голым, и стоял ко мне лицом.
— Привет, — с какой-то странной интонацией сказал он. — Хорошо, что пришла. Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, — я шагнула обратно, забывая про смущение. — Что сделать?
Усмешка колдуна стала виноватой.
— Дело в том, что я там внизу переусердствовал с чарами, и сам себя ранил. То есть ранил-то меня камень, его осколки, которые стремительно полетели в спину… и ниже неё. Я большую часть вытащил, но некоторые сидят крепко. Особенно, — и он многозначительно кивнул назад, — там.
Я не выдержала и прыснула, но почти сразу нахмурилась.
— Поворачивайся. Чем ты вынимал?
— Щипцами. Потом мазал вот этим. Судя по тому, как жжётся, там полно мелких противных ран. Даже одежда не спасла…
Я ахнула, увидев его поясницу и бёдра.
— Ракх, кошмар какой! Больно?
— Немного, — признал мужчина. — Скорее неприятно.
— Сейчас всё сделаю. Осколков действительно много, но ни одной глубокой раны.
Я присела на табурет, и принялась внимательно осматривать его. Было и волнительно, и странно, и немного стыдно лицезреть перед собой его крепкие и красивые, но израненные ягодицы…
— В жизни так не смущался, как сейчас, — хрипло рассмеялся маг, когда я принялась вытаскивать камушки один за другим. — Кажется, я даже покраснел.
— А я вот не кажется.
Мы хихикали, как два очумелых подростка, и, главное, над чем! Человеку в задницу воткнулись каменные осколки, но, боже, как это было забавно! Хотя и глупо. И больно. И вообще-то, наверное, не смешно, но мы никак не могли успокоиться.
— Роза, ну как там продвигается? — с улыбкой в голосе спросил Ракх.
— Приступаю к намазыванию.
— Отлично. Благодарю тебя, моя спасительница. Я хотел дойти до тебя и попросить помощи, но не решился беспокоить в такой час.
— Ты можешь беспокоить меня в любое время, Ракх. И я помогу, чем смогу. Даже если в следующий раз мне придётся мазать тебя спереди.
Мужчина расхохотался, и я подхватила его смех.
— Чувствую себя отлично, — сказал он, когда мазь впиталась. — Не хочешь ли искупаться со мной?
У меня мгновенно пересохло в горле.
— А можно?
— Мне бы очень хотелось этого, — отозвался он. Взял меня за руку и притянул к себе. — Я соскучился по твоей близости, Роза. Мне не хватало твоей теплоты и вкуса.
Я обняла его за шею, поднимаясь на носках. Значит, мы жаждали одного и того же, оба хотела тепла и нежности.
— А спина не будет болеть?
— Плевать на неё. Мазь своё дело уже сделала, дальше всё заживёт само собой. — Он склонился, заглядывая мне в глаза, и тихо добавил: — Останься. Усни рядом со мной. Ты мне нужна.
 
Я поцеловала его в губы нетерпеливо, радостно и жадно, но Ракх был как всегда более жаден, напорист и несдержан. Он развязал и отбросил мой халат, стянул сорочку, скользя кончиками пальцев по обнажающейся коже, и, опустившись на колени, снял мягкие домашние туфли. А затем поднял меня на руки, опуская в горячую воду, и залез следом, притягивая к себе.
— Ложись.
— Прямо на тебя?
— Да. Будет удобно, обещаю… Хотя вот сейчас уже не очень.
Я чуть раздвинула бёдра, охватывая приятную твёрдость его тела.
— Так хорошо?
— Замечательно.
Я склонилась, целуя и поглаживая руками его грудь, в то время как Ракх нежно и щекотно касался моей спины.
— Тебе точно не больно? — прошептала я.
— Мне… м… прекрасно, — тихо отозвался он, когда я коснулась губами его живота.
— Откуда это?
— Следы когтей вапсаны, — ответил мужчина. — Это давняя история, и нет, я не убил её. Мы просто не поделили территорию.
Я поцеловала старый шрам, склонилась ниже, но Ракх не позволил иных, куда более сокровенных ласк. Он резко сел, ещё шире разводя мои ноги, и руки его приподняли меня за бёдра. Мужчина скользнул в меня плавно и мощно, и я закрыла глаза.
— Ты снова стесняешься.
— М… Да, но я так хочу этого… Хочу тебя. Я желаю… жажду… Боже, нет. Просто схожу с ума по тебе!
Он приподнял меня и мягко опустил, и я в ответ двинула бёдрами, расслабилась в его нежных и сильных руках. Хотелось запоминать и отпускать, и продлить, и завершить, и узнать больше. Я хотела всего и сразу, но в то же время — лишь его одного, мужчину, который занимался со мной любовью. Когда я была на самом верху, опираясь на колени — Ракх целовал, нежно покусывал мою грудь, а когда снова опускалась — наши губы встречались. Так медленно, но постепенно наращивая темп, разбрызгивая воду, мы длили удовольствие друг для друга, однако вскоре я уже не могла сдерживаться, и Ракх, словно ощутив моё нетерпение, поднялся и вылез из ванной.
— Держись за меня! — приказал он, и я сжала его крепкие плечи.
Он взял меня под колени, слегка наклонил… Я не узнавала своего голоса. Его движения стали глубже и резче, и каждый новый толчок был яростнее предыдущего. Мои пальцы соскальзывали, и Ракх сказал:
— Держись ногами, малышка!
Я обняла его за бёдра, и он одним быстрым движением смахнул с комода всё, что там стояло. Усадил меня, постанывающую ему в ухо в ожидании продолжения, и снова двинул бёдрами, одновременно неистово целуя меня в губы. Я схватила его за волосы, чтобы не вздумал останавливаться, и Ракх хрипло выговорил мне в губы:
— Да, Роза!
— Ты мой! — выговорила я, кусая его за нижнюю губу.
— Я — твой, — признал он, горящим взором поглощая меня всю.
Снова подхватил, вынес в спальню и уронил на постель. Ладони его легли мне на поясницу, подхватывая, и я выгнулась, подаваясь ему навстречу.
— Боже, боже… Ракх…
Он двигался плавно и медленно, и мы смотрели друг другу в глаза, не мигая. Снова и снова — дрожь обладания, пламя сквозь дождь, усиливающийся вихрь чувств… А потом он накрыл меня своим телом, прижал так, что было ни шепнуть, ни двинуться, и сказал:
— Э тур ми онрэ эльмис.
Я крепко зажмурилась, и упала в самую глубь дрожащей звезды. Всё ниже и стремительней в ослепительную мякоть, мощь и сладость. Его голос, этот колдовской шёпот, и взгляд — пробирающий, долгий — охватили меня неведомой грёзой. Я не знала, на каком языке и что сказал мне Ракх, но его слова продолжали звучать в сердце.
Любимый. Почему я очень хотела, но не могла назвать его так? Но главное, что мы были вместе.
— Что-то у меня уже нет желания купаться, — сказал он мне в ухо. — Но нужно.
— Вернёмся?
— Позже. Пока что мне хорошо здесь, с тобой.
Он так и не позволил мне отойти, и, когда мы всё-таки отправились в ванную, снова нёс на руках.