Ваше хвостатое высочество. Том 1 (СИ)

- Н-н-не знаю… - еле проговорила я, все еще пребывая под впечатлением батальной сцены.
- Тяжелый случай. Вношу предложение. – я, наконец, избавилась от плода моей фантазии и уставилась на монету, вытащенную Васей из кармана штанов – Вот монета. С одной стороны, где герб – орел, с другой, где номинал – решка. Сама выбираешь, какая сторона какому костюму соответствует и бросаешь монету. Какой стороной вверх ляжет – в том и пойдешь. Схема ясна? 
- Да-а-а. Орел – джинсы! –Я обрадованная свалившимся с плеч грузом выбора, схватила монетку и бросила ее не пол. И уже после вспомнила, что бросать нужно было вверх, чуток закрутив. В тоге монета не просто упала на пол, а начала по нему кататься, выписывая нереальные кренделя. Специально захотела бы дак бросить – не смогла бы. По теперь мы с Васей наблюдали пируэты вальсирующей монеты. Наконец, уставшая плясать монета таки улеглась, показав свой номинал. Значит, иду в платье, которое сейчас на мне. Такова воля богов. 
- Решка. Значит, идти в платье. – проговорила я и посмотрела на себя в зеркало. – Коленки торчат… Кошмар!
- Расслабься, они у всех торчать будут. В нашей культуре ноги, особенно красивые, скрывать не обязательно. – не без доли ехидности проинформировал Вася. Я вздохнула про себя – то их ноги, а это мои... Еще один взгляд на эти самые ноги навел меня на важную мысль.
- А обувать что?
- В текущем дачном аспекте можно и туфли и кроссовки и вообще что угодно, лишь бы удобно. Так нередко делают. А в город лучше туфли или босоножки, это потенциально несколько более официальная версия, так что приветствуется традиционный вид. – прочел микролекцию Вася. Его бы к нам на кафедру.
- Традиционный? – я посмотрела на себя в зеркала и лишний раз осознала, насколько этот вид далек от традиционного. Даже покраснела. Стыдоба…
- Для нас традиционный. Для всякой ситуации есть своя наиболее подходящая одежда и обувь. А на отдыхе эти границы несколько размываются. 
- Ясно. – ответила я в взялась за кроссовки. Раз уж можно, то лучше выбрать обувь поустойчивее. Не помешает, судя по всему.
На выходе с участка Вася взял меня под руку и мы пошли, изображая гуляющую парочку. По пути к магазину мы встретили весьма почтенную бабушку и я, как приличная леди, попыталась поприветствовать ее книксеном. В тоге повисла на внезапно ставшей стальной руке Васи. Ах, да, здесь же не принято! А как? А, понятно! «Здрасьте, Матрена Ильинична!» и кивок головой. Здороваюсь, киваю. Пронесло. С остальными так же. Рассматривали меня, кстати, довольно основательно. Разве что под хвостом не обнюхали, да и нет у меня хвоста в этой ипостаси. Только это, похоже, и удержало. Кстати, судя по встречным девушкам, Ольгины топик и шорты это еще вполне приличная одежда. На некоторых куда более мелкие э-э-э… одеяния. А парочка вообще гордо продефилировала в тех самых раздельных купальниках, от которых я во время поездки за одеждой в торговый центр чуть в обморок не упала. Ну, это где три тряпочки и несколько веревочек. У нас при виде любой из них целая армия рыцарей на месте померла бы от изумления. А то и две. Прав Вася, мое платье, по местным меркам, практически верх приличия. Можно успокаиваться. Уф, а вот и магазин.
Магазин интересный. Торговый центр в миниатюре. Перед нами было еще несколько человек, так что времени на осмотр предостаточно. Если я правильно поняла, здесь продают преимущественно все то, что нужно каждый день. Все лавки в одной. Как будто по кругу сидят зеленщик, кондитер, булочник, виночерпий, мясник, молочник, кузнец, скорняк, алхимик и невесть кто еще. Мага только точно не хватает. И вот вся эта компания слегка перемешала свои товары и куда-то сбежала, оставив за себя весьма деловую и улыбчивую даму в белом халате. К сожалению, в стеклянном холодильнике с мясными продуктами и сырами не было полюбившегося мне мясного хлеба, и вообще местные колбасы своим запахом напоминали скорее не о мяснике, а об алхимике. Что-то в них неправильное. Зато на соседней полке оказался круглый белый хлеб, довольно похожий на один из наших, а в кондитерском отделе – очень симпатичные песочные пирожные. Пирожные с хлебом в итоге и взяли. Везет мне, что я оборотень. Нам, в отличие от людей, ожирение не грозит – при перекидывании лишнее постепенно сжигается.
 
На обратном пути нас тоже провожали взглядами, но уже преимущественно спокойными и доброжелательными. Местные меня приняли и не ощущали чем-то чужеродным. Но я все равно нервничала, пока мы не вошли в дом, где уж точно нет чужих глаз. 
- Уф… Я так даже на экзамене в Академии не нервничала! – облегченно выдохнула я, ощущая себя так, как будто пробежала два кросса под чутким контролем нашего физкультурника. А может быть, что и три, если магазин отдельно считать.
- Ну, считай, зачет сдала! – облил меня бочкой ехидства Вася. На другого обиделась бы, а на него не могу. Странно, дома за такое я при всем воспитании и в глаз могла дать… – Пошли чай пить. – внес он конструктивное предложение, которому мы и последовали.
За чаем с удивительно вкусными бутербродами я тщательно расспросила Васю о каждом встреченном человеке, особенностях его поведения, одежды и отношении к самому Васе. Некоторые встречные, между прочим, оказались его дальними родственниками, хотя он и не всегда мог с первой попытки разобраться с их местом на генеалогическом дереве. Вечер выдался столь богатым на информацию, что в какой-то момент я поняла, что новая в меня уже не лезет. 
Я честно попыталась помыть посуду, но Вася у меня ее отобрал, справедливо опасаясь за ее целостность. Так что я просто умылась и побрела наверх, немного покачиваясь от разных мыслей, теснящихся в мозгах и бьющих изнутри по черепушке. Все, сейчас спать, обо всем этом я подумаю завтра. Иначе свихнусь. По пути к кровати я просто вышла из платья, потом вернулась и повесила его хотя бы на стул (я же принцесса или где?), и, из последних сих закрывающимися глазами найдя кровать, рухнула поверх покрывала. Через мгновенье я спала.
  
Глава 11. Время поискать камни
 
Вася-11
После выхода в деревенский «свет» с неделю жизнь текла нудно и скучно. Лика продолжала упорно изучать русскую каллиграфию, с дальнейшим прицелом на латиницу и английский. Результат радовал – она уже не просто могла писать от руки по-русски, но и помаленьку доводила свой почерк до совершенства. С помощью обычной гелевой ручки она умудрялась писать так, что надпись казалась выполненной пером. Я на ее фоне просто сгорал от стыда, ибо мой почерк наиболее точно описывается формулировкой «курица лапой попала в розетку, буквы ее опознать можно редко». 
Вторым направлением упорнейшей работы Лики было терзание ноутбука в исчезающей надежде все же найти накопитель на сайте какого-нибудь музея. Дело, конечно, малоперспективное, ибо Леха мотался по стране почище летучей мыши в летнем ночном небе. Конференции, выставки (не только медицинские), пациенты и друзья обеспечивали великолепную иллюстрацию броуновского движения, хотя и с некоторой привязкой к Москве, Питеру и другим крупным городам европейской части страны. И это не считая заграницы, в которой он в большинстве случаев посещал не истоптанные миллионами туристов тропы между главными официальными достопримечательностями, а норовил забраться в места, турагентствам неведомые. Как, впрочем, и в России. Так что вероятность успеха Ликиных изысканий была не выше, чем выигрыша джек-пота в национальную лотерею. Если вообще была. Что, впрочем, не мешало их продолжать.
За эту неделю мы успели еще пару раз прогуляться в магазин за всякой мелочью, а в субботу, когда я был на дежурстве, Лика, взяв телефон, ключи (я выдал ей комплект) и немного денег, отправилась туда лично и персонально. По дороге ни она никого не покусала, ни ее никто. Зато обзавелась паляницей и своим любимым колбасным хлебом. Свежепривезенным. Сцапала всю буханку, обездолив местных алкашей и тузиков, так что на обычный хлеб денег уже не хватило. Но продавщицу так умилил просветленно-радостный вид Лики с одним из типичных вариантов «собачьей радости» в обнимку, что паляница ей досталась в кредит, обеспечив практически безмерным счастьем. Мне звонить не стала, не сочтя случай особо серьезным. Вот если бы ей эту колбасу не дали…